Чтение онлайн

– - Зайду за тобой к шести, -- предупредил Макс и ушел.

Первый студенческий ужин, праздничный ужин в академии обещал перерасти в небольшое приключение этим вечером. Девушки прихорашивались в своих апартаментах. Ведь это так естественно прибыть на первый ужин во всеоружии. Тушь, помада, блеск для губ, румяна, тени и пудра, подводка, лак и пенки для волос -- вот основной арсенал этого полка. Многие модницы откровенно возмущались факту необходимости носить одинаковую одежду. Амбициозные дамочки были готовы на все, лишь бы выделиться среди этого безобразия. Поэтому в ход шли всевозможные золотые и серебряные украшения, вплоть до экзотических заколок на волосах. Благо, правила академии этого не запрещали.

Стоя у зеркала, заплетая волосы в высокую объемную косу, Эмма и не думала доставать косметичку, так любезно наполненную до самых краев её матерью. Джессика никогда не настаивала на том, чтобы её дочь наносила "боевую раскраску племени краснокожих". Она считала, что современные девушки увлекаются в своих художествах сверх меры. Но она так же считала, что макияж в пределах нормы, просто необходим. Поэтому, каждый раз, заметив на лице дочери только пару взмахов туши и гигиеническую помаду, она начинала давать ей советы по уходу за собой. И, как повелось, Эмма выслушивала их, кивая, а на следующий день все оставалось так, как оно есть.

Но вот уже больше года матери было не до её макияжа и сейчас, обнаружив этот "склад боеприпасов" на дне своей сумки, Эмма слегка удивилась. Она открыла "сокровищницу", изучила её содержимое, и с невозмутимым видом отправила обратно. "Может быть, когда-нибудь...
– - мысленно отмахнулась она ". Коса была закончена и закреплена тонкой, под цвет волос, резинкой. Несколько прядей выбились, но девушке было уже некогда. В окно постучали, и она поспешила отдернуть шторы. С улицы, улыбаясь в шестьдесят четыре зуба, стояли Максим Сваровский и Феликс Штандаль.

***

Общая столовая находилась на первом этаже академии, напротив парадного входа. Она была настолько просторной, что могла запросто вместить сразу до пятисот человек. По обе стороны от неё поднимались две широкие лестницы, ведущие на верхние этажи. Здесь же, из этой просторной проходной залы были двери в "Бальный зал", как называли его сами студенты. Так же как столовая он был немного ниже первого этажа и ни на метр не уступал ей. Это помещение, находящееся правее, использовалось не только на праздники, но и на другие, в том числе связанные с учебой общие собрания академии.

Сейчас большие двери "Бального зала" и находящегося левее столовой -- спортивного, были плотно закрыты, а в холе стояли небольшие группы студентов. Кто-то общался, кто-то уже проходил в столовую. Группа парней на лестнице громко смеялась. Проходя мимо них, Эмма краем уха услышала разговор двух девушек. Она повернула голову к звуку.

– - Тебе бы не помешало немного косметики, -- оценивающе заметила темненькая.

– - Зачем?
– - скучающе спросила блондинка.

– - Как зачем?
– - притворно удивилась её собеседница.
– - Чтобы быть привлекательной. И тебе, следовало бы жирнее подвести здесь и...

Это было так похоже на убеждение, которое практиковала мать Эммы, но слова, сказанные с некоторой долей снисхождения, навряд ли шли от чистого сердца. И считала так, видимо, не она одна. Блондинка отвела её руку от своего лица и спокойно сказала:

– - Для того чтобы чувствовать уверенность и быть желанной, мне не нужно каждое утро малевать себя, словно дешевая танцовщица!

С этими словами она покинула красную от злости девушку, Эмма же испытала большое уважение к блондинке и лишь усмехнулась, глядя на её поверженную оппонентку.

Помещение столовой было разделено на три зоны. Зону посередине занимали студенты третьего и четвертого курсов. Ту, что справа от неё -- пятый и выпускной, а левее располагались вторые курсы вместе с новичками. По правилам, студенты одной зоны не должны были сидеть со студентами другой, но в пределах своей, они могли рассаживаться, как пожелают.

