Чтение онлайн

Я то проваливаюсь, то всплываю, застревая где-то между бодрствованием и отдыхом, тело слишком тяжёлое, слишком удовлетворённое, чтобы сопротивляться. Постоянное тепло его тела рядом, ровный, медленный ритм его дыхания, то, как его пальцы, даже во сне, остаются на моей коже.

Когда я просыпаюсь снова, это происходит медленно. Комната тихая, спокойная, наполненная той особенной утренней тишиной, которая бывает только на рассвете. Воздух тёплый, густ остатками ночи. Сквозь окно пробивается слабый ранний свет, делая очертания мира мягкими, размытыми.

Я осторожно двигаюсь, потягиваюсь, проверяя, насколько затекло тело. Тэйн шевелится рядом. Совсем чуть-чуть — медленный вдох, лёгкое напряжение, пробежавшее по нему, прежде чем он снова расслабляется. Его дыхание сбивается. Едва заметно, почти неуловимо. Я бы и не заметила, если бы не лежала так близко.

Но потом это проходит. Он выдыхает, его тело снова успокаивается, выражение лица выравнивается.

Я сжимаю губы и мягко выдыхаю, медленно поднимаясь, стараясь не встряхнуть кровать. Тело болит, но боль терпимая. Рана зажила, а дискомфорт — лишь тень от того, что было. Тэйн больше не двигается.

Пора начинать день.

Боги, как же хочется разбудить его снова. Но не бужу.

Вместо этого я смотрю, как свет скользит по его коже и думаю о том, когда он перестанет притворяться, будто я не вижу, что он что-то скрывает.

Солнце висит высоко в небе, заливая тренировочные поля тёплым золотом. Жар касается кожи, но я почти его не чувствую. Всё внимание сосредоточено на бурлящей внутри энергии. Четыре стихии. Огонь. Вода. Воздух. Земля.

Каждая из них — отдельная сила. Каждая требует баланса, контроля, движения в едином ритме. Но как только пытаюсь сосредоточиться, поднимаются мысли о нём.

Я стою в центре площадки, ноги уверенно упираются в землю, дыхание ровное. Пальцы слегка дрожат, когда я притягиваю стихии. Это похоже на попытку удержать бурю.

Сначала вспыхивает огонь, поднимаясь по рукам. Ветер закручивается вокруг, дёргая одежду и волосы. Вода собирается на кончиках пальцев, обвивая запястья. Земля под ногами вибрирует тяжёлой силой.

Я пытаюсь дышать так, чтобы соединить стихии, но они движутся как чужие. Поднимаю руки, позволяя силе подняться, и в тот же миг всё срывается. Чуть не окатываю водой пробегающий мимо отряд.

Порыв ветра выходит слишком сильным, меня почти отбрасывает назад. Пламя дёргается, тускнеет и вспыхивает снова — слишком резко. Вода рвётся в стороны. Земля дрожит без устойчивости.

Я тихо ругаюсь, пытаясь вернуть равновесие, но стихии чувствуют моё отвлечение.

Вален стоит поодаль, наблюдая, слегка расслаблено опираясь на посох. Я сжимаю зубы и пробую ещё раз. Притягиваю магию, пытаясь удержать её в одном потоке. Но она снова ускользает. Когда баланс почти удержан, что-то ломается, и всё рушится. Ветер рвётся, огонь вспышкой уходит вверх, вода рассыпается, земля дрожит.

— Твою ж… — бурчу я, обрывая поток, пока магия окончательно выскальзывает из рук.

— Ты всё ещё чувствуешь боль? — произносит Вален спокойно.

— Нет. Только немного тянет. Уже не так, как вчера, — качаю я головой, разминая плечи.

— Значит, ты отвлечена, — выдыхает он, чуть наклоняя голову, лицо остаётся непроницаемым.

— Я в порядке, — бросаю на него злой взгляд.

— Да? — он поднимает бровь, глядя прямо.

— Да, — фыркаю я, втягивая воздух сквозь нос.

Вален даже не моргает. И я знаю наверняка: он мне не верит. Потому что он прав. Я действительно отвлечена. Тэйн выбивает меня из равновесия. И я всё думаю об этой чёртовой связи. Она вскрыла во мне то, к чему я не была готова, и теперь магия задаёт вопросы, на которые у меня нет ответов.

Я сжимаю кулаки, пытаясь вернуть силу под контроль. Мне нужно собраться. Нужно доказать, что я справлюсь. Даже когда сомнения давят на край сознания.

Стоит мне потянуться к управлению и всё идёт наперекосяк.

В ушах ревёт ветер. Огонь взрывается в сторону леса. Вода хлещет из ладоней. Земля под ногами поддаётся едва, но достаточно, чтобы отряд в пятидесяти метрах застыл.

— Достаточно, — Вален резко ударяет посохом в землю.

Приказ не магический, но срабатывает так же. Я замираю, сила рассеивается, энергия уходит.

Вален втыкает посох, скрещивает руки, словно собирается дождаться конца бури.

— Говори, что у тебя на уме, девочка.

— Говорить не о чем, — хмурюсь я.

— Да ну? — он поднимает бровь, откровенно недовольный.

Я резко выдыхаю, расправляя плечи, готовясь снова призвать магию.

— Мне просто нужно сосредоточиться.

— Нет, — спокойно перебивает Вален. — Тебе нужно перестать притворяться, что то, что тебя грызёт, не влияет на твою магию.

Я напрягаюсь, раздражённая и уязвлённая.

— Это не…

— Это именно так, — он чуть склоняет голову, его взгляд острый и неотступный. — И мы не продолжим, пока ты с этим не разберёшься.

Я хочу поспорить. Боги, как же хочу. Но его уверенный, понимающий взгляд, будто он уже разобрал каждую мою мысль… выбивает почву из-под ног. Я резко выдыхаю, прижимая пальцы к вискам, наконец позволяя словам вырваться:

— Это Тэйн.

Вален не реагирует. Просто смотрит, словно ожидал этого.

— Эта связь, — качаю я головой.

Слово даётся тяжело, будто сказав его вслух, я делаю всё слишком реальным.

Лицо Валена остаётся спокойным. Он ждёт. Потом тихо произносит:

— И?

Я сжимаю кулаки, не отвечая.

Он медленно кивает.

— Она тебя беспокоит.

— Конечно она меня беспокоит, Вален!

Слова вылетают сами, прежде чем я успеваю сдержаться.

— Потому что… — я резко втягиваю воздух, пульс подскакивает к грани паники. — Это нечестно, — слово звучит иначе, мягче, меньше, чем нужно. Но оно истинное. Оно застряло у меня в груди камнем. — Если это реально… если это только он… что это делает со мной? — я качаю головой, голос дрожит. — Я не хочу быть связана с ним из-за какой-то магии, которую мы оба не понимаем. Я хочу, чтобы это было из-за…

Я замолкаю. Потому что не знаю, как закончить.

Вален не торопит. Просто смотрит, ждёт, давая мне пространство бороться с тем, чего я не хочу признавать.

Наконец, голос выходит тише, надломленный, неустойчивый:

— А если я никогда ничего не почувствую, Вален?

Его взгляд становится резче. Я сглатываю, пальцы сжимаются на ткани брюк.

— А если это только он?

А если он чувствует то, чего я никогда не почувствую? А если он уже привязан ко мне каким-то образом, а я не смогу ответить тем же?