Чтение онлайн

Один из парней их группы предложил Эмме проводить её до дома, но девушка напомнила, что она ждет Макса, который обещал вернуться к девяти и немного задерживается.

– - Сорок минут это уже много, -- сказал парень.
– - Может быть, все же, мы с ребятами тебя проводим?

– - Нет, -- ответила Эмма, вставая, -- лучше я поднимусь к нему сама.
– - Чует мое сердце, что они с О'Роем опять дел натворили.

Ребята пожали плечами и пожелали ей удачи. До десяти оставалось всего пятнадцать минут и Эмма, попрощавшись с одногруппниками, поспешила наверх. Двери были открыты, и девушка быстро преодолела расстояние от корпуса до академии по широкому коридору. За окнами горели фонари, позволяя увидеть, как со всех уголков поместья спешили в свои корпуса загулявшиеся студенты. Без десяти десять Эмма вышла из коридора и, не отрывая взгляда от циферблата, повернула налево. "Вот только найду его!
– - сердилась она". Впопыхах девушка не заметила нечто стоящее на пути.

– - О, Господи!
– - воскликнула она от неожиданности и подняла голову.

Сверху вниз на неё смотрели смеющиеся глаза Демиена Альгадо.

– - Очень лестно, Керн!
– - выговорил он, продолжая стоять на пути.
– - Только, боюсь, ты ошибаешься!

– - Дай пройти!

Эмма попыталась обойти его, но парень двинулся следом и снова загородил ей путь.

– - Странно, -- задумчиво начал он.
– - До отбоя пять минут, а ты здесь, так далеко от дома, совсем одна...

– - Уйди с дороги!
– - ноль эмоций.
– - Мне некогда! Я должна найти Макса!

Довольная тем, что он, наконец, отошел, девушка поспешила наверх. Но тут, она поняла, что парень идет следом.

– - Что ты делаешь?
– - спросила она обернувшись.

– - А что не видно?
– - съязвил он.
– - Поднимаюсь.

– - За мной?
– - почему-то вырвалось у неё.

– - На кой черт ты мне сдалась, Керн?
– - Демиен обогнал её на второй лестнице.
– - Я иду за братом.

Что оставалось ей делать, как ни смириться? Было ясно, что идти им в одном направлении. Единственное, что она могла сделать -- замедлиться, чтобы немного от него отстать. Так и поступила, сбавив шаг, но поднявшись на третий этаж, Эмма увидела, что Альгадо стоит около перил и смотрит куда-то верх. Он перевел взгляд на свои дорогие часы, затем снова наверх. Она прислушалась: кто-то спускался с верхнего этажа. Они ругались, причем громко и с потрясающим разнообразием злой, ненормативной лексики.

Беззвучно выругавшись, Демиен обернулся к ней и, схватив за руку, быстро потащил в пространство за лестницей. Очутившись в нише, девушка попыталась оттолкнуть его от себя, но это оказалось не возможно по нескольким причинам: во-первых, сама ниша была довольно высокой, но невероятно узкой, так что они вдвоем там еле умещались; во вторых, он держал её, прижимая спиной к себе. Левая рука крепко обхватила талию, правой он зажал ей рот. Эмма вывернулась и, очутившись с ним лицом к лицу, снова сделала попытку вырваться. Однако он все еще крепко держал её, прижимая всем корпусом.

– - Тихо!
– - прошипел он, отрывая ладонь ото рта девушки и указывая пальцем вверх.
– - Нас застукают после отбоя, идиотка!

Уборка коридоров академии вместо положенного отдыха её не прельщала, поэтому Эмма решила подождать, пока двое, а она точно слышала только два голоса, пройдут. После этого она собиралась сразу же убраться подальше от Альгадо. Поэтому сейчас Эмма замерла. Вокруг, кроме неё, Альгадо и спускающихся не было ни души. За ту учебную неделю, она успела понять, что официальный отбой, начинался на территории здания академии с концом последнего занятия -- в девять часов. А к десяти этажи уже пустовали.

