Чтение онлайн

– Меня интересует изучаемая личность, - глянул на часы Сергей Георгиевич, - с мифом об Орфее и Эвридике я знаком. У него была какая-то особая золотая арфа, с помощью которой можно приручать диких животных и двигать скалы.

– Но все же некоторые аспекты позвольте упомянуть. Так вот, Орфей имел право называть вещи своими истинными именами, даже Того, чье имя нельзя произносить всуе, Того, кто выходит за пределы, доступные пониманию.

– Имя Бога?

– Именно. Согласно Орфею, все сущее проистекает из единого безмерного блага — Высшего и Независимого Принципа. Причина всех вещей, называемая Единым, также является благом и началом: благом, потому что она — источник и проявление добродетелей, и началом, потому что она — высшая степень всех свойств, предшествующая как богам, так и природе.

Орфическое представление о Боге является одной из самых величественных концепций, когда-либо рожденных человеческим разумом. Бог раскрывается как предвечное благо, не иссякающий источник истины и закона, всемогущее единство и всеведущая реальность. В такой интерпретации Бог есть не существо, а источник существ; не свет, а источник света. Не разум, а источник разума, скрытое начало всех проявленных вещей.

Из безмерного сияния появилась путем нисхождения величественная триада божественных качеств, состоящая из бытия, жизни и интеллекта и названная Постижимой Триадой. Бытие ближе всего подходит к Единому и является первой проявленной добродетелью того, что вечно. Жизнь занимает второе место и предшествует интеллекту. Самое нижнее место отведено интеллекту, как наименее нужному из качеств.

Бытие, жизнь и интеллект — это первые боги после Единого. Все вместе они пребывают в нераздельном единстве, и правильнее их следовало бы называть причинами всех проявленных свойств. В этих причинах берут свое начало все формы. Вселенная с ее бесчисленными видами эволюционирующих живых существ возникла в результате дальнейшего развития от неземных причин.

– Красивая концепция, но что она дает в практическом плане?

– Имена богов, это просто названия сил на земном плане. Но у этих сил возможно наличие личности и физического проявления в нашем мире.

– Меня больше интересует инструмент, с помощью которого Орфей двигал скалы.

– Форминкс, семиструнная лира Орфея послужила для Пифагора источником вдохновения в изучении музыки сфер. Если под семью струнами форминкса понимать семь аспектов человека и семь отделов человеческой души, то изучение гармонии в целом становится символическим выражением внутренней настройки. Человек, совершенствующий свою природу, превращается в искусного музыканта, извлекающего божественные мелодии из струн собственного естества. Приведение в гармонию — это комбинирование, это сведение воедино гармонических величин в соответствии с законом и правилом. Умение жить подобно науке сочетания факторов в приятные или неприятные комбинации.

– Но камни двигал?

– Это Орфей двигал. У других не получилось. После его смерти в храм явился Неант, сын Питтака, знавший о магической силе лиры. Он подкупом заставил одного из жрецов заменить подлинный инструмент подделкой и, спрятав под плащом волшебную лиру, в тот же день покинул город. Отъехав на безопасное расстояние, он остановился в лесу, вознамерившись поиграть на лире. Но вместо священных мелодий его неумелые пальцы смогли извлечь из ее струн только отвратительный визг. Возникли откуда-то дикие собаки, которые разъярились от мерзких звуков. Они бросились на неудачливого музыканта и растерзали его на части.

– Собаки? Странная и страшная смерть. Какое дело диким собакам до него? Впрочем, Данилова музыкант. Ей собаки не страшны?

– Теперь позвольте про нее. Мое мнение, что она является тайным сторонником орфизма или одного из его течений. Все признаки налицо. Аскетический образ жизни, знание музыкальной гармонии и умение петь и играть. Причем, по сведениям, ее пение и игра оказывают направленное действие. Не путайте с эмоциями. Она действительно управляет состоянием людей. Но не всех, а конкретных.

– Жаль. А если возможно, чтобы всех?

– Не знаю. Но главное в ее записях: она ведет исследования. Шифр не везде удалось прочитать. Но хватило, чтобы понять принцип. И он совпадает с орфическим, которым пользовались Платон, Пифагор, неоплатоники.

– Какая-то магия?

– Да. Но с попыткой поставить ее на научную основу.

– Насколько она преуспела?

– Для оценки мне нужно, чтобы она согласилась поговорить со мной.

– Я подумаю.

Профессор откланялся, а Разведчик задумался. Если художник может на что-то влиять, почему не быть такому же музыканту? Не вызывать плаксивые гримасы у интеллигенции, а создавать нужный настрой конкретного человека. «Музыкальный код личности, - подумал он, - звучит хорошо. А вот аскетизм это плохо. Не соблазнишь. Но что-нибудь придумаем. Для начала посмотрим художника».

Женское чутье не обманешь. Я видела, что Сергею Георгиевичу Полина очень понравилась. Старый разведчик умеет держать себя в руках, но нужные центры так полыхали, так светились, что ошибиться невозможно. Полина тоже это почувствовала. Всю дорогу уходила от темы, но потом спросила:

– Мне кажется или он залип на меня?

– Не кажется. У него большая часть сил ушла на сохранение самообладания. Он и просьбу -то выдавливал через силу. А тебе он как?

– А как он может быть? Я только что схоронила друга и делового партнера. Какие тут отношения?

– Не ври, - грожу я пальчиком, - ты сразу просчитываешь перспективы.

– Это деловые! Это не то!

– То самое, - смеюсь я.

На ужин сварили молодую картошку с рынка. Порезали селедку с зеленым лучком. Салат из редиски. Все это с подсолнечным советским маслом. Тягуче-зеленовато-янтарное, с белым осадком в бутылке. Полина утверждает, что он самое ценное, что есть — лецитиновый комплекс. На рынке и в некоторых магазинах появилось дорогущее импортное масло «Олейна». Покупают для жарки. Но мы его забраковали прямо на месте. Очень плохие ощущения от него.

– Вот что, девочки, я вам скажу, - серьезно начала Полина, - вы мне очень дороги. Сейчас вы самые близкие мне люди. Никого другого нет. Поэтому прошу выслушать и не обижаться.

– Ругать будешь?
– подняла брови я.

– Ни в коем случае. Я выскажу свой взгляд со стороны и кое-что предложу.

– Полечка, давай еще салатика положу, - с лукавой улыбкой Вера Абрамовна забрала ее тарелку.

– Вы обе странные. И талантливые. И не знаете себе цены, - выдохнула Поля, - а теперь подробнее. То, что Маша умеет делать, вполне объяснимо понятным для народа языком. Не отмахивайтесь, я тоже экстрасенсорикой увлекалась. До Маши далеко, но кое-что понимаю.

– И как объяснить?
– Вера Абрамовна улыбается.

– Есть человек, есть факт. Человек выявляет факт. Все, что между ними, это лишь способы визуализации. Как сделать так, чтобы понятны стали очевидные подсознанию вещи. Животным никаких приспособлений не нужно. Они прекрасно находят лечебные травы, воду, ориентируются в пространстве. У людей это атавизм. У одних в большей, у других в меньшей степени. Но такие способности все-равно есть. Проблема в том, чтобы поверить себе. А для этого надо результат показать.