Чтение онлайн

— Я не тороплю тебя с ответом.

— Послушайте, Герион, я никогда не пойду против тех, кто мне дорог! Вы хотите, чтобы я помогала тем, кто убил двадцать ни в чем неповинных людей только потому, что не знали, что тот маг я, кто убил мать на глазах у двенадцатилетнего мальчика, моих родителей и будет убивать моих друзей?! Скажите, каким словом нужно это назвать?

— Значит, ты готова простить тех, кто желал твоей смерти? Смиришься с тем, что они хотели с тобой сделать? Если бы ты вернулась туда, разве они не попытались бы убить тебя снова?

— Может и так. Но давайте оставим все, как есть.

— Ты сможешь многого добиться, ты не понимаешь, от каких возможностей отказываешься!

— И Вы хотите сказать, что здесь, в Огмерте, никто не попытается убрать меня со своего пути? Что мне самой не придется переступать через людей, чтобы добиться цели? Скажите, на что пошли Вы, чтобы подняться на ту ступень, где находитесь сейчас? И разве Вас никогда не предавали?

Она продолжала говорить, но внезапно ее охватило чувство, что в действительности она не верит своим словам. Она подумала обо всем случившемся с ней, и к груди подступила невыносимая обида. У нее дома ее дар никому не нужен, а ведь сколько она могла бы для них сделать. От нее же избавились как от ненужной вещи, боясь, что она займет чье-то место. Белые маги… они так же борются за власть, лгут и ненавидят друг друга. Чем лучше они тех, к кому она попала сейчас? И она уже не сможет вернуться домой. А здесь… здесь будет все, что пожелаешь. Дверь открыта, войди и возьми. Здесь ты нужна. Мысли накатывали одна за другой, Герион, не отрываясь, смотрел на нее, и тут Айра поняла, что он пытается влезть в ее голову, ищет то, что заставит ее изменить решение.

«Посмотри мне в глаза!» — мысленно приказала она, и он подчинился. — «Вспомни каменную пустыню! За что тебя оставили умирать? Почувствуй ту боль и безысходность! Палящее солнце и раскаленные камни, они сжигают тебя! Ты помнишь меня? Я спасла тебе жизнь не для того, чтобы ты убивал!» — Герион вздрогнул и отпрянул. Он все помнил.

— Я всего лишь хочу тебе помочь, — наконец выговорил он. — Это единственный выход.

— Я уже приняла решение.

— Айра, скажи, разве тебе не страшно умирать? — он задал вопрос так, словно спрашивал самого себя.

— Я не хочу умирать и поверьте, мне очень страшно, но еще страшнее видеть, как гибнут твои друзья. Страшно ничего не делать, когда ты можешь кого-то спасти, пусть даже того, кто не заслуживает. Вам никогда из-за этого не снились кошмары? Никогда не преследовало чувство вины? — Айра улыбнулась. — К тому же я не хочу расстраивать Вашу свадьбу! Было бы печально, ведь у Вас нет другого мага для жертвоприношения.

Ничего больше не говоря, он вышел из камеры. Холодный пот струился по спине.

— Вам плохо? — поинтересовался стражник.

— Нет, нет. Все в порядке! — ответил Герион.

«Все, хватит на сегодня! Надо, наконец, выспаться!» — подумал он и пошел к себе.

Он приготовил сонный напиток, выпил его залпом и, не раздеваясь, лег. Он ненадолго заснул, всего на пару минут, будто нырнул в воду и снова выплыл на поверхность. Когда он открыл глаза, то увидел Айру, она стояла рядом, неподвижная статуя.

— Почему ты не спишь? — спросила она.

— Я не могу спать, — ответил Герион, и его совершенно не удивило, что она была здесь, в его комнате.

— Почему? Тебя что-то тревожит?

— Я не знаю. Я просто не могу спать. Я очень устал.

— Расскажи! Я хочу помочь тебе!

Она села на край постели, и он увидел ее лицо в бледном лунном свете. Оно казалось выточенным из мрамора, но в то же время было живым, человеческим.

— Я вижу людей, как сейчас тебя, они приходят ко мне каждую ночь, стоят и смотрят неподвижными глазами. Все они умерли… по моей вине… Я не убивал их сам, но я отдавал приказы. Я знаю их имена, как они погибли и будто знаю, о чем они думали в свой последний миг. Как только закрываю глаза… Я не могу это остановить!

— Этих людей здесь нет. Ты сам заставляешь их являться, их создает твое сознание. Они уйдут, когда ты сможешь себя простить.

Айра взяла его за руку, и Герион почувствовал исходящее от нее тепло. Словно он опять вернулся в детство, когда не было проблем и забот. И будто рядом сидела мама, трепала его черные волосы, и он слышал ее красивый мягкий голос. И не было еще всей этой мерзости и грязи.

Он крепко уснул до утра.

Комнату заливал яркий солнечный свет. Герион не любил солнце и всегда задергивал на ночь шторы, но вчера он забыл это сделать. Он открыл глаза и сощурился, потом невольно улыбнулся, и ему вдруг захотелось распахнуть настежь окно и закричать всему миру «Я люблю тебя!». Он встал и направился к окну.

«Духи меня подери!» — Герион остановился посреди комнаты. — «Что происходит? Что я делаю?»!

Он посмотрел на часы — без пяти одиннадцать.

«Вот так поспал! Айра!» — неожиданно вспомнил он. — «Как она оказалась здесь у меня? Твою ж…»

Он быстро натянул сапоги и побежал в подземелье.

Стражник дремал на посту, его должны были сменить через полчаса. Не долго думая, Герион разбудил его сапогом в челюсть. Тот повалился на пол, но, несмотря на боль, моментально встал и вытянулся в струну.

— Давно выгребные ямы не чистил? — заорал Герион. — Сегодня же туда отправишься!

— Слушаюсь, Герион нир ши Равиос!

Герион подошел почти вплотную.

— Все держится на дисциплине и безоговорочном исполнении приказов! — они были одного роста, но с каждым словом стражник, казалось, становился все ниже. — Еще одна малейшая оплошность и эти самые ямы ты будешь разгребать до конца жизни! Теперь иди в камеру и проверь пленника!

Стражник достал ключи, открыл замок и исчез.

Сердце колотилось сумасшедше, прорываясь сквозь грудную клетку. Герион боялся услышать ответ.

Через несколько секунд стражник появился вновь.

— Она сидит на скамье и водит пальцами по дереву, как будто рисует что-то или пишет.

— Понятно, — равнодушно ответил Герион. — Ей приносили воду и еду?

— Да, Герион нир ши Равиос. Она больше не отказывалась от еды.

— Хорошо.

Герион направился обратно. Он успокоился, но ноги еще слегка подкашивались. Ведь это был сон! Или нет? Не может быть, она всего лишь плод его уставшего воображения.

— Она не воображение и не видение, — тихо прошептало пробившееся к разуму подсознание. — Она живет в тебе, как ты живешь в ней! Разве ты уже забыл свои сны?

— Но то были лишь сны! — ответил разум.

— И да, и нет. Граница реальности и желания! Разве ты не понимаешь?

— Не понимаю…

Нужно идти к Королеве, доложить о том, что ему не удалось уговорить ее перейти на их сторону, сознаться в своем бессилии перед упорством и внутренней непоколебимостью девчонки. Или попытаться еще раз? Времени остается совсем мало, и еще одна попытка не будет лишней.