Чтение онлайн

– И что от меня хотят?

– Из твоих жестов не поняли ничего. Но убеждены в наличии влияния.

Движения пришлось делать, потому что заходила в матрицы наиболее надежным способом. При желании могла и без них обойтись. Но отрабатывать знания нужно. Моих сил хватило бы убедить французов в чем угодно. Куда им до наших оппонентов с хвостами в Яре.

Дверь открылась. Разведчик загромыхал:

– Вот она, тайная сила бизнеса!
– он сгреб меня в объятия, - Поля уже похвасталась?

– Ой, да уже сказала, что все удачно, - махнула Поля рукой и подмигнула мне.

– Тогда давай к делу, - уселся он в свое кресло, - Полина Александровна также рассказала про твою помощь с деньгами весьма необычным способом. Ты ей не запрещала говорить?

– Нет. Но такие вещи шума не любят. Очень.

– Это правильно. Но Полина Александровна - не чужой мне человек. Она согласилась стать моей супругой.

– Поздравляю, - я посмотрела на виновато опустившую голову подругу.

– И прошу заметить, все это не без твоего участия. Думаешь, раз я из КГБ, то материалист? А вот и нет. Напротив, у меня есть множество примеров необъяснимых явлений в оперативной работе. Как-нибудь расскажу. А сейчас вижу, что многое завязано на тебя. Посуди сама: от инсульта лечила. И я восстановился. За здоровьем смотришь, консультируешь. Картину нарисовала лечебную. И она прекрасно восстанавливает силы. Ты привела свою старшую подругу, и она теперь будет моей женой. В важных переговорах помогла. Не спорь, помогла. Я тщательно изучил все данные.

– Старалась, как могла, - наклонила я голову на бок.

– Вот и прекрасно! Видишь, как много ты для меня сделала и сколько значишь в моей жизни?

– Вы тоже не отказываете нам.

– Вот! Так чтобы тебе не войти в команду? Сделаем отдел. Будешь у Полины консультантом с особыми полномочиями. Деньгами не обидим. Свои же люди. Квартиру за счет фирмы снимем. Мы не только с банком работаем. У нас очень разветвленная сеть. Планы имеются грандиозные. И в них есть место для тебя. Еще пара удачно исполненных заказов, и представь перспективы! Москва рядом. Да что Москва? Все ближнее зарубежье. А потом и дальнее. И Веру Абрамовну не оставим. Что ей прозябать в своей музыкалке? Денег сейчас не платят. На частные уроки спрос упал. Пристроим с тобой вместе. Если можно рисовать, то можно и петь?

– А хочешь «жигули»? Представляешь, такой маленький, а уже «жигули», - бормочу я.

– Ну Маша! Я же серьезно, - вздыхает Сергей Георгиевич, - ты мне, как родная.

– Когда поступают такие предложения, всегда нужно время, чтобы придумать ответ.

– Эх, зайду с козырей, - махнул он рукой, - есть еще одна тема. В будущем, возможно, удастся тебя пристроить в налоговую полицию. Освобожденным сотрудником. Будут зарплата, погоны, а заниматься будешь, чем надо. Выслуга идет год за полтора. Через пятнадцать лет пенсия.

– Прекрасное далеко в новом понимании. Я очень вам признательна, но сразу не отвечу.

– Вот и хорошо. Обдумай все. С Верой Абрамовной посоветуйся. А за твое участие в переговорах вот гонорар.

Разведчик достал пухлый конверт и протянул мне. Дают-бери, бьют-беги. Я спрятала деньги в сумочку. Потом мы пили чай. Конечно, зеленый. С курагой, орехами, изюмом и финиками. Мне вручили пакет с сухофруктами и орехами. Григорий повез меня домой.

– Мария Викентьевна, я приглашаю вас в кафе на мороженное, - неожиданно выдал он.

– И это очень настораживает, - не глядя на него ответила я.

– Почему?

