Чