Чтение онлайн

— Наверное, ей просто нравились фирменные пирожки твоей мамы, поэтому она так охотно к тебе домой ходила, — комментирует папа и берёт очередной бабушкин пирожок. Они действительно очень вкусные.

— Мам, а в четвёртом классе ты тоже не училась?

— А в четвёртом классе никто не учился! Мы через него перепрыгнули!

— Как это — перепрыгнули?

— А вот так! — Мама встаёт и перепрыгивает одну из полос на полу. Садится и объясняет: — Понимаешь, мы учились не одиннадцать лет, как сейчас, а десять. Но при этом у нас была уже не десятилетка, как до нас, а одиннадцатилетка. Поэтому один класс мы пропускали и из третьего переходили сразу в пятый. Ну и вот. Пришла я в пятый класс. А Юлии Сергеевны нет! Вместо неё целая толпа учителей — по всем предметам разные! Представляете?

— Представляем, представляем, — улыбается папа.

— То один, то другой… Мелькают туда-сюда! А я же дома привыкла сидеть, там тихо, спокойно. У меня в глазах замельтешило, голова закружилась! И я сбежала. А через неделю все учителя к нам домой заявились. Может, им Юлия Сергеевна посоветовала.

— И про пирожки шепнула, — подсказывает папа.

— Ну я им всё ответила, они мне пятёрки за год вывели, пирожки съели и ушли.

— Так ты больше вообще, что ли, в школу не ходила?

— Наоборот! Я в шестом классе целых три дня училась. Я подумала, что много учителей — это не так уж страшно. Я же с ними дома поближе познакомилась, они ничего так оказались, нормальные. В общем, пришла я в школу… и влюбилась.

— Так-так, — приподнимает брови папа.

— Ага. В Лёшку Пушкина. Три дня я все уроки на него смотрела. А на третий день после школы я увидела, как он жуками кидается.

— Как это — жуками?

— Ну вот так! Живыми жуками! Наловит их, а потом кидает об асфальт. Или в кого-нибудь. А ещё Пушкин! Эх… Ну и всё. И прошла любовь.

Я представляю несчастных жуков, которые валяются на асфальте, растопырив лапы, как моя буква «Ж», и очень хорошо понимаю маму.

— А в седьмом классе нас в первый же день повели на экскурсию в музей естественной истории. Там оказалось ужасно интересно. Гораздо интереснее, чем в школе. И я решила там остаться. На весь год. Изучала там всяких животных, современных и ископаемых. Ну и учебники там же, в музее, выучила — дней за пять. А мама мне туда пирожки носила. И когда учителя пришли пятёрки ставить, я с ними пирожками поделилась.

— Прямо в музей пришли?

— Ну да. Но в восьмом классе я опять в школу отправилась, как положено! И тут в меня Толик Тимофеев влюбился. Это был настоящий кошмар. Он все переменки ходил за мной и нудил: «Нелька, а хочешь, я директора за нос укушу? А хочешь, я муху проглочу? А хочешь, я кому-нибудь в лоб дам?» И на уроках покоя не было. Он мне всё время записки передавал: «Хочешь, я в лампочку выстрелю?», «Хочешь, я географичкину сумку спрячу?», «Хочешь, я в столовке всю посуду перебью?» А на перемене опять начиналось: «Хочешь, я Пушкину кисель на башку вылью?», «Хочешь, я на парте твой портрет нацарапаю?» И когда он спросил: «Нелька, хочешь, я в окно выпрыгну?» — я не выдержала и сказала: «Нет уж, лучше я сама выпрыгну!» И выпрыгнула.

— Ой!

— Да это на первом этаже было. Я выпрыгнула и домой пошла. Ну и не вернулась уже. А дальше всё как обычно было.

— И в девятом тоже?

— Нет, девятый класс я проспала.

— Проспала первое сентября?

— Да нет, весь год почти. Так мне вставать лень было! Зато в конце года проснулась бодрая такая! И побежала в школу сдавать экзамены.

— И, конечно, всё на пятёрки сдала, — уточняет папа.

