Чтение онлайн

Вообще же, не называя имен и фамилий, В. Сурков подвергает уничижительной критике период 90-х годов до избрания президентом Владимира Путина. По его мнению, именно в этот период страна оказалась на грани «потери государственного суверенитета». Лишь мельком он отмечает, что именно в 90-е годы начались «громадные реформы», осваивались «новые социальные практики» и даже в условиях «зоологического периода нашего развития» к ведущим позициям пробивались сильные, инициативные и целеустремленные люди. Именно они, по мнению Суркова, стали материалом «для формирования нового ведущего слоя нации». Здесь можно было бы вздохнуть с облегчением, национальная элита начала формироваться. Но радость омрачает один вопрос. Если новая элита формировалась не в условиях честной, открытой конкуренции и диктатуры закона, а в условиях «экономического дарвинизма», то кто, кроме самых жестоких, кровожадных и беспринципных хищников мог выжить в этой борьбе. Если теперь именно они составляют наш ведущий слой, то поводов радоваться немного.

Будем надеяться, что это все же не окончательный вариант. Политической элите еще придется меняться. А пока эталонным символом нынешней элиты для автора является «диспут» в программе В. Соловьева «Поединок» между «усидевшим и переходящим» В. Жириновским, ярким представителем элиты политической, и А. Прохановым, не менее ярким представителем элиты творческой, писателем, «совестью» нации. Все, кто видел эту программу, прекрасно помнят красные, непрерывно орущие и брызжущие слюной лица противников, подтверждавшие, что «зоологический» период нашего развития еще далеко не закончен.

Наиболее убедительные аргументы оппонентов сводились к громкому «сам дурак», а кульминацией дискуссии оказался момент, когда доктор философских наук Жириновский публично и громогласно перепутал Диогена с Геростратом и нимало при этом не смутился. Как тут не вспомнить диспуты А. В. Луначарского с иерархами Русской православной церкви. Но пока другой элиты у нас нет.

ПРЕЗИДЕНТ, ДЕМОКРАТИЯ, СУВЕРЕНИТЕТ

Далее в докладе Суркова следует дифирамб в адрес нынешнего российского президента, вполне объяснимый для чиновника его администрации. Начальство любит, когда его хвалят, тем более что президента Путина есть за что хвалить. По В. Суркову, задача только что избранного президентом В. В. Путина состояла в «нормализации ситуации в стране», и он с ней успешно справился. Путин возвращает реальный смысл слову «демократия», он настаивает на соблюдении существующих законов, выполнении действующей Конституции. Собственно, здесь В. Сурков, скорее всего не намеренно, приписывает президенту популярный лозунг советских диссидентов 60-70-х годов: «Соблюдайте вашу конституцию», как бы показывая, что он не утратил актуальности и по сей день.

В подтверждение успехов президента Путина и его администрации В. Сурков приводит много аргументов, с которыми трудно не согласиться

В докладе подробно объясняются и другие шаги президента – реформа Совета Федерации, «изгнание» олигархов из Кремля, наведение порядка в налоговой системе, в средствах массовой информации. Утверждается, что эти действия были «исключительно демократичны, потому что были направлены именно на то, чтобы работали законы демократического государства». В подтверждение успехов президента Путина и его администрации В. Сурков приводит много аргументов, с которыми трудно не согласиться. Но чем больше аргументов, тем сильнее ощущение – нам говорят не всю правду.

Спору нет, старые принципы формирования Совета Федерации нарушали принцип разделения властей, в законодательный орган делегировались руководители исполнительной власти субъектов Федерации. Теперь это противоречие устранено, но кто может сказать, какое отношение подавляющее большинство нынешних сенаторов имеет к тем субъектам Федерации, которые они представляют в верхней палате Федерального Собрания, как вообще становятся сенаторами (как, скажем, Тыва определила, что лучше всего ее интересы в Совете Федерации представит г-жа Нарусова, крупный специалист по тувинским проблемам), и для чего нужна такая конструкция в законодательной власти. Обличая нефтяных олигархов, В. Сурков справедливо говорит о схемах ухода от уплаты налогов, которые они использовали. Здесь и перепродажа нефти через компании, «где работали 50 инвалидов» (а такие фирмы имели колоссальные налоговые льготы), и реализация нефти под видом «скважинной жидкости», и использование внутренних офшоров.

