Чтение онлайн

В Ярославль пришлось Наталье еще раз ехать. Написала заявление о выписке, о переводе пенсии по новому адресу, попрощалась с соседями и навсегда покинула город. Нужное докупили в Ростове. Потратили почти все деньги. Но зато у Натальи появилась надежда.

Неделю мы живем с ней. Сосед сколотил еще нары. Подарили стул. Отремонтировали проводку и подключили электричество. На электроплитке кипятим отвары. Большая часть диеты больной составляет трава и корни. И сегодня ее рвет.

– Хороший признак, - успокаиваю я.

– Умру?
– тяжело дышит Наталья.

– Пей больше. Не умрешь.

Корни добываем за деревней. Лопух, одуванчик, рогоз, аир. Травы в огороде избыток.

После криза Наталье лучше. Стал уходить землистый цвет, заблестели глаза. Она уже по хозяйски смотрит на землю и нюхает травы. Они сегодня идут ночевать к Елене, с которой поют русские народные песни и очень тепло общаются.

А я остаюсь. Сегодня полнолуние. Мне нужно побыть одной.

Небо ясное. Луна заливает светом все в округе. Деревья в мягком ореоле дают черные волшебные тени. Я выхожу за огород. Земля еще не успевает прогреться за день. На мне длинная майка. И все.

Я оглянулась на деревню. Где-то смотрят телевизор. Пахнет дымом. А впереди лес. И я побежала по краю свежебороненного поля, по тракторному плотному следу. Все стихло. Только тихий бор передо мной.

Майка повисла на сухом сучке. Я кручусь в танце. По часовой стрелке. Все быстрей и быстрей. Падаю на землю в том блаженном состоянии, когда не понимаешь, где верх и низ. И быстро погружаюсь в себя.

Вот он, новый уровень. Сверху кажется притягательным, но есть коварство. И это червоточинка особо опасна для женщин. Умение видеть энергию, напитывающую деньги, золото, все, что имеет материальное выражение ценности. И имеет эту энергию. Кажется, что ничего особенного. Тогда почему этот пакет с такой кучей условностей? Он раскрывается. Ведьма та, которая ведает. Она не может быть богатой. Только на пропитание. За все, что возьмешь себе таким способом, ответишь еще при жизни. Но можно отдать другим. Можно мужа сделать богатым. Для этого тоже есть правила.

Я прихожу в себя. Триггером к доступу матрицы Дани будет мое вращение, хотя бы мысленное. Это для вхождения в управление. Видение можно тренировать и так.

Я встаю, делаю дыхательные упражнения и набираюсь энергией леса. Дома сплю без снов.

В деревне тишина. Даже если петухи поют, все равно тишина. Внутренняя. Нет никаких раздражителей, которые мамин муж, доцент Творогов называет подпороговыми: шум машин, гул лифта, крики с улицы, разговор и ругань соседей, музыка, которую ты слушать не хочешь, лужица мочи на площадке или в подъезде, окурки под окном, припаркованные не у места автомобили. Все, что бесит человека, здесь отсутствует. И все зависит от тебя. Воду не снимут, сама принесешь, отопление не отнимут, печь натопишь. В магазине еды нет? Так животину заведешь и огород насадишь. Да и без огорода съедобных корней и зелени, грибов и ягод полно. Только не ленись.

– Выспалась?
– первым делом спросила Наставница, - вставай, молока с лепешкой попьешь. Елена расстаралась.

На столе стоит крынка. Под полотенцем горка источает такой аромат, что поневоле проснешься.

– Уа!
– потягиваюсь я, - как там тетя Наташа?

– Траву себе на завтрак собирает, - в нотках Веры Абрамовны чувствуется кем-то привнесенное беспокойство.

– Что-то случилось?
– натягиваю я майку.

– Да так, кое-что. Лучше скажи, у тебя получилось?