– Вселенная идет на штурм. Читали Стругацких? «Миллиард лет до конца света».

– Не доводилось.

– Закон такой. Когда ништяки начинают валиться на тебя с разных сторон, значит, ты залез не туда, куда нужно обладателям ништяков.

– Да мы просто посидим, поедим мороженное, попьем коктейль или кофе. И все.

– Прошу прощения, но предложение ваше отклоняется.

– Да что не так? Я вам не нравлюсь до такой степени, что и посидеть со мной нельзя?

– Нравитесь. Поэтому никуда и не пойду. Вот тут остановите. В магазин зайду.

Вечером того же дня Бивень позвонил Мише.

– Срисовали девку. Банковская машина подвозила. Она самая.

– Кто, выяснили?

– Пока нет. Я тебе дом скажу, а дальше давай ты сам.

– Нет уж. Вы за что баксы получаете? Зассал, что ли? Просто выясни, как зовут, где живет. Никто плющить ее не велел.

– Ладно. Это выясним. А на счет зассал, если она под крышей бывших и настоящих комитетчиков, да еще этих, то плющить будешь сам.

– Ага, комитетчики. Тебя это остановит, что ли? Девку ссыкуешь, так и скажи.

– Я ничего не боюсь. Но на дурака в стену лбом бить не стану. Сделаешь заказ на нее, исполню. Если в цене сойдемся. А базар фильтруй, а то и спросить можно.

– Ты в сторону не уходи, тогда и базаров не будет. Все обговорили. Давай, жду результатов.

Бивень не боялся. Да, платят деньги. А вот то, что непонятно, настораживало. Он уже себя ругал за слабость, проявленную с девчонкой. Какой-то развод получился. Или не развод? Намного проще пристрелить обоих там же у ямы. И не было бы сейчас никаких проблем. Но тогда не было бы и работы.

Вот Мишаня пропетлял, хорошо устроился. Последнее время даже мат редко проскакивает. В люди выбился. Его сто девяностый мерседес зеленого цвета в городе один такой. А ведь был сявка мелкая, но смотри ты, поднялся. Командует тут, как дельный. Наверное, батя пристроил к америкосам. Ничего, земля круглая. Запомним разговор. Хорошо, что братва не слышала, а то пришлось бы разбираться.

Бивень зашел в магазин: «Слышь, позвонить дай». Испуганная продавщица выставила на прилавок пожелтевший телефон с перемотанным черной изолентой проводом. С третьей попытки трубку взяли. «Алле, - гаркнул на весь магазин Бивень, - короче, дуй сюда. К ТЮЗу. Дело есть».

Он кинул на прилавок сотню и вышел.

Слежку я учуяла, как любой человек чувствует взгляд в спину, только постоянно. Когда возвращалась с пробежки, то наблюдателя узнала. Один из братков, что подставили Николая за долги. Тянуть я не стала. И прятаться тоже. Выпала изящно из его лакуны внимания. Технику можно обозвать мороком, но с натяжкой. Русского названия нет. Подошла сзади и потрогала пальчиком плечо. Браток повернулся. Выпуклые глаза из-под нависших надбровных дуг и низкого лба уставились на меня.

– Чего хотел?
– склонила я голову на бок.

– Ты чего коза? Припухла?

– Вроде все всё услышали. Все всё поняли. Разошлись по-хорошему. Последствия известны.

– Слышь ты, последствия. В себя поверила что-ли? Ты кто? Давай, чтоб за тобой не бегать, чтоб последствий не было, сама назовись.

Я посмотрела линии его событий. Конкретных на этот момент нет, есть неприятные. Потому что он принял запрещающие условия. И их нарушил. А дальше разворачивается веер, который зависит от ближайших обстоятельств. И туман, потому что судьбу мне исправить не дано без нарушения законов. Но ничего хорошего не будет. Если назовусь, только ускорю развязку. А так есть время и возможен шанс. Он у всех есть, у кого время не кончилось. Но ему сейчас не объяснить.