Чтение онлайн

Мы держим ровный темп, лошади осторожно ступают по неровной тропе, их шаги глушатся пылью и мелким гравием. Мы в пути уже несколько часов. Никто не говорит. Тишина натянута, в ней чувствуется вес того, что ждёт нас впереди.

Чем выше, тем суровее становится земля: зелёная долина остаётся внизу, уступая место каменистым склонам, где между трещинами цепляется горный вереск. Деревья редеют, изогнутые ветром, ветви вытянуты к небу, словно сухие пальцы.

«Сошествие Вэлкара» — место легенд.

Там рождаются всадники. Или гибнут. Говорят, эти скалы древние, истёртые временем, а тропа проложена шагами тех, кто проходил её прежде. Легенды гласят, что Вэлкар, первый дракон, соединившийся с человеком, сам высек этот путь и сделал его священным.

Дракона нельзя заставить выбрать.

Связь нужно заслужить. Пройти испытание. Доказать.

Я поправляю поводья. Не потому, что нужно, а чтобы занять руки. И тогда слышу: позади кто-то сбавляет шаг и выравнивает темп с моим. Оборачиваюсь.

Тэйн.

Лира замечает это мгновенно. Её глаза мелькают между нами — быстрый, понимающий взгляд. Потом она без слов подгоняет лошадь.

— Кстати, — говорит она чересчур громко, — я ведь хотела спросить Валена о ритуале связи с драконом.

Ответа не ждёт. Просто уходит вперёд, прежде чем я успеваю открыть рот или остановить её. Я щурюсь, глядя ей вслед. Всё ясно. Она специально это устроила.

Оставила меня. С ним.

Выдыхаю, снова перехватывая поводья, стараясь не замечать, как сердце забилось чуть быстрее.

Тэйн едет рядом спокойно и молча. Его поза кажется расслабленной, но я знаю, что это обман. То же состояние, что я видела у него на тренировках и на собраниях: внешнее спокойствие, под которым прячется готовность к любому исходу.

Он уже всё просчитал. Уже знает, куда приведёт этот путь.

Мы едем молча.

Минуту. Две. Потом я теряю счёт, слишком уж погружённая в размеренный ритм копыт. И в ощущение, словно всё моё левое плечо пульсирует осознанием его близости.

Каждый нерв натянут до предела. Каждый вдох подстраивается под его ритм. Я краем глаза бросаю на него взгляд. Челюсть напряжена, взгляд устремлён вперёд, привычная маска спокойствия и контроля.

Но я уже знаю его слишком хорошо, чтобы не заметить, как его плечи выдают напряжение.

Он тоже это чувствует.

Это… что бы это ни было.

Эта сила между нами, тянущая, мучительная и опасная. То, что невозможно остановить и невозможно позволить себе.

Я Духорождённая. Осваиваю магию, которую едва понимаю, тактику, в которой всё ещё путаюсь. Готовлюсь к войне, связываюсь с драконом и стараюсь не сломаться под всем этим.

Мне просто нужно, чтобы хоть что-то оказалось простым. Хоть одна вещь.

И, может быть, этой вещью мог бы быть Киеран.

Киеран Вэйл.

Он всё, чем Тэйн не является: открытый, лёгкий, живой. Красивый в своей естественности, с серебристо-голубыми глазами и уверенностью, которая греет, а не давит. Он умеет рассмешить, заставляет забыть, что вокруг всё рушится.

Он прост. И, возможно, именно это в нём и спасает. С Киераном не нужно думать, не нужно защищаться. Потому что он не заставляет сердце болеть одним лишь взглядом.

Воспоминания приходят сами собой.

Как Тэйн всегда протягивал руку, когда я падала, даже если сам сбил меня с ног. Его терпение, когда я спотыкалась, пытаясь понять, кем должна стать. Его вера в меня раньше, чем я сама верила.

И те тихие, незаметные жесты заботы, когда он знает, что мне тяжело, но не произносит ни слова.

Прежде чем успеваю остановиться, с моего языка срывается:

— Я не спала с Киераном, — щёки вспыхивают мгновенно, жарко и болезненно.

Что, нахрен, я только что сказала?

— Я имею в виду, между нами ничего нет. Мы просто друзья, — слова слетают, сбивчивые, неловкие. Я прикусываю губу, желая просто исчезнуть.

— Во имя всех стихийных богов, — шепчу себе под нос. — Пусть земля меня поглотит.

Тэйн поворачивается ко мне, медленно поднимая одну бровь. Его лицо остаётся непроницаемым, в нём то ли удивление, то ли лёгкая усмешка.

А потом он произносит своим до безумия спокойным голосом:

— Я не спрашивал.

Я смотрю на него, чувствуя, как лицо горит.

Вот же мерзавец.

Он ведёт себя так, будто между нами ничего нет, словно я всё выдумала, будто не видела, как он посмотрел на меня, когда Киеран поцеловал меня в щёку. Тот короткий всплеск жара в глазах, острый, собственнический, пока он не спрятал его за своим спокойствием военачальника.

Я уже собираюсь что-то сказать, высказать хоть что-то, но он опережает меня:

— Но рад, что ты этого не сделала, — его голос низкий, ровный, будто это ему ничего не стоило.

Как будто это стоило ему всего.

Я слышу это в тишине, в том, как он не поднимает взгляд, произнося эти слова. Теперь молчу уже я.

С ним всегда одно и то же. Сначала толчок, потом притяжение. Сначала огонь, потом холод.

Боги, как же это бесит!

В одну секунду он холоден, сдержан, ему всё безразлично, а в следующую — пылает, говорит вещи, от которых дыхание перехватывает.

«Но рад, что ты этого не сделала».

Как будто этими словами он не перевернул всё внутри меня.

Что я вообще должна с этим делать?

Сжимаю зубы, крепче хватаюсь за поводья. Хочу толкнуть его. Хочу поцеловать. Хочу закричать. Но больше всего хочу, чтобы он наконец выбрал сторону.

Я уже почти говорю всё, что накопилось, все острые слова, потому что устала от этого вечного притяжения и его притворства, будто он ничего не чувствует, но он снова начинает говорить, спокойно, ровно, словно не поджёг всё вокруг:

— Как Кэлрикс позвала тебя?