Чтение онлайн

Снова встал вопрос о разделе земель. Черные маги стали сильнее и теперь требовали вернуть их владения. Они долго и терпеливо ждали, когда белые маги, почувствовав вкус мирной жизни, вновь погрязнут в борьбе за власть. Это был удобный и правильно выбранный момент.

Они требовали передвинуть границы. И хотя нужный им край был небольшим, его передача таила в себе угрозу на малом потерять все. Он служил естественным горным рубежом, за которым начинались селения. Отдать его — значило открыть беспрепятственный доступ к дальнейшему продвижению на юг. Узкие и опасные проходы сквозь скалы сокращали возможность пройти незамеченными. Стражи же, выставленные вдоль новой границы, не смогли бы остановить черных магов. Там они организуют перевал и шаг за шагом, деревня за деревней подчинят себе новые территории. Пойти навстречу, значит развязать им руки, а на достигнутом черные маги не остановятся. Так было, когда не удалось сдержать их напор, и так будет, если им не противостоять.

Посланники черной королевы придут за ответом и знают, какой ответ получат. Они не нуждаются в официальном развязывании войны, у них другие цели. Этим визитом им впервые откроется доступ в Иризар.

— Завтра всем ученикам без исключения запрещается покидать свои комнаты, — объявил Мелотт нел тон Докепр. — Мы пошли на крайние меры, разрешив посланникам войти в наш замок. Но этот риск оправдан. Нам мало известно о черных магах…

Он еще долго говорил о том, насколько важна эта встреча, что тогда они смогут понять их истинные намерения и предугадать дальнейшее развитие событий. Ник внимательно вслушивался в каждое слово и с каждым словом верил все меньше. Этим поступком Совет лишь обнажил свою слабость, неспособность быстро принимать верные решения, он оказался не готов встретиться лицом к лицу с действительностью. Ник четко понимал, что завтрашняя встреча — всего лишь игра черных магов, не способная повлиять на их решение, но способная дать им преимущества. Но самое странное открытие для Ника было в том, что все это его совершенно не трогало. Сейчас его больше занимал замявшийся в ботинке носок, который он все это время тщетно пытался расправить.

Собрание закончилось, все начали расходиться. В стороне Ник заметил Гриэну, о чем-то разговаривавшую с Тригоном.

«А вы, ребята, неплохо смотритесь вместе», — непроизвольно подумал он и повернул за угол. Из своего укрытия Ник наблюдал за ними.

Трудно было не заметить, как Тригон смотрит на нее. Гриэна же стояла спиной, и ее реакцию на слова собеседника определить было невозможно. Затем появился Саймир. Он подошел к ним и о чем-то спросил — улыбка сошла с губ Тригона, и выражение его лица снова стало непроницаемым. Он кивнул и неохотно отошел в сторону.

«Интересно, это реакция на то, что Саймир прервал приятный ему разговор или на самого Саймира?» — удивился Ник, интуитивно чувствуя, что второй вариант более похож на правду.

Разговор с Саймиром явно вызывал раздражение у Гриэны.

«Ого, что за совместные дела у вас могут быть? Чем же ты так недовольна? — подумал Ник. Переговоры с совестью, однако, длились недолго, уже через пару секунд Ник стал невидимым свидетелем их разговора.

— Когда ты исполнишь обещанное? — голос Саймира дребезжал с завидной настойчивостью.

— У меня еще есть время, — спокойно произнесла она. Саймиру даже показалось, что теперь Гриэна ведет себя иначе, равнодушно что ли, и его самоуверенность немного пошатнулась.

— Не так много, как хотелось бы! — он начинал злиться, его верхняя губа подрагивала.

— Это не так просто сделать, люди везде. А если кто-то заметит? Я должна остаться с ним наедине, только тогда я смогу. Между прочим, этого я сейчас и добиваюсь. И если бы ты не вмешался…

— Поторопись, — предупредил Саймир, — иначе Ник узнает правду.