— Само собой! Да они ерундовые были. Зато в десятом классе мне тяжелее всего пришлось. Меня посадили с Валькой Балабиной, а она на уроках беспрерывно ела — пончики там всякие, кексы и даже бутерброды с колбасой. И так это всё пахло, что я от запаха начала толстеть. За три урока поправилась на сорок восемь килограммов, и меня срочно отправили домой: побоялись, что после четвёртого урока уже не смогут меня в дверь выпихнуть. По дороге из школы я стремительно худела и под конец стала такая лёгкая, что последние метры уже не шла, а летела. И дома ещё несколько дней под потолком болталась, и мама мне туда пирожки подавала — откармливала меня. Ну и учебники я, как обычно, почитала, прямо под потолком, а когда спустилась, учителя пришли, и я им всё ответила.

— Так-так, — ухмыляется папа, — а что же было в одиннадцатом классе? Наверное, что-нибудь совсем выдающееся.

— Нет, в одиннадцатом мне родители сказали: «Знаешь что, доченька?

Походи-ка ты в школу. Всё-таки выпускной класс». Ну я и пошла. Села подальше от Вальки, Толика и Лёшки. И ходила целый год. Учителя так поразились, что дали мне медаль. За героизм.

И тут вдруг раздаётся какое-то клокотание:

— Да как ты… да как ты… да это… да ты… да как… да как ты могла выдумать такое! Прекрати немедленно! И это моя дочь! Такое сочиняет! Лёля, не слушай её! Она вообще школу не пропускала, всегда была примерной ученицей!

Это бабушка, оказывается, стоит в дверном проёме и уже давно мамин рассказ слушает. И прямо задыхается от возмущения.

А мама смеётся:

— Всегда была примерной, говоришь? А забыла, как я тебе в третьем классе на новогоднем празднике при всех родителях язык показала? И ты сказала, что чуть со стыда не сгорела. А как в пятом классе мне каждый день в дневник замечания писали — за то, что я на уроках болтала и с учителями спорила, не помнишь?

— Да что же ты такое говоришь?! При ребёнке! Это же непедагогично! Ты же… ты же… ты роняешь честь семьи!

И я подумала: если мама роняет честь семьи, значит, ничего страшного в этом нет. Значит, и мне можно. Немножко.

У меня день рождения в июне. Я стала думать, кого пригласить, и вдруг оказалось, что приглашать-то некого! Моя подружка Розка закончила первый класс и уехала в лагерь, все ребята из нашего дома тоже разъехались кто куда.

— Да, неправильное ты время выбрала, чтобы родиться, — покачал головой папа. — Вот пойдёшь в школу — в июне каникулы будут, никого не соберёшь. А в университет поступишь — там в это время тоже не до праздников! Сессия — пора тяжёлая…

— Что ты ребёнку голову морочишь? — возмутилась бабушка. — Она ещё в школу не ходит, а ты её уже сессиями пугаешь. Лёля и не знает, что это такое.

Но я, конечно, отлично знаю: это когда студенты экзамены сдают. У папы как раз сейчас сессия, только он экзамены не сдаёт, а принимает. Но в мой день рождения у него экзаменов нет.

Вот он и предложил:

— А давайте в лесу отметим? Устроим пикник! — и вопросительно посмотрел на маму. Мама сначала задумалась:

— Не знаю… Работы много… — А потом махнула рукой: — Ладно! Вырвусь как-нибудь на денёк.

Я запрыгала и завопила «Ура!» на всю квартиру. А вот бабушка прыгать явно не собиралась.

— Ещё чего не хватало! И что вас вечно в лес тянет? Прямо про вас пословица: сколько волка ни корми, он всё в лес смотрит! А что там хорошего? Грязь одна! Пауки ядовитые! Во-от такие!

— И бабушка показала размеры пауков — примерно с футбольный мяч.

— Нет в нашей местности никаких ядовитых пауков, — категорически возразил папа.

— Мышей в вашем лесу тоже нет? — спросила бабушка таким ехидным голосом, как будто один из во-от таких пауков успел поделиться с ней своим ядом. — А мыши, между прочим, разносят заразу!