Шаги и голоса приближались. Двое в нише насторожились. Эмме было неуютно находиться в такой близости от Альгадо, который, хоть и молчал, испускал от себя мощные волны негатива. Каким-то внутренним чувством Эмма ощутила надвигающуюся опасность и её захватила тревога. Демиен же почувствовал её безмолвное негодование и усмехнулся про себя.

Они продолжали стоять вплотную, прижимаясь друг к другу, и это выводило его из себя. Он раздраженно выдохнул. Нельзя сказать, что он считал её страшной, нет. В других обстоятельствах и с другой девушкой, он бы непременно воспользовался сложившейся ситуацией, весело проведя время, но сейчас был не тот случай. Керн была вне круга его "спортивного" интереса. Выросший в богатой, аристократической семье с многовековой историей и незыблемыми традициями, он был воспитан в строгости и атмосфере определенной идеологии.

С детства ему прививали особые вкусы и предпочтения. К своим двадцати годам, он четко знал, что входит в круг его интересов и потребностей. Девушек, подобных Керн, там не было. И в обычной ситуации он даже не обратил бы на неё внимание, но эта новенькая откровенно раздражала его, и на то были свои причины. Он сам провел анализ и мог точно сказать, что, во-первых, Керн -- подруга Сваровского, и теперь постоянно ходит со всей их "шайкой-лейкой" безмозглых придурков, которым по странным причинам все сходит с рук.

Во-вторых, она посмела поставить под сомнение его репутацию лучшего стрелка академии. Такое поведение взбесило его до чертиков. И, последняя, но, как сам он считал -- основная причина того, что девушка его так сильно раздражает, -- это то, что она дала ему пощечину. Он знал, что никогда не забудет этот день. Никто, ни при каких обстоятельствах не смел поднимать на него руку: ни мать, ни отец, никто бы то ни было, тем более девушка.

С самого юного возраста все дамы стелились перед ним, сыпали его комплиментами, в тайне мечтали о нем. Он знал причины -- это богатство, привлекательность и даже красота. Да, он знал, что он красив, совершенно точно. И он знал свои возможности -- безоблачное будущее во главе империи Альгадо, красивая жена из не менее обеспеченного и знатного рода, чем он сам. Он привык к обожанию и поклонению, иногда, к легкому страху в глазах женщин, но с Керн все было не так.

Эта выскочка смотрела на него глазами полными такого же раздражения и порой даже презрения, которые при виде неё испытывал он сам. Словно это не она, а он был беден как церковная мышь и жил с матерью одиночкой в игрушечном домике, который им даже не принадлежит. Это страшно злило его, но воспитание не позволяло показывать это в открытую. Он не мог позволить себе опуститься до такого уровня. Поэтому, каждый раз в моменты отчаянной злости, Демиен прятал все чувства под маской холодной невозмутимости, облачая свои гнев и раздражение в сарказм и подобные ему ядовитые замечания.

Так было всегда. Всегда, до его поступления в "Пятый луч". Здесь он встретил придурка Сваровского и его завсегдатаев Грома и Радугу. Еще был Лем, мнящий себя высокоморальной личностью -- эдаким Робином Гудом, который отрабатывал свою должность старосты факультета на полную катушку и порой даже сверх меры. Демиена передернуло. Поначалу было сложно, но он быстро справился с собой и научился относиться к ним, так же как и ко всем, пряча эмоции и используя только холодный разум. Теперь он даже стал получать удовольствие от стычек с ними.

Но то были парни, а Керн -- девушка, которая плюет на факт, что он тут главный, наравне с парнями. Это было что-то новенькое, и приспособиться к этому оказалось неожиданно трудной задачей. К тому же, он видел в ней соперницу. Тогда, на стрельбище он понял, что она стреляет лучше всех, кто когда-либо пытался его побить. В прошлом году он обошел Сваровского и Громова, заняв первое место. Он собирался оставить за собой эту позицию в течение следующих пяти лет, а Керн встряхнула его уверенность в себе, и это задело до самого основания. Он не мог позволить себе проиграть девчонке, тем более -- безродной.