Чтение онлайн

– Чего кричишь-то, милая? Аль случилось чего?

– Нет, бабушка, от счастья я. Давно мне так хорошо не было. Ой, а вы кто? Как это я вас не приметила? – с удивлением глядела я на миловидную старушку небольшого роста появившуюся невесть откуда.

– Я – берегиня Рода, поджидаю тебя. Поживёшь у меня маленько. Женской мудрости обучать тебя буду. Пойдём.

После Старейшины Рода Берегине я не удивилась. Не успев что-либо сказать, я покорно пошла за бабушкой. Так до конца не привыкнув к чудесам, я всё ещё не верила в реальность происходящего и не могла понять, сон это или явь, и на каком свете я нахожусь. Если бы мне раньше рассказали про такое, я бы только покрутила у виска и подумала: «Чокнутая!». А сейчас я не удивляюсь всему, что происходит со мной.

Вскоре мы вышли на опушку, на которой стоял деревянный дом с резными ставнями. Такой я видела только на картинках. Нас встретила собака. Весело виляя хвостом, она подбежала к хозяйке, лизнула её в руку, а потом обнюхала меня. Закончив ритуал приветствия, собака пошла по направлению дома.

– Это Дружок, мой верный пёс. Он уже стар, но также преданно служит мне. Раньше мы вместе ходили в лес собирать ягоды, травы и коренья. Сейчас он плохо видит, поэтому не беру его с собой на большие расстояния. Пойдём, я истопила баньку. Помоешься, отдохнёшь, а там посидим за чайком да посудачим маленько.

От бабушки исходила такая забота и доброта, которой мне не хватало, и я с благодарностью приняла её.

Не спеша потягивая ароматный чайный напиток, я пребывала в состоянии тотального расслабления после бани. Мысли ушли, а вместе с ними переживание и беспокойство. Я просто наслаждалась неожиданно свалившимся на меня счастьем.

– Расскажи о себе, милая, – мягким голосом попросила бабушка.

И я начала своё повествование с того момента, когда впервые стала осознавать себя и до того, когда шла из магазина домой с тяжёлыми сумками. Иногда она останавливала меня, спрашивая, что я чувствовала в тот или иной момент, как реагировала на события, какие думы думала. Я была совершенно спокойна, закончив свой рассказ. Не было ни слёз, ни обиды, ни чувства вины или сожаления. Как будто освободилась от тяжёлого груза, на душе было легко. А ещё мне показалось, что я давным-давно знаю эту женщину. Что-то родное было в её чертах, то, что вызывает доверие и расположение.

– Чай у Вас необычайно вкусный, напоминает бабушкин из детства. Я уже и вкус его успела позабыть.

– Это травяной сбор для успокоения. Ты много эмоций пережила, так что тебе в самый раз. Вижу, спать тебе охота. Пойдём в избу, поспишь, отдохнёшь, завтра много дел у нас с тобой. Ложись, милая. И не думай ни о чём, всё со временем прояснится. Доброй ночи тебе.

– И вам, бабушка. И спасибо за заботу. Я как будто снова оказалась в детстве. Без забот, без тревог, без мыслей.

– Вот и славно. Отдыхай, милая.

Я привыкла, что она называла меня «Милая». Она не спросила, как меня зовут, да я и сама не представилась. Кстати, её имени я тоже не узнала. Голос бабушки убаюкивал, словно колыбельная. Глаза сами сомкнулись, готовые погрузиться в сладкий сон. Что-то мягкое и пушистое оказалось рядом. С усилием приоткрыв глаза, я увидела большого рыжего кота у моих ног. Всё как раньше в детстве, и даже кот. Не в силах бороться с дрёмой, я отдалась во власть сну.

Звонки, совещания, встречи… За этой суетой день пролетел быстро. Возвращаясь с работы домой, решил заехать в магазин купить продуктов, а то из-за аварии перестал нормально питаться. Что бы такого приготовить, чтобы было и быстро, и сытно? О, решено, пожарю-ка я блинов. Марина моя каждое воскресенье делала блины. Эту традицию она привнесла в нашу семью от своих родителей. И мы все с нетерпением ждали воскресенья. Это было любимое блюдо семьи и каждый к ним заказывал то, что любит. Дети предпочитали мёд или малиновое варенье, Марина ела со сметаной, а я с жареным салом и луком, по-деревенски, как шутила она. Но для меня это была самая вкусная еда.