Можно только приветствовать, что нефтяным магнатам перекрыли налоговые лазейки, но не стоит забывать, что хотя схемы «налоговых оптимизаций», характерные для «зоологического» периода нашего развития, были, безусловно, аморальны, они тем не менее не противоречили действовавшему тогда законодательству. И смог бы г-н Сурков назвать хотя бы одну крупную российскую нефтяную компанию, которая не использовала подобных схем? А тогда неизбежен вопрос: почему владелец одной из них прикупает четвертую яхту в дополнение к замкам и футбольному клубу, очень успешно (это без иронии) губернаторствует на Чукотке, а другой шьет рукавички «во глубине сибирских руд», получая выговоры за нарушения лагерного режима? Как-то не монтируется эта реальность с пространными рассуждениями о справедливости и стабильном развитии бизнеса.

Вообще в выступлении В. Суркова очень часто повторяются слова «свобода», «демократия», «справедливость» и «стабильность», но, как известно, от частого повторения слова «халва»

во рту слаще не становится. Кажется, бизнес, освобожденный от тирании олигархов, криминала и чиновников, должен быть в восторге от нарисованной в докладе радужной картины. Но вот депутат Госдумы и член президиума генерального совета «Единой России» В. Резник в своей статье «Тьма средневековья» недавно написал: «У нас наступают времена Московской Руси, когда любой боярин в купеческой лавке мог просто так взять все, что ему заблагорассудится. Вместе с лавкой». Естественно, ничего никому не платя.

Далее В. Сурков рисует картину будущего России и начинает с необходимых предпосылок ее успешного развития, выделяя два ключевых фактора – демократию и суверенитет. Что касается демократии, то здесь риторика достаточно традиционна. Это совершенно необходимое условие интеграции в «мировую экономику, мировую систему знаний, получения доступа к современным технологиям Запада». А вот понятие суверенитета и необходимости его постоянной защиты разбирается более детально и содержит нетрадиционные трактовки.

Во-первых, В. Сурков ссылается на работу Иосифа Бродского (что само по себе не характерно для кремлевских чиновников) «Взгляд с карусели», в которой высказывается гипотеза, что мировая война будущего будет войной экономической. И хотя «боевые» действия будут носить в ней наднациональный характер, но торжество победителя будет сугубо национальным, то есть привязанным к конкретному государству, победившему в конкурентной борьбе. Это приводит автора доклада к заключению, что в условиях глобализации особенно важно беречь и сохранять суверенитет. Нетривиальное и спорное понятие сущности суверенитета формулируется В. Сурковым так: «Суверенитет – это открытость, это выход в мир, это участие в открытой борьбе. Я бы сказал, что суверенитет – это политический синоним конкурентоспособности».

Последнее утверждение, при всей его оригинальности, выглядит достаточно спорно. Конечно, между суверенитетом и конкурентоспособностью можно усмотреть связь (в конце концов, все в мире взаимосвязано). Однако суверенитет и конкурентоспособность все же не синонимы. Наверное, СССР периода расцвета своего ядерного могущества был очень даже суверенной страной (то войска в Чехословакию введет, то Афганистану «поможет», то южнокорейский «Боинг» собьет), а вот с конкурентоспособностью было из рук вон плохо. Ну а что можно сказать сегодня о США?

Между суверенитетом и конкурентоспособностью существует куда более сложная связь

Сошлемся на недавнюю публикацию 3. Бжезинского (которого у нас по совершенно непонятным причинам так любят цитировать). Она называлась «Последний суверен на распутье» и начиналась фразой: «Сегодня Америка – самая суверенная страна в мире». Оставим в стороне наше согласие или несогласие с подобным утверждением. Допустим, что оно верно, и зададимся вопросом: означает ли это, что Америка сегодня и самая конкурентоспособная страна в мире. Очевидно, что нет, и между суверенитетом и конкурентоспособностью существует куда более сложная связь, но это тема совсем отдельного обсуждения, выходящего за рамки данной работы.