Чтение онлайн

— Не двигаться! — с логическим запозданием, басовито потребовали из кустов. И совсем уж нелогично добавили. — Целы?

Голос показался знакомым, только непривычно-шумным.

— Ага! — ответил за двоих Швец. — Ты, Анисий, психопат! Зачем стрельбу устроил?

У Серёги отлегло от сердца. Свои... Других Анисиев в этих краях он не знал.

— Так вы же руки подняли и опустили! — изумился тот. — Как уговаривались! Я ж поверх метил! Дабы никого не убить!

— А, ну да.

Ощущая себя столетним дедом, Иванов поднялся. Сначала на четвереньки, потом в полный рост. С неудовольствием осмотрел поле боя.

Лесорубы на месте. Все четверо. Лежат смирно, включая главного, посапывают. Крови нет. Антон с Печатью прошёлся, исполняя коронный номер... Это хорошо.

На холмике, в полусотне метров, стоит предводитель домовых — Анисий. Гордый, растрёпанный, борода всклокочена, взгляд шальной, победительный. Рядом с ним — пара его подручных, приписанных к пулемёту. В подражание командиру подбоченились, грозно свели брови и, при этом, довольные, как сытые коты.

Немецкая машинка тоже здесь. Задрала ствол вверх, упёршись сошками в грунт.

Из-за свежесрубленных веток выбирается остальная, низкорослая братия. Деловитая, вооружённая, какая-то... недодравшаяся, завистливо посматривающая на пулемётный расчёт.

И правда, этим хоть пострелять удалось, поучаствовать. А другим в кустах пришлось отсиживаться, пропуская всё веселье.

Далее интерес парня переместился к «буханке» и трактору.

Машине досталось по полной. Стёкол нет, кузов в решето, резина в клочья. Беглого осмотра с лихвой хватило на однозначный вердикт: «Восстановлению не подлежит. Металлолом». Трактору повезло больше — отделался простреленным колесом.

Об этом Серёга и спросил у Анисия, окончательно приходя в себя после недавнего обстрела:

— За что «УАЗик» так невзлюбил?

Домовой, ожидавший чего угодно, от благодарности до разноса за нарушение приказа «оставаться в расположении», вздрогнул, потупился, теряя воинственность. Антон поддакнул:

— Трактор почему пожалел?

На своего предводителя уставились и подчинённые, с тем же вопросом в глазах.

— Дык... Трактор — штука полезная. Пашет, сеет, прицеп с бидонами возить может... — невнятно заблеял домовой, обычно не лезущий за словом в карман. — А машина — плохая! На ней воры ездили! А трактор работал, как ему приказали! А без машины они больше никуда не поедут. А... А пулемёту я обучен! Ни за что бы не ранил вас… А машина, — Анисия понесло на второй круг оправданий, — Потому что нельзя!!!

Пулемётный расчёт поддержал его одобрительными возгласами. Им покойная «буханка» тоже чем-то не угодила.

— В кураж вошёл. Переволновался, — негромко прокомментировал Швец, любуясь своими туфлями, удивительно чистыми после лесных походов. — Отстань от недомерка. Пиши «расстрелял командно-штабной транспорт противника», если тебя это устроит. По законам военного времени.

— То есть, забеги по лесу с пулемётом — это нормально?

— При определённых обстоятельствах — абсолютно. Домовые следом шли. За нас переживали. Как видишь, пригодились, — Антон, оставшись довольным осмотром обуви и остальной одежды, одобрительно кивнул замолкшему предводителю домовых. — Я их давно заметил. В деревьях они прячутся плохо, хотя, признаю, старались. Тебе не сказал из-за твоей страсти к перестраховкам и правильности. Наорал бы, прогнал, а наши бородатые товарищи как лучше хотели. Потому Анисий и приотстал — организовывал силовое прикрытие.

— Да ну вас, — в сердцах отмахнулся Иванов, не находя в себя ни сил, ни желания доходчиво объяснять, что эта банда натворила. Посреди леса чуть ли не полноценное боевое столкновение устроили, а им — хоть бы что.

Разгорающийся огонь недовольства умело потушил Швец.

— Серёга! Скажи, ты уверен, что дядя с ружьишком нас бы отпустил? Только честно, без морализаторства. Он в меня самую капельку шмальнуть не успел.

— Под пулемётным огнём? — устало придрался парень.

— Угу. Но стрелял не я.

— Тогда нет.

Услышав косвенное признание правоты его действий, Анисий приободрился и нетерпеливо спустился с пригорка, на ходу выясняя:

— Пленных куда?

— Допросить.

Толковую мысль все восприняли с радостью, как финал неуклюжих объяснений и поисков оправданий совершённым поступкам, которые, в общем-то, в оправданиях и не сильно нуждались.

Каждый поступил, как считал правильным. Ради других.

«Языком» назначили одного из мужиков. Придя в себя, он охренел от растерзанного вида автомобиля, от недоброго прищура Швеца и мрачного, как статуя Командора, инспектора.

***

Беседа заладилась без угроз и прелюдий.

Это, как и предрекал призрак, действительно были деревенские мужики, заготавливающие дерево для продажи. Рубят давно, но по-настоящему осмелились развернуться только в этом году.

Откуда-то прошёл слух, что данный кусок леса достался городскому олуху, не собирающемуся зарабатывать на вырубке. Почему не пощипать?

Сам главарь — бывалый, оборотистый человек — поддерживал добрые отношения с местечковыми властями. Те, за ежемесячные взносы наличными, усердно закрывали глаза на незаконную пилораму в его дворе и прочие нарушения, связанные с производством и реализацией пиломатериалов.

Выстрелил бы он в инспекторов? Кто его разберёт... Лесоруб допускал любое развитие событий. Люди здесь подобрались спаянные, тёртые, у троих судимости. Промолчали бы при любом исходе.

После этого заявления Швец многозначительно посмотрел на напарника. Тот лишь пожал плечами, предлагая не отвлекаться.

По утверждениям допрашиваемого, артель у них мелкая, обходящаяся исключительно своими силами, дабы не привлекать постороннего внимания. Работали дружно, зарабатывали неплохо, чужих сторонились. В большой бизнес не рвались, здраво оценивая собственные возможности. Да и зачем? На жизнь хватало, а если не пить беспробудно горькую, то и откладывать получалось.

Уничтоженный «УАЗ» принадлежал всем, на паях, что особенно удручало мужика. Он страдал, постоянно косясь на изувеченный автомобиль, однако не ныл и понимал — их компания влезла в неприятности по уши. Теперь завертится, вплоть до тюрьмы.

Антон его разубеждать не спешил, но когда речь зашла про отсутствие полиции на вырубке (допрашиваемый посчитал, что проходит некая спецоперация силовиков и пожелал увидеть самого большого начальника), командно осадил:

— Штрафа не будет. И оформлять ничего не будем. У нас без бумажной волокиты... Запомни, ещё раз сунетесь за лесом — приедем и порвём. На клочки. Так своим дружкам и передай.

— Бандиты, что ли?!

— Лесные Робин Гуды. Чтобы завтра всего этого, — призрак кивком указал на технику, — не было. Проверю. Обманете — ждите в гости. Я сказал.

На прощанье тюкнув мужика в темя активированной Печатью, чтобы не подсматривал, Антон подобрал ружьё «Главного», разрядил его, и зашвырнул подальше, в обломки веток. Пусть ищет.