Чтение онлайн

Семья Керн позавчера прилетела на одном из них вместе с большей частью преподавательского состава академии, но из н-го количества лиц знакомы они были только с одним. Этот человек -- мистер Мартин Леони, должен был встретить их по прилету из Польши и проводить на борт служебного авиалайнера, что он собственно сделал и, пожелав приятного полета, исчез среди коллег. Сэм говорил, что он преподает "Семейное право" на факультете "Экономики, юриспруденции и политологии" или, как в народе его называют, -- "ЮПЭ".

И был еще один человек -- темноволосый молодой мужчина, которого Эмма запомнила куда лучше Леони. Она не знала его имени, не знала, что он преподает в академии и преподает ли вообще, а причина того, что он врезался ей в память -- весьма банальна: на выходе из самолета он отвлекся в разговоре с одной из пассажирок и забыл пригнуться. Удар получился довольно сильный, от чего стильные, явно дорогие очки, слетели с его головы, и, если бы спускающаяся перед ним по трапу Эмма не среагировала, они упали бы прямо под ноги спешащим преподавателям. Так что получается -- она спасла им жизнь.

Эмма вспомнила, как на лету поймала драгоценную деталь имиджа и, подняв голову вверх, улыбаясь, проговорила:

– - Будьте осторожнее!

– - Благодарю вас, -- немного рассеянным голосом, все еще потирая лоб, произнес мужчина.

Он, быстрым движением, надел очки. Взгляд его больших черных глаз сфокусировался теперь на ней:

– - Мисс?

– - Меня зовут Эмма, -- пояснила она и снова улыбнулась.

Эмма хотела было спросить, кто он, но тут поняла, что они заставляют ждать остальных. Опомнившись, девушка поспешила спуститься, а там к ней подлетел Сэм и закружил в объятиях, а этого человека она с тех пор не видела.

– - Будешь еще чаю?
– - спросил крестный.

– - Нет, спасибо, -- ответила она, поднимаясь из-за стола.
– - Знаешь, я обещала Максу, что заскочу на чашечку, а во мне сейчас уже три, и я не уверена, смогу ли еще. Так что, пока.

Эмма направилась в свою комнату. Пройдя мимо большого зеркала в дверце шкафа, она взяла расческу с кровати вернулась обратно. Расческа упала на мягкий ковер, а Эмма открыла дверцу и достала с полки аккуратно свернутые серо-черные джинсы. Скинув халат, она долго пыталась справиться с ними в области бедер.

– - Не может быть!
– - простонала она, но к радости обнаружила, что не расстегнула нижнюю пуговицу.

Она расправила передние карманы и снова нырнула в шкаф. На этот раз в её руках был небольшой кусок темно бордового шелка, который оказался модного покроя блузкой. Девушка улыбнулась, когда застегнув предпоследнюю пуговицу, вдруг, снова расстегнула её. Увеличившийся вырез слегка обнажил красивую грудь, и Эмма ухмыльнулась своим мыслям, но нужно было еще причесаться. Краситься она не любила, и единственное, что по её мнению было необходимо -- это пара легких движений тушью, после чего ресницы больше не выглядели выгоревшими.

Эмма подняла расческу и провела ею по густым, немного волнистым волосам. Длинные, каштановые пряди отливались легким медным блеском, таким же, как у матери. Но, если Джессика Керн была похожа на огненную лисицу, то сама Эмма с трудом могла дать точное описание цвету своих волос. Сэм как-то сказал, что она микс отца и мамы -- воистину их совместный ребенок. При этом он упомянул и её глаза -- такие же темно карие как у отца, с золотисто-шоколадными лучами окаймляющими зрачки, словно крона солнце. Звучит красиво!

Эмма была довольна. Тогда же мама сказала, что её глаза, наверное, самые красивые и необычные, какие она только видела. Услышав это, Кари разревелась и бросилась прочь под удивленные взгляды родителей и Сэма. Глупышка, она и не подозревает, какая хорошенькая. Кари похожа на отца как две капли воды. Сэм был прав: Эмма -- микс, а вот Кари, она -- копия. Маленькая принцесса с темно каштановыми, совершенно ровными, пышными волосами до пояса. Её жгуче-карие большие глаза смотрели на мир из-под сени неприлично длинных темных ресниц, а нежной молочной коже без единого пятнышка, коих полно было у них с мамой, Эмма даже завидовала.

Когда волосы были расчесаны и оставлены свободно струиться по шелковой ткани за спиной, Эмма еще раз взглянула на вырез и, вздохнув, застегнула пуговицу. Бабушкины часы показывали одиннадцать двадцать пять -- пора. В гостиной было пусто. Видимо крестный решил прогуляться вместе со своей маленькой племянницей. И заперев дом, Эмма направилась в сторону академии.

Так же как вчера она дошла до нужного корпуса и уверенно вошла в открытую дверь. Макс разговаривал с сидящей на диване пожилой женщиной. У неё было доброе лицо и серебристые волосы. Женщина что-то вдохновенно объясняла и Макс улыбался, когда же они, наконец, заметили её, улыбка мгновенно исчезла, а во взгляде парня читалось недоумение, смешанное с разочарованием.

– - Студентам других факультетов запрещено заходить сюда без разрешения, милая, -- сказала женщина.

– - Она ко мне, миссис Вольски, -- успел сказать Макс, прежде чем они вышли на улицу.

Её немного удивили слова женщины, но больше Эмму озадачила реакция парня. Она точно помнила, что он пригласил её утром на чай, пригласил в их корпус. Так что же? На улице они остановились. Эмма посмотрела на друга, а тот куда-то в сторону.

– - Э, что-то не так?
– - прямо спросила она.

Было интересно наблюдать, как Макс, вдруг, всполошился и тут же выпалил:

– - Возможно, да, нет.

Эмма прыснула, а наблюдая его замешательство и вовсе рассмеялась.

– - Уверен?

Макс промолчал и лишь почему-то покосился на её блузку. Эмма зарделась и быстро оглядела вырез: все на месте. Тогда она решила зайти с другой стороны:

– - А кто эта женщина, та, с которой ты разговаривал?

– - Наш комендант -- миссис Вольски. Она следит за тем, чтобы в корпусе соблюдался порядок, -- он остановился, и Эмма поняла, что на правильном пути.
– - Она не пускает к нам студентов с других факультетов.

– - Ясно, но почему она так отреагировала на меня? Я же еще нигде не учусь, отличительных знаков на мне нет.

– - Это как сказать, -- Макс как-то горько улыбнулся, Эмма же скрестила руки на груди и уставилась на него в ожидании.

– - Ну, так объясни мне!

– - Понимаешь, -- начал он, проводя рукой по её плечу, -- твоя блузка, она -- бордовая.

Эмма не сдержала смешок. Так загадочно об элементарных вещах с ней еще ни разу не говорили, но на всякий случай она все же оглядела себя, еще раз.