Чтение онлайн

И я понимаю.

Души узнают друг друга.

Всё, что составляет мою суть — прошлое, желания, страхи, радости, ответственность — становится известным Кэлрикс. А всё, что делает её собой — память, история, дыхание веков — внезапно становится известно мне.

У неё есть спутник по имени Скоррен, дракон, рождённый в горах, с синими чешуями и голосом, гремящим как гром. Она растила детёнышей, учила их летать, дышать пламенем, петь, пока яйца не остыли.

Она никогда не сражалась и не связывалась с человеком. Помнит времена, когда драконы объединились с владыками кланов, создавая защитные покровы.

Она помнит Великое Безмолвие.

И я вижу это её глазами.

Лунный свет проливается на скалы. Небо полно крыльев, наполнено эхом полёта, пламени и песни. Затем крыльев становится меньше. И ещё меньше. Они не исчезли, просто стали выбирать тишину.

Драконы не переставали звать, но всё больше из них предпочитали молчание.

Они наблюдали, как смертные превращали связь в трофей, драконов — в оружие, силу — во владение. Всё больше из них переставали выбирать, переставали связываться.

Так происходит и теперь.

Небо постепенно стихает.

Кэлрикс не уснула в ту эпоху, она пережила её. Помнит, как «Сошествие Вэлкара» гремело песнями драконов, как всадники бросались вниз вместе. Помнит всё потерянное и всё предсказанное. Стражи велели ей ждать и наблюдать.

Когда-нибудь появится Духорождённая, и драконы снова начнут выбирать. Не потому что мир будет готов, а потому что готова будет она.

Она следила за мной с самого рождения. Знает запах моей крови. Звала меня Вирэлией задолго до того, как я узнала смысл этого имени. И всё равно выбрала меня.

Моё тело прижимается к её шее, каждая часть находит своё место. Я всегда принадлежала ей. Она всегда ждала меня.

Я просто не была готова услышать её раньше.

«Вирэлия».

Огонь вспыхивает в груди, проникает в кости, вплавляется в душу. Я не управляю ею, и она не управляет мной.

Это не власть. Это связь, выбор, признание.

Она выбрала меня. И, боги, я выбрала её тоже.

Я прижимаю ладонь к основанию её шеи, ощущая силу под кожей, жар тела и ту самую правильность, словно всё наконец встало на место. Она прекрасна, дика, безмерна. Она моя.

— Кэлрикс, — шепчу я через связь, разумом обращаясь к разуму.

Глубокий гул проходит сквозь её тело, наполняя воздух звуком одобрения и лёгкой насмешки.

«Теперь ты моя, Вирэлия».

Я чувствую это в крови, в дыхании. Я принадлежу ей. Теперь небо принадлежит нам.

Её крылья расправляются, ловят ветер и поднимают нас всё выше, пока воздух не становится тонким, а облака не растягиваются под нами. И вдруг она падает.

Я не успеваю даже вдохнуть. Ветер рвётся мимо, желудок сжимается, когда Кэлрикс складывает крылья, уводя нас в почти отвесное пике.

— Что ты…

«Докажи, что достойна летать в моём небе, Вирэлия».

Земля приближается слишком быстро. Инстинкт требует — схвати магию, останови падение, возьми под контроль. Но это не испытание силы и не проверка воли.

Это испытание доверия.

Воздух обжигает кожу, слёзы вырываются от ветра. Я отпускаю всё.

— Я доверяю тебе, Кэлрикс. Я знаю тебя.

Её крылья распахиваются. Поток воздуха бьёт в нас, тело резко дёргается, мышцы натягиваются до предела. Но я держусь. Я не падаю.

А потом мы поднимаемся. Выше. Быстрее. Свободнее, чем когда-либо. И, боги, я никогда не чувствовала себя настолько живой, настолько цельной.

Коса хлещет по спине, пока Кэлрикс несётся над утёсами, рассекая небо крыльями, сверкающими, как серебряные клинки.

Впереди — плато, где стоят Лира, Вален и Тэйн, крошечные фигуры на фоне безграничного неба.

«Наконец-то».

Я втягиваю воздух, пальцы сильнее сжимаются на её шее.

— Наконец-то?

Глубокий гул проходит через её грудь и отзывается во мне, в нём слышится усмешка и уверенность.

«Ты заставила себя ждать».

Я смеюсь, едва дыша.

— Прости, ты ждала меня?

«Конечно».

Её крылья снова ловят ветер, и мы поднимаемся выше. Перед нами открывается небо, безмерное, как дыхание мира. И я понимаю: дело было не в том, чтобы стать готовой. Всё заключалось в том, чтобы осознать — я всегда принадлежала ей.

Крылья Кэлрикс наклоняются, подхватывая поток ветра, и она плавно спускается вниз. Земля стремительно приближается. Пульс остаётся ровным, сердце бьётся быстро и дико.

Когда её когти касаются камня, я спрыгиваю, движение лёгкое и точное. Сапоги ударяются о землю, и я сразу бегу вперёд.

— Лира!

Она едва успевает приготовиться, прежде чем я влетаю в неё, обнимая так крепко, что из груди у неё вырывается короткий выдох. Но в следующий миг она обнимает в ответ, не менее сильно.

— Безумная, — шипит она с раздражением и облегчением одновременно. — Никогда больше так не делай!

— Ничего не обещаю. Теперь я всадница дракона! — я смеюсь, едва переводя дыхание.

Лира отстраняется, взгляд быстро скользит по мне, будто она ищет раны, пытается убедиться, что я цела.

— Ладно уж, — бормочет она. — Каждую секунду этого ненавидела. Но, боги, она великолепна.

Сердце переполняет радость, я снова прижимаю Лиру к себе, а потом резко оборачиваюсь.

Вален.

Не раздумывая, я бросаюсь к нему и обнимаю. Он застывает, застигнутый врасплох, и я смеюсь. Вален никогда не был человеком прикосновений, не склонен к внезапным порывам. Но спустя мгновение его руки замыкаются вокруг меня — крепко, коротко, уверенно.

— Ты справилась, Амара, — тихо говорит он, его голос звучит у самого моего уха. — Я знал, что ты сможешь.

— Ты ведь знал всё это время, правда? — я отстраняюсь, улыбаясь.

— Конечно, — уголки его губ поднимаются в едва заметной улыбке.