Чтение онлайн

Отец Джозефуса делает шаг вперёд. Искатель пятится. Почему-то он мигом забыл о том, что всё происходящее могло быть трюком врага. Мэнлиус тем временем обходил его по кругу в тенях и, зайдя со спины, оглушил, приложив руку к шее, как учил его Адриан. Чёрная Комната исчезла.

Время вновь вернулось. В спортзале стоит мёртвая тишина. Адриан зааплодировал. Мэнлиус почувствовал, что произошло что-то неправильное… Бдящее Око не среагировало на нарушение.

Дуэль привела Мэнлиуса в тюремную камеру. Применение Чёрной Комнаты нанесло урон психике Джозефуса, повергло в кому, и теперь ему придётся восстанавливаться. Вообще Чёрная Комната не обязательно должна была приводить к такому эффекту, но Мэнлиус впал в ярость и перестарался. Из-за использования запретного заклятия начали готовить судебный процесс.

Стандартную серую мантию ученика сменила тюремная роба и кандалы на руках и ногах. Шар на цепи, приделанной к кандалам для ног, мешал двигаться. Излучение Антимагии лишало любых магических способностей и, к тому же, сильно ослабляло.

Он содержался в камерах Тюремного Блока на минус первом этаже Башни Правосудия. Здесь всё было создано, чтобы по максимуму вызвать ощущение угнетённости у отступников. По замыслу идеологов тюремной системы Альянса Возрождения тюрьма должна была стать местом, куда хочешь попасть меньше всего. Стены были выложены из тёмного камня, алхимическим путём созданного из скелетов животных. Причём в результате создания камня кости и черепа можно было увидеть на нём же. Разбить этот камень, естественно, не представлялось возможным как из-за особого состава, так и из-за опутывавших Башню правосудия защитных заклятий. Стандартное мягкое золотистое освещение башни заменял гнетущий красный свет. Специальные устройства создавали ощущение смутного беспокойства, страха, постоянного давления на сознание. На ночь эти же устройства периодически вызывали кошмары, чтобы привести преступников к принятию чувства вины. Если преступник начинал буйствовать, с помощью излучения Антимагии его погружали в забвение. Но ненадолго, а затем всё продолжалось по новому кругу. Мэнлиус хоть и не собирался буйствовать, но из-за кошмаров провёл беспокойную ночку и жаждал как можно быстрее вырваться отсюда. Во сне к нему являлся Джозефус Клетес и они раз за разом переживали проклятую дуэль. К утру ученик магистра уже возненавидел своё решение согласиться на дуэль.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — ворчал первый ученик себе под нос. — Захотел себя показать, блин. Что теперь со мной будет?

Перспективы витали в голове не важные. Мэнлиусу представлялось изгнание в какую-нибудь жалкую башню, представлялось заключение и каторга, представлялось участие в запретных экспериментах. Он лихорадочно искал выход из этой проблемы, которую же и сам организовал.

«Может не отнекиваться и согласиться с обвинениями? А затем предложить им, что я возьму шефство над Джозефусом и искуплю свою вину? К чёрту чужое мнение, это произошло из-за того, что я слишком беспокоился о том, что подумают другие…»

Дверь в тюремный блок открылась, и вошёл молодой бледнокожий и светловолосый парень с узкой прямоугольной бородкой в синей с серебром мантии. Мэнлиус вздохнул. Это был его друг и эмиссар магистра — Аэтиус Онезифорус.

— Совет рвёт и мечет, — сообщил он, старательно демонстрируя искреннее сочувствие. — Они боятся, что применение одного из запретных заклятий поломает систему дуэлей. Наши истерики даже предлагали на время запретить сами дуэли. И другие маги будут винить в этом тебя! Создал же ты себе проблем, приятель.

— Я должен был победить! — Мэнлиус упрямо посмотрел на друга. — Джозефус сражался за честь графа, я за свою. Тем не менее, я осознаю свою вину и готов искупить её, взяв шефство над Джозефусом. Как он там, кстати?

— О, ты предложил хорошую идею, — одобрительно кивнул Аэтиус. — Но сомневаюсь, что на неё найдётся достаточно голосов. Но клан Вэриниус уже работает с советниками. Старший Вэриниус сам является одним из советников. Хотя он отсутствует, у его родственников, скажем так, есть доступ к телу. Они не упустят возможности вернуть должок. А Клетес сейчас лежит в госпитале, овощ овощем.

Мэнлиус недовольно скривился и отвёл взгляд:

— А ты зачем пришёл? Вряд ли для того, чтобы сообщить последние новости, которые, к тому же, слишком очевидны. Для этого у тебя слишком много дел.

— Ха-ха-ха, блин, дружище, мог бы хотя бы подыграть. Иначе скучновато становится, — рассмеялся Аэтиус, но затем принял серьёзный вид. — Действительно, есть предложение от одного из советников. И магистр о нём не знает.

— Мне это уже не нравится.

— Он обещает перетянуть на свою сторону ещё двух советников и тогда численный перевес будет на твоей стороне. Трое у Вэринусов и четверо у тебя.

— Ты сказал «двоих». Кто ещё меня поддерживает?

— Гилберт Иво этер Зотикус, советник по культуре и обществу.

Мэнлиус вспомнил этого чудаковатого вечно улыбающегося, смеющегося и легкомысленного старика, чей клан никогда не имел большого влияния, и приложил руку к лицу.

— Ох, хороша поддержка… А кто сделал предложение?

— Квинт Иэкобус, советник по науке.

— Гм, тоже весело.

— Ну? Ты же понимаешь свои шансы?

— Давай для начала посмотрим на его предложение, — сказал Мэнлиус, не убирая руку с лица, словно он отказывался признавать суровую реальность.

— Привлеки на свою сторону того, о ком они не подозревают, что он станет твоим союзником.

— Что? О ком ты?

Аэтиус наклонился ближе и прошептал имя. Мэнлиус удивлённо расширил глаза, а затем его взгляд наполнился гневом. Он попытался схватить приятеля за ворот и садануть головой о прутья. Сейчас это максимум, на который он был способен из-за постоянно действовавшего в его камере излучения Антимагии.

— Ублюдок! Ты понимаешь, что несёшь? — воскликнул он.

Аэтиус проворно отшатнулся назад и замахал руками.

— Эй-эй-эй, разве так благодарят друзей? — возмущенно воскликнул он, а потом ткнул пальцем в Мэнлиуса. — Лучше подумай. Я приду через час.

— Ты… ты… ты… — первого ученика продолжало трясти от возмущения, но затем он неожиданно жёстко усмехнулся. — Чертяга, это действительно спутает им все карты. Ладно, веди его. Попытаюсь договориться с хищником, который хочет меня съесть.

Несмотря на то, что общение с другими было неотъемлемой частью работы магистра, Амброзиус общаться с людьми не любил. Одна из причин сидела сейчас в его кабинете и всячески пыталась склонить к следованию своим идеям.

Гандизалв Дезидериус, советник по экономике, навис над столом и вещал:

— Чёрт бы тебя побрал, Амброзиус, почему ты не желаешь воспользоваться своей властью магистра? Зачем этот спектакль? Ты одним своим решением можешь как удалить твоего ученика прочь из башни, так и спасти! И никто и слова пикнуть не сумеет!

Амброзиус сверлил невежливого гостя недовольным взглядом. Единственная причина, по которой он позволял гостю вести себя так нагло — его статус советника. Советники были главами кланов знати, лидерами сословия знающих, и пойти против них означало устроить себе большие неприятности. Даже для магистра.