Чтение онлайн

Отсюда третье: Намо уваджхайянам намо намо… «я дотрагиваюсь до стоп Мастеров, уваджхайя». Они достигли того же, но они повернулись лицом к миру, они служат миру. Они в мире, по не из него… но все же в нем.

Четвертое: Намо лойе савва сахунам намо намо… «я прикасаюсь к стопам учителей». Вы знаете тонкое различие между Мастером и учителем. Мастер узнал и делится тем, что он узнал. Учитель воспринял от того, кто узнал, и передает это нетронутым в мир, но сам он не знает.

Составители этой мантры действительно прекрасны; они прикасаются даже к стопам тех, кто не знает себя, но, по крайней мере, несет послание Мастеров массам.

Номер пять — это одно из наиболее значительных предложений, которое я встречал в своей жизни. Странно, что оно было дано мне моей бабушкой, когда я был маленьким ребенком. Когда я объясню его вам, вы тоже увидите его красоту. Только она могла дать его мне. Я не знаю никого другого, кто был бы способен провозгласить это, хотя все джайны повторяют его в своих храмах. Но повторять — это одно; передать это тому, кого ты любишь — совсем другое.

«Я прикасаюсь к ногам всех тех, кто знал себя…» безо всяких различий, являются ли они индусами, джайнами, буддистами, христианами, мусульманами. Мантра говорит: «Я прикасаюсь к ногам всех тех, кто познал себя». Это единственная мантра, насколько я знаю, которая абсолютно несектантская.

Остальные четыре не отличаются от пятой, они все содержатся в ней, но она имеет безбрежность, которой нет у остальных. Пятая строка должна быть начертана на всех храмах, всех церквях, независимо от того, кому они принадлежат, потому что она говорит: «Я дотрагиваюсь до ног всех тех, кто знал это». Она не говорит «кто познал Бога». Даже это «это» может быть отброшено: я подставил «это» в перевод. В оригинале просто: «дотронуться до стоп тех, кто познал» - без «это». Я подставляю «это» только для того, чтобы выполнять требования вашего языка; иначе кто-то обязательно спросит: «Знал? Знал что? Что является объектом знания?» Здесь нет объекта знания; здесь нечего знать, только знающий.

Это мантра была самой религиозной, если ее можно назвать религиозной, данной мне моей бабушкой, и это тоже, не дедушкой, а бабушкой… потому что однажды ночью я спросил ее. Однажды, она сказала: «Ты, кажется, проснулся. Ты не можешь спать? Ты планируешь завтрашние проказы?»

Я сказал: «Нет, но почему-то во мне возник вопрос. У каждого есть религия, а когда люди спрашивают меня: «Какой религии ты принадлежишь?» — я пожимаю плечами. Так как, очевидно, пожимать плечами это не религия, то я хочу спросить тебя, что я должен сказать?»

Она сказала: «Я сама не принадлежу к какой-либо религии, но я люблю эту мантру, и это все, что я могу тебе дать не потому что она традиционно джайнская, но только потому, что я знаю ее красоту. Я повторяла ее миллионы раз и всегда находила величайший покой… словно прикасаясь к стонам всех тех, кто познал. Я могу дать тебе эту мантру; дать больше для меня невозможно».

Сейчас я могу сказать, что эта женщина была действительно великой, потому что в отношении религии все врут: христиане, евреи, джайны, мусульмане - все врут. Они толкуют о Боге, небесах и аде, ангелах и прочей чепухе, ничего не зная об этом. Она была великой не потому, что она знала, а потому, что она не могла врать ребенку. Никто не должен врать — по отношению к ребенку, по крайней мере, это непростительно.

Детей эксплуатировали веками только из-за того, что они хотят доверять. Им можно врать очень легко, и они будут верить. Если вы отец, мать, то они будут думать, что вы обязаны быть честными. Вот как все человечество живет в продажности, в мутной грязи, крайне беспринципно, мутная грязь лжи втолковывалась детям веками.

Если бы мы могли делать одну очень простую вещь: не врать детям, и извиниться перед ними за наше неведение, тогда мы были религиозными, и мы бы поставили их на путь религии. Дети только невинны; не давайте им ваши так называемые знания. Но вы сами должны сперва стать невинными, правдивыми, искренними, даже если это поколеблет ваше эго — а это так и будет — и оно разобьется. Оно обязано разбиться.

Мой дедушка никогда не говорил мне, чтобы я ходил в храм, для того, чтобы следовать ему. Я много раз шел за ним, но он говорил: «Уходи. Если ты хочешь прийти в храм, приходи один. Не следуй за мной».

Он не был непреклонным человеком, но в этом он был абсолютно непреклонен. Я спрашивал его снова и снова: «Можешь ли ты передать мне что-то из твоего опыта?» А он всегда избегал этого.

Когда он умирал у меня на коленях, в воловьей телеге, он открыл глаза и спросил: «Сколько времени?»

Я сказал: «Должно быть около девяти часов».

Он замолчал на мгновение, а потом сказал:

«Намо арихантанам намо намо

Намо сиддханам намо намо

Намо уваджхайанам намо намо

Намо лойе савва сахунам намо намо Ом, шанти, шанти, шанти…»

Что она означает? Она означает «Ом» - высший знук беззвучного. И он исчез, как капля росы в первых лучах солнца.

Я вхожу в это сейчас… Есть лишь спокойствие, спокойствие, спокойствие…

Намо арихантанам намо намо…

Я припадаю к стопам тех, кто узнал.

Я припадаю к стопам тех, кто достиг.

Я припадаю к стопам всех Мастеров.

Я припадаю к стопам всех учителей.

Я припадаю к стопам всех тех, кто когда-либо узнал,

Безусловно.

Ом, шанти, шанти, шанти.

Хорошо.

Мое хорошо немного грустно, потому что Яшу загрустила, а количество членов этого Ноевого Ковчега так мало, что достаточно одному загрустить, чтобы изменить всю атмосферу. Она грустна, потому что ее любимый уехал и может не вернуться.

Помните, несколько дней назад я спросил ее: «Где твоя любовь, Яшу?» И как радостно она ответила: «Он скоро будет здесь».

Она может даже не подумала в тот момент, почему я спросил. Я не спрашиваю кого-либо о чем-то без цели. В тот момент она может быть вам неясна, но она всегда есть. Во всех моих абсурдностях есть причина. Во всем моем сумасшествии есть скрытый, абсолютно здравый ум.

Я спросил ее, потому что я знал, что скоро она загрустит. Не унывай, не волнуйся. Я знаю твоего любовника лучше, чем ты.

Он справится. Я справлюсь. Но в этом маленьком Ноевом Ковчеге не будь грустной. Ах! Ты смеешься; это хорошо. И это всегда хорошо, немного пожить отдельно от любимого; это сделает тебя и твое стремление глубже. Это заставит тебя забыть глупости, которые происходили, конфликты. Вдруг, помнится только красота. Небольшое разделение принесет новые медовые месяцы. Поэтому жди медовый месяц. Мои ученики всегда найдут дорогу ко мне, чтобы быть подле меня. Они найдут путь. Он найдет дорогу ко мне.