Про китессу Мурочку, которая считала себя кошкой
Шрифт:
– Мурочка! Ах, какое имя! Мечта поэта! Его звук греет душу! Отведайте грушу! – И поэт протянул Мурочке пузатенькую жёлтую грушу.
Китесса положила грушу на язык и принялась катать её во рту, словно леденец. Попробовать грушу Мурочка не решалась – она никогда раньше не ела фрукты.
Пока китесса слюнявила грушу, Огурцов-Пупыркин, вскочив на перевёрнутый ящик от лука, декламировал:
Ах, какие бегемотикиГреют жёлтые животики!На них солнечные лучикиОставляют поцелуйчики!Много конопушекУ пузатой груши!Закончив, поэт внимательно посмотрел на китессу, потом заломил руки и зарыдал:
– Я бездарен! Я чесночно бездарен! Вижу по вашему лицу, что стихи вам не понравились! Какой позор! Уйду торговать мочалками!
Морда у Мурочки и правда была как-то странно перекошена. Но вовсе не из-за стихов, как подумал ранимый Пупыркин. Просто груша застряла у китессы между усов [9] , и Мурочка изо всех сил пыталась вытолкать её оттуда кончиком языка. Представили, какая у неё была при этом морда?
9
У синих китов вместо зубов во рту расположены пластинки со щетинками, которые называют китовым усом. Через эти пластинки, как через сито, киты отцеживают планктон от морской воды.
Мурочка кое-как успокоила несчастного поэта, а тот понял свою ошибку и высыпал в рот китессе целое ведро груш. Следом за грушами отправились персики – уже под новое стихотворение:
Это что за хомячокК солнцу повернул бочок?Отгадай загадку —Сразу станет сладко!Во рту у Мурочки действительно было сладко. Ведь раньше она питалась преимущественно планктоном. А сравнивать планктон и фрукты – почти то же самое, что сравнивать манную кашу с мороженым!
Огурцов-Пупыркин всё угощал и угощал Мурочку. Она попробовала арбуз и виноград, яблоки и бананы, и даже ананасы! И для каждого фрукта (и для каждого овоща!) у продавца-поэта было заготовлено своё стихотворение! [10]
Самые лучшие стихи рождаются от любви. Вениамин Огурцов-Пупыркин очень любил свою работу! Он плёл косички из лука, накручивал брокколи на бигуди, маленькой щёточкой причёсывал персики, фланелевой тряпочкой нежно натирал бока яблокам и грушам, дружески похлопывал по округлым плечам тугие арбузы. Овощи и фрукты отвечали поэту взаимностью – они были такими сочными, такими ароматными, такими вкусными, что от покупателей не было отбоя.
10
Полное собрание стихов Вениамина Огурцова-Пупыркина вы найдёте в конце книги.
– Я просто делаю то, что люблю, и люблю то, что делаю, – делился своим секретом Огурцов-Пупыркин.
Жаль, что Мурочка не умела писать, – она бы спрятала этот секрет в красивый блокнотик и положила его в рюкзачок. Хорошие мысли порой бывают ценнее шоколадки!
Глава 6
С осьминогом на голове
Ассоль Викентьевна Вафелькина больше всего на свете боялась моря. Это было более чем странно, ведь она родилась на самом настоящем корабле и всю жизнь жила в портовом городе Находочке.
Родители Ассоль работали в море: мама, Александра Викентьевна Вафелькина, была капитаном корабля, а папа, Викентий Александрович Вафелькин, – судовым коком, то есть поваром в переводе на сухопутный язык. Но Ассоль почти всё время жила с бабушкой Юлечкой. Бабушкина профессия была не такой романтичной, как у родителей, зато невероятно вкусной! Бабушка Юлечка работала продавцом мороженого в городском парке. Такая бабушка – мечта любого ребёнка!
Но никакая бабушка-мечта не заменит любимых родителей. Ассоль очень скучала по маме и папе. Каждый раз, возвращаясь из плавания, мама рассказывала Ассоль невероятные истории и вплетала в её косички новые ленточки. В последний раз была история про стаю розовых фламинго, и ленточки в косичках тоже были цвета фламинго. А папа по приезде всегда готовил для Ассоль её любимый желейный торт с агар-агаром [11] . Агар-агар папа добывал сам из бурых водорослей. Возможно, именно поэтому папин торт был невероятно вкусным!
11
Агар-агар – сделанный из водорослей порошок, который превращает жидкость в желе.
Так вот, Ассоль Вафелькина жутко боялась моря! Но так было не всегда. Когда девочка была совсем маленькой, ростом примерно с табуреточку, она с родителями отдыхала на пляже. Ассоль побежала поздороваться со своим тогда ещё любимым морем, а оно неожиданно накрыло её огромной сердитой волной и потащило в глубину. Папа тут же вытащил дочку из воды, «глубина» оказалась ему всего лишь по пояс. Но с тех пор девочка стала бояться моря, да так, что даже летом в жару сидела в душном городе вместо того, чтобы бороздить моря и океаны с родителями за компанию.
То-то Ассоль удивилась, когда море пришло к ней само. Да ещё в виде кита на разноцветном самокате! Мурочка въехала в ворота городского парка и с удовольствием помчалась по дорожке. Дорожка была гладкая, как отполированный волнами песок. В отличие от городских тротуаров, которые больше походили на бугристый галечный пляж. Навстречу Мурочке на маленьком розовом самокате летела Ассоль.
– Глядите, Дай-Дай, это та самая девочка с розовым осьминогом на голове, которую мы видели в доке.
Ассоль, увидев Мурочку, запнулась на ровном месте и полетела кувырком прямо китессе под колёса. Ещё бы миг, и на асфальте вместо девочки осталась бы только плоская картинка, похожая на переводилку, – вы же помните, что вместо колёс на Мурочкином самокате было не меньше сотни бочек, напоминающих колёса машины-катка. Но, на счастье Ассоль, Мурочка успела затормозить.
Ассоль сидела на обочине. Её коленки были содраны в кровь как тёркой. Мурочка заохала, достала из рюкзачка влажные салфетки и маникюрные ножницы (из клешни краба, помните?), отрезала от салфетки две узкие длинные полоски и перевязала ими ободранные коленки девочки.
– Простите, что напугала вас, милочка. Сильно больно?
– Ноги не голова, как говорит моя бабушка, – заживут! Вы лучше скажите, как здесь очутились! На суше! Вы же кит! Вам нельзя без воды!
– Ох, милочка, я долго готовилась к этому путешествию. Училась ходить на хвосте, закаливалась без воды на солнце. На это ушло несколько лет, но я очень хотела разыскать своего брата Мурзика.
Конец ознакомительного фрагмента.