Чтение онлайн

Каждый раз, когда я чувствую что-то слишком сильно — удовольствие, боль, страх, любовь — магия откликается. Она просто… выходит наружу. Поднимается вместе со мной. Ломается вместе со мной. Становится частью меня.

— Такое ощущение, что Стихии связаны с моими эмоциями, — тихо говорю я, скорее себе, чем ему.

Тэйн поднимает глаза. Он берёт бокал вина, делает медленный глоток той уверенной, лёгкой манерой, с какой движется в бою. Его взгляд не отрывается от моего.

Потом тихо произносит:

— Это логично.

— Почему? — я чуть выпрямляюсь, встречаясь с ним глазами.

— Потому что твоя сила не отделена от тебя самой, — он делает короткую паузу. — Ею не нужно командовать. Ей нужно доверять.

Я медленно киваю.

— Я не хотела потерять контроль. Не рядом с тобой… не так, как тогда.

Перед глазами снова возникает вспышка, хаос, земля, разверзшаяся подо мной. То, как у Тэйна дрогнули колени. Даже со всеми защитными чарами и плетениями вокруг тренировочной площадки, даже с Тэйном — военачальником и самым сильным повелителем огня — моя магия прорвалась.

И задела его.

— Ты не потеряла контроль, — отвечает он уверенно. — Ты позволила этому случиться. Это другое.

Потом, тише:

— В тот день, когда твои Стихийные силы переплелись… ты правда думала, что я боялся за себя?

Моё дыхание сбивается. Я не отвечаю. Он склоняется ближе, удерживая мой взгляд.

— Не за себя, — короткая пауза. — Я боялся за тебя.

Слова падают тяжело, полные неподдельной правды.

— Ты выглядела испуганной. Не из-за самого поступка, не до конца. Я понял, что ты боялась того, что это значит. Того, кем, как тебе казалось, это тебя делает.

Потом он без лишних движений притягивает меня ближе, укладывая у себя на груди. Его руки обнимают мою талию, и я растворяюсь в его тепле.

— Знаешь, — тихо произношу я, глядя на спокойную поверхность лагуны, — я тогда злилась на тебя.

— Знаю.

Он делает паузу. Его грудь подо мной размеренно вздымается.

— Я ревновал. И позволил этому влиять на меня. Но потом почувствовал, как в тебе поднимаются Стихийные силы, и решил надавить.

Его голос ровный, но под ним слышится что-то более тяжёлое.

— Тебе нужно было понять, на что ты способна. Я просто… жалею, что сделал это таким образом.

Я слушаю его слова, и внутри поднимается тёплая волна. Не злость… не совсем. Скорее давящее чувство, узел, который давно сидел во мне и наконец получил признание.

Потому что я понимаю. Правда понимаю.

Он ревновал. Он подтолкнул меня. И это сработало.

Я медленно выдыхаю, следя за тем, как светлячки плавают над водой, их мягкое сияние словно старается приглушить что-то острое внутри меня.

— Понимаю, почему ты так сделал, — тихо говорю я. — Но это не значит, что мне не было больно.

Его руки остаются неподвижными вокруг меня, давая место высказать всё, что тянуло меня вниз последние дни.

— И да, я тогда испугалась, — продолжаю я. — Не только случившегося, но и того, что это могло значить.

Короткая пауза.

— И да… мне всё ещё немного обидно. Из-за того, что ты принёс свои эмоции в тренировку.

Я откидываю голову назад и упираюсь в его плечо.

— Но, если подумать… возможно, иначе я бы не решилась.

У моего уха едва слышно проходит его дыхание.

— Я всё ещё немного сердита, — краешек моих губ дёргается. — Но не держу обиду на тебя.

— Спасибо, что не держишь, — он касается губами макушки моей головы. Его голос низкий, обволакивающий чем-то мягким… и опасным. — Но вот что я скажу дальше.

Он касается меня снова, лёгким поцелуем в линию роста волос.

— Не могу обещать, что мои эмоции снова не прорвутся в тренировке, — тихо говорит он. — Я слишком сильно о тебе забочусь, чтобы стоять неподвижно, когда тебе грозит опасность.

Он прижимает мягкий, но горячий поцелуй к моему виску.

— Если хоть что-то попробует причинить тебе вред… — короткая пауза. — Я сотру это в пепел.

Он слегка меняется в положении, его руки крепче обнимают меня.

— Но я могу обещать, что больше не позволю ревности вмешиваться.

Небольшая пауза.

— Особенно теперь, когда ты моя, — шепчет он мне в ухо.

Он произносит это как клятву. И я не могу сдержать улыбку, расползающуюся по лицу.

— По рукам, — отвечаю я, тихо, но уверенно.

Мы остаёмся так ещё немного, сидя на пледе, переплетясь ногами, с остатками еды и недопитыми бокалами вина. Светлячки мерцают. Поверхность лагуны тихо колышется где-то впереди.

Затем он говорит, совсем рядом с моим ухом, голосом таким мягким, что он ломает что-то во мне:

— То, что твоя магия слилась воедино… это не сделало тебя монстром, Амара.

Пауза. Его руки чуть крепче сжимаются вокруг меня.

— Это сделало тебя сильной.

«Историю пишут выжившие, и они уносят свои тайны с собой. Стараются их уничтожить. Но я уверен, что мы наблюдаем первые признаки пробуждения чего-то, спрятанного преднамеренно. Чего-то по-настоящему сильного».

— Дневники Валена.

АМАРА

Утренний свет просачивается в форпост, разрезая прохладный воздух, когда я вхожу в столовую. На коже всё ещё ощущается остаточное тепло прошлой ночи. Тело ноет, но приятной, тянущей болью.

Я беру тарелку, сажусь на своё обычное место и пытаюсь выглядеть так, будто всё как всегда.

Получается ужасно.

Потому что едва я опускаюсь на лавку, Лира поднимает на меня глаза. И я понимаю: она видит всё. На мне прям написано.

Она замирает с едой во рту, а потом медленно растягивается в ухмылке. Знающей. Хищной.

И достаточно громко, чтобы услышала половина столовой:

— О НАКОНЕЦ-ТО! Я так и подумала, когда ты поздно пришла спать!

Я задыхаюсь. Лира хлопает ладонями по столу, от неё буквально исходит ликование, словно она выиграла нешуточное пари.

— ДА УЖ ПОРА БЫЛО!

Мои друзья поднимают кружки чая, звонко стукаются ими, как будто поднимают тост.

— Лира… — стону я и утыкаюсь лбом в стол.