«Что за тайна у тебя, дорогая моя Гриэна, и что именно я не знаю?» — Нику больше не было ее жаль. Он начал перебирать в памяти события их совместной жизни за последние месяцы, чтобы найти хоть какую-нибудь зацепку, но они ничем не отличались друг от друга. Ник и Гриэна говорили мало, она привыкла к его молчанию и отстраненности. Он не хотел ее слышать и не испытывал потребности быть услышанным ей. Гриэна надеялась, пройдет время, и они больше сблизятся, Ник, наконец, доверится ей. Этого не произошло ни через месяц, ни через год. Все, что накопилось у него в душе, не имело выхода наружу; Гриэна не знала, о чем он думает и что чувствует. Что его постоянно что-то беспокоит, она догадывалась лишь по появлявшейся на переносице морщинке, голос же его был всегда одинаково ровным и спокойным.

Как-то вечером она зашла к нему. Лучи умирающего солнца золотили комнату. Ник сидел в кресле, рассматривая ползущую по окну букашку. Она медленно двигалась вверх, затем останавливалась, пыталась взлететь, делая движения прозрачными крылышками, и снова ползла. Гриэна обняла его. Он повернулся, усталый и мрачный.

— Что-то случилось? — спросила Гриэна.

Ник прижался щекой к ее руке.

— У меня ничего не выходит, — ответил он. — Семнадцать раз одно и то же, месяц впустую, и никаких результатов. И я не могу понять, почему так.

Гриэна засмеялась, и ее смех зазвенел колокольчиком.

— Ты же гений, у тебя не может не получиться! Не думай об этом!

Ник отстранился, и на переносице появилась знакомая морщинка. Он хотел сказать, что устал от того, что все привыкли думать, ему не стоило усилий все, чего он смог добиться, и не видят, сколько сил потрачено на представление результатов своей работы Совету, на получение разрешения использовать на практике и учить других. Они с Айрой неделями просиживали над отчетами, рассматриваемыми еще дольше, чтобы получить отрицательный ответ и начать все сначала. Что он похож на ту букашку, которая может только медленно ползти, но взлететь не может. Ник хотел сказать ей это, но передумал.

Его память не дала ответа. Проследовав за Гриэной, он дошел до ее комнаты. Гриэна открыла дверь, прошла и закрыла. Ник успел проскользнуть внутрь, но шершавый металлический засов прошелся по руке, оцарапав кожу.

Подойдя к книжному шкафу, она надавила на полку; что-то щелкнуло, и из его стенки выпала дощечка.

«Как примитивно!» — подумал Ник.

Гриэна просунула руку внутрь и извлекла оттуда небольшой хрустальный флакон с прозрачной жидкостью.

— Ты много о себе возомнил, Саймир! — сказала она и, спрятав кристалл в одежду, направилась к выходу.

Его шаги гулко отдавались от холодного мраморного пола. Он шел уверенно и твердо по чужой территории походкой властелина. Черный струящийся плащ и капюшон, скрывающий лицо до подбородка. Следом за ним двигались восемь черных магов. Они остановились напротив Совета. Он снял капюшон, обнажив смоляные волосы, сильно контрастирующие с его белой кожей.

— Наша королева приветствует Вас! — на его лице не было эмоций, взгляд отражал лишь пустоту.

— Приветствуем Вас, Герион нир ши Равиос, — произнес глава Совета Девяти.

С минуту они изучающее смотрели друг на друга, стараясь понять, что на уме у каждого. Старик первым отвел взгляд, и Герион прервал молчание. Он достал свиток и протянул его старцу.

— Мы предлагаем Вам заключить мир на указанных здесь условиях.

Мелотт нел тон Докепр развернул бумагу. Условие было всего одно: передача черным магам Зеладского края, того самого, что исторически разделял земли на два противоборствующих лагеря. Мелотт огласил условие всем собравшимся.

— Вы же прекрасно понимаете, что это невозможно, — ответил он.