Пробуждение
Шрифт:
Тем не менее, теоретические шансы поступить туда у юного Игоря имелись, поскольку проходные полторы сотни он набирал. Другой момент, что таких вот «пограничных» абитуриентов было значительно больше, чем выделяемых под них квот. А потому попадание на заветное местечко зависело исключительно от настроения приемной комиссии.
И вот здесь начиналась настоящая неофициальная гонка, решающими факторами которой становились знатность рода поступающего, наличие у его родителей связей, либо же их способность внести увесистое «пожертвование».
С первым пунктом немногочисленное семейство Шерстобитова пролетало, аки фанера над столицей Франции. Хоть сколько-нибудь значимым именем их молодой баронский род обзавестись не успел, а посему не мог конкурировать с известными фамилиями.
Со связями вообще все было туманно. Вроде как некоторые знакомства в Москве имелись, и, вроде, кто-то даже обещал посодействовать. Но когда дело касается будущего собственного сына, полагаться на сферические «вроде» недальновидно. А четких гарантий дать не мог никто.
Оставался вариант банально сунуть денег и вот тут все обещало сложиться, как нужно. Когда ты занимаешь должность, позволяющую законно забирать жизни у хулиганистых детишек B– сектора, предложения «порешать вопрос» сыплются словно из рога изобилия. Худо-бедно, но к своим сорока восьми годам Сергей Алексеевич скопил солидную сумму на взятках.
Впрочем не чурался он и других сомнительных методов заработка, среди которых особое место занимала торговля конфискованной фалью. Естественно чиновник такого уровня не мог отсвечивать и сбывать товар самостоятельно. Для этого у Шерстобитова имелся специальный человек.
Еще в пору работы старшим оперативником судьба свела его с неким Борисом Гридневым, который неплохо ориентировался в криминальных кругах Краснодара и имел выход на черный рынок фали. Двое деловых мужчин быстро нашли общий язык, оказавшись крайне полезными друг другу. Первый сливал информацию на конкурентов и безбоязненно реализовывал конфискат, второй — приводил приговор в исполнение и оставался с незапятнанной репутацией. Каждый получал свою долю прибыли, а их сотрудничество крепло день ото дня.
И надо же было такому случиться, что именно сегодня начальнику УКО подвернулся шанс решить свою наболевшую проблему. После полудня ему отзвонился Гриднев и сообщил, что на него вышли какие-то наглые школьники, сумевшие облапошить столичных экзаменаторов на ампулу вещества. Из подобного события вполне можно было раскрутить громкий скандал и выслужиться перед московским начальством.
Вот только в реальности картина обстояла не так радужно. Шерстобитов прекрасно понимал, что если с его подачи начнутся чистки в Управлении Образования — о поступлении сына в достойное учебное заведение придется забыть. Чертовы очкарики-профессора всегда умели мстить за пострадавших коллег.
Именно поэтому он принял решение провести операцию без лишнего шума: ликвидировать сопляков в укромном месте, изъять украденное и уж потом думать, как этим грамотно распорядиться. Было бы неплохо вернуть ампулу законным владельцам, а взамен заполучить такое необходимое знакомство.
— Сергей Алексеевич, — голос секретарши вывел его из размышлений. — Звонит Алена Бессонова. Просит, чтобы вы велели Савельеву открыть портал в Топь. Ссылается на крайнюю срочность.
— Портал? А не жирно ей будет? Причину объяснила?
— Сказала, что не стоит об этом говорить по телефону.
— Ладно, пусть откроет, но за ее счет, — руководитель глубоко затянулся сигарой и снова погрузился в мысли.
Бессонову начальник кубанских карателей любил и боялся одновременно.
Начать стоит с того, что Алена приходилась внучкой Петербуржскому князю, который, в свою очередь, являлся родным братом нынешней жены государя со всеми вытекающими. Так что новость о ее переводе в Краснодар на должность старшего ликвидатора чуть не вызвала у Шерстобитова инфаркт.
Да, формально она теперь считалась его подчиненной; но по факту мало кто сможет отдавать приказы особе такого ранга, и при этом не ощущать опасные завихрения возле собственного заднего прохода.
Самым же непонятным во всей истории было то, за каким хреном юная графиня вообще поперлась на государственную службу, да еще и палачом! Ей бы отрываться по ночным клубам, прожигая родовое состояние. Ну или если уж так хочется поработать — занять высокий пост в крупной медицинской корпорации основанной ее могущественным дедом.
Но променять беззаботную сытую жизнь на кровь и кишки?
Как это обычно случается, реальное положение вещей оказалось куда удивительнее, чем самые невероятные домыслы. На первой же личной встрече Алена показала себя концентрацией всего лучшего, что желает видеть начальник в подчиненном: исполнительна, субординированна, незаносчива. А чего только стоила ее полноценная двойная специализация с безумными показателями даже для высшей аристократии: двести семьдесят шесть баллов в телекинезе и триста двадцать два в термокинезе!
Финальными бонусами к этому букету достоинств прилагались дьявольская красота и острый изворотливый ум.
Ну как тут устоять?
Однако Сергей Алексеевич не был дураком, и прекрасно понимал, что в Питерском УКО тоже не идиоты работают. Специалистами такого уровня не разбрасываются и на периферию просто так не отправляют, а потому он терпеливо ждал, когда в подаренной бочке меда всплывет ложка дегтя.
И он дождался…
Девица оказалась маньяком-психопатом.
К сожалению то была не фигура речи, а жуткая реальность. Ни один из его подчиненных не оставлял столько грязи на месте казни. Вырванные конечности, закрученные в узел тела, раздробленные в порошок кости — фантазия извращенки не знала границ.
Пытаясь разобраться, что с этим делать, Сергей Алексеевич начал наводить о ней справки и даже сумел покопаться в ее биографии, что оказалось делом весьма непростым — все же кланы свои секреты привыкли тщательно оберегать.
Однако кое-что он выяснил.
Раннее детство девочки выпало на эпоху, когда по Империи прокатилась волна заговоров. В неполные четыре года она стала свидетелем кровавой расправы над своими родителями. Подробностей Шерстобитову узнать не удалось, но совершенно очевидно, что именно это событие спровоцировало у будущей садистки развитие психических отклонений.