– Да. Открылась, точнее, начала открываться Матрица Дани. Энергия денег и прочего, - я помахала в воздухе рукой, - сейчас не объяснить. Блага, отпущенные человеку в течение жизни.

– Почему Дани?

– Я так переиначила. Услышала слово в названии, похожее на «дхана». Но с еле уловимым «х» и смягченное на конце. Привычнее звучит «дань». Но я не ожидала, что так много всего, такие разные направления! И к ним огромное количество условий, коридоров, уровней, прямых запретов. Шаг вправо, шаг влево: расстрел на месте.

– А ты что хотела? У каждого свой запас этой энергии. И свои возможности доступа. А поскольку этот вид энергии напрямую имеет материальное отражение, то и опасность его использования велика. Я так понимаю, нельзя чье-то отнять и нельзя сверх меры дать? Только если по особому разрешению или обстоятельствам.

– На счет отнять не знаю пока. А вот взять, это да. Задумаешься десять раз, нужно ли оно с такими последствиями.

– Чего не знаешь? Помнишь смертный грех «Плата, удержанная у поденщика»?

– Сейчас кругом такой грех. Не платят никому, - пожимаю я плечами.

– Наших законов это не касается. Обстоятельства их не смягчают. Отвечать каждому придется. Расскажи, что за направления?

– Все еще не поняла. Самое простое, что можно, это увидеть места скопления этой энергии, которая воплощается в том, что имеет ценность на настоящий момент.

– Клад, что-ли?

– Смотря на что настроишься. Можно и схрон увидеть, и потерянную монету, - я наливаю молоко и ломаю лепешку.

– А сложнее?

– Потоки энергии Дани в мировом масштабе. Управление, отвод в сторону, плотины, слияния. Можно всю жизнь изучать. Самое простое из сложного, что мне может стать быстро доступным, это печать притяжения. Мало того, она определилась, как задание для меня. После первичного освоения простейших вещей придется рисовать печать. А сначала понять, чем, как и когда.

– Притяжения? И что, люди сами деньги понесут?

– Понесут, - пью я молоко и вытираю губы, - только каждое направление закрепляется отдельно.

– Миллионером будешь?
– ухмыляется Вера Абрамовна.

– Мне нельзя. Только если все бросить и чахнуть над златом, как кощей. Я такой жизни не хочу. Для других добыть можно. И то, при внимательном рассмотрении, - щурюсь я на Наставницу, - а что случилось?

– У нас все нормально, - она помолчала, - видели тебя ночью.

– И что? Костер готовят?
– отставила я кружку.

– Тебе все хиханьки. Сын нашей Елены, Николай, приехал. Живет в Ивановском. К матери зашел. Посидел, выпил. Беда у него. Денег задолжал много. Ночью домой пошел. Мы его отговаривали. Но он свое заладил, «мол, стеснять не хочу».

– Не дошел?

– Он вешаться пошел. С матерью попрощался, как в последний раз. Нам поклонился. Потом уже Елена обнаружила, что веревку взял, на которую корову привязывают. А через три часа вернулся.

– Передумал?

– Веревку уже привязал на сучок. А тут ты. То ли девочка, то ли привидение. Он сначала глазам не поверил. Затих под сосной. Говорит, как в волшебном сне. Да, еще час там после тебя сидел. Потом к нам пришел. Плакал и рассказывал. Ночьмыне спали. Бандиты его тиранят. Елена не знает, куда и бежать. Про тебя спрашивает.

– А что сразу я?

– Тебя определили, как странную. Видят, как ты с Натальей гимнастику делаешь.

– И что?

– И все. Это люди, смирись. Елена говорит, «если сможете помочь чем, по гроб жизни за вас молиться буду. Хочу Колю спрятать с женой и дочками. Двое у них. Пять и семь лет. Ну, если можешь чего навести на бандитов, так не откажи».

– Самое последнее дело, в таких ситуациях обращаться к ведьме. Если они меня за таковую принимают. Вон, в Борисоглебе по воскресениям службы проводят, так и пусть идет.