Рос я в деревне, детей приучали к труду с раннего детства. Питались просто и сытно, не до разносолов было, всегда много работы. Мамка моя умерла, рожая меня. Брат и сестра считали, что я был виноват в её смерти, да и батя тоже. Потом отец женился во второй раз. Мачеха хоть не особо жаловала меня, но в детдом не отдала, особенно когда умер батя. Не на много пережив мать, он ушёл вслед за ней. Тосковало его сердце без любимой, даже второй брак не принёс облегчения. И я старался изо всех сил доказать, что не напрасно ем хлеб, брался за любую работу. Был маленький и худенький, часто недоедал. И когда в воскресенье мачеха жарила блины с салом, я чувствовал себя самым счастливым, так как наедался досыта.

Тогда в детстве я поклялся себе, что сделаю всё возможное, чтобы ни я, ни моя семья ни в чём не нуждались. И обещание своё выполнил, но блины с салом так и остались моим любимым блюдом.

Жену и детей своих я обожал, старался окружить их заботой и вниманием, которых не получил сам. Марина оказалась женщиной хозяйственной, создала в доме уют и порядок. У меня был надёжный тыл, как говорят военные. В доме всем заправляла она, я с радостью выполнял её просьбы и пожелания, решая мужские вопросы и зарабатывая деньги. Она умело поддерживала не только порядок в доме, но и мой авторитет. Детьми занималась тоже она, я много времени проводил на работе. Но выходные всегда был с семьёй, возил в лес, на речку, к морю, в горы. Словом, старался сформировать у детей реальное представление о мире. Все дела мы делали вместе: и субботнюю уборку, и стирку белья, и совместное приготовление праздничных блюд. Это создавало какое-то особое взаимоотношение в семье, единство, что ли. Шутили, подтрунивали друг над другом, пели песни, рассказывали о своих делах, обсуждали планы. Я часто думал, за что мне такое счастье. Наверное, это была компенсация за то, что я не получил материнской любви. И эта женщина смогла возместить мне её сторицей. Не знаю, как я смог пережить её уход. Как будто бы сам лишился жизни. Ответственность за детей и твёрдый внутренний стержень не позволили скатиться вниз, хотя я был недалёк от этого.

– Мужчина, вы будете рассчитываться или нет? – прервал мои воспоминания голос кассира. – С вас двадцать восемь рублей сорок копеек.

– Простите, задумался. Вот, возьмите, пожалуйста, – сказал я, протягивая деньги.

Сложив продукты в пакет, я направился домой, благо магазин был недалеко. Пожарив блинов, я с удовольствием поел их со сметаной. Сала жарить не стал, тяжёлая пища для желудка. У Марины блины получались вкуснее. Тоска снова сжала горло. Чтобы как то отвлечься от этих воспоминаний, углубился в изучение вопросов нового завода.

– Вставай, милая, а то рассвет пропустишь, – кто-то трогал меня за плечо.

Из неги безмятежного сна меня выдернул чей-то голос. Приоткрыв глаза, я не сообразила, где нахожусь. Увидев бабушку, сразу вспомнила всё. Вставать не хотелось. Понежиться бы в мягкой постели хоть немножко, на улице ещё темно.

– Что вы, бабушка. Ещё ведь так рано! Вставать не хочется.

– Не ленись. Час силы весь день заряжает, его проспать никак нельзя.

– Что ещё за час силы? Я о таком не слышала, – спросила я сонным голосом.

– Это время перед рассветом. Вся природа живёт по божественным часам. С заходом солнца всё засыпает, а с восходом – просыпается. Самые сладкое соловьиное пение мы слышим на рассвете. Петухи тоже пробуждают мир с восходом солнышка. Вот тебе одежда, надевай. Сразу наполни своё тело влагой, попей водицы живой, колодезной. Она на столе стоит, согрелась за ночь. Жду тебя на крылечке, пойдём приветствовать солнышко.