Эмма заметила, что каждый стол рассчитан на десять человек. Пока Макс и Феликс вели её к своему, застолбленному еще с первого курса столу, девушка следила за блондинкой. Вместе они прошли почти до конца ряда, когда та, помахав кому-то и улыбнувшись, направилась к столику. Эмма проследила за её взглядом и вздрогнула, увидев, что поднявшийся из-за стола и предложивший даме стул, был не кто иной, как её недавний обидчик. Парень, почувствовав взгляд, повернулся и послал её одну из своих самых презрительных ухмылок.

– - И как вас угораздило выбрать место рядом с этим чудовищем?
– - спросила девушка, обнаружив, что ей целый год придется сидеть через стол от него.

Макс пожал плечами.

– - Ну, это одно из лучших мест, -- оправдался он.
– - Да и к тому же, мы не можем запретить кому-либо выбрать свое.

– - Да ладно, Эмма, -- Феликс улыбался.
– - Альгадо, конечно не ангел, но и не настолько плох.

Макс чуть не подавился и с возмущением посмотрел на друга. На лице его при этом было написано: "ты в своем уме, приятель?". Эмма решила рассказать Феликсу про случай на озере. Улыбка медленно сползла с лица, и он перевел взгляд на сидящего рядом с Демиеном Ларса О'Роя. Во избежание назревающих неприятностей, Эмма строго настрого запретила обоим парням связываться с братьями. И они, скрепя сердцем, дали ей свое честное слово.

Ужин начался. За стол к троице подсели еще несколько человек. Двое из них -- парень с девушкой -- были невероятно похожи. Миндалевидные черные глаза, волосы цвета "вороново крыла" и русская речь с едва различимым акцентом были следствием арабо-еврейского происхождения. Эмма узнала, что эти двое -- близнецы -- Ричард и Вивиен Сион. Кое-что о них она уже слышала.

Еще одним членом их компании за ужином оказалась серьезная студентка химико-биологического факультета. Когда она подошла, Феликс подскочил и отодвинул ей стул. Эмму это несколько расстроило, однако юноша поспешил представить их, и через пять минут Эмма оживленно беседовала с Морисой Штандаль -- его младшей сестрой. Оказалось, что она, как и Эмма поступила в этом году на первый курс. Их с Феликсом отец -- член совета попечителей, а мама в этом году будет преподавать здесь французский язык. Из рассказа Макса Эмма помнила, что мама Ричарда и Вивиен тоже работает в академии. Ричард сказал, что она -- прекрасный специалист в области химии, и девочки, в особенности Мориса, убедятся в этом, так как на первом курсе химия будет у обоих. А Вивиен с нетерпением ждала занятий с миссис Штандаль, благодаря которой она собиралась усовершенствовать свое знание французского. Вив, как называли её Феликс и Макс, уже год училась на лингвистическом, и была истинным полиглотом.

Способность к языкам проявилась у девочки в раннем возрасте, перейдя по наследству от бабушки. Миссис Сион была крайне разочарована тем, что ни один из близнецов не захотел пойти по её стопам, но отец настоял, чтобы дети сами выбирали свой путь. И, обожающий играть в "монополию" Ричард выбрал факультет "Экономики, Политологии и Юриспруденции", сокращенно -- "ЮПЭ".

Увлекшись разговором, они не заметили, как к ним подошел Виктор. Он шепнул Максу, что бы они выходили следом за Ванессой минуты через две. Эмма обернулась к зоне пятикурсников и увидела, как их староста уже идет к выходу вместе с одним из студентов. Решили выходить так же по двое: Эмма с Максом, за ними Феликс и Мориса, затем близнецы Сион. До конца ужина оставалось около двадцати минут, когда последние из заговорщиков -- Гром и его верный товарищ -- Радуга, насвистывая, покинули столовую.

На улице стемнело, и вокруг академии горели фонари. Зато за стеной, ограждающей территорию поместья от леса, была сплошная темень, и Эмма немного испугалась. Перелезть через саму стену тоже оказалось не так просто. С внутренней стороны росло много деревьев, и одно из них находилось так близко, что забравшись по нему наверх, можно было с легкостью перелезть на ту сторону. Сложность же заключалась в том, что первые ветви начинались несколько выше роста девушки. Но здесь на помощь пришел её друг. Он забрался первым и, протянув ей руку, поднял наверх, подсказывая, где на стволе и стене есть выступы для опоры. Макс так же обещал научить её забираться сюда по ним, если, когда-нибудь придется добираться до штаба самой. Но, поймав взгляд Эммы, он тут же добавил, что это навряд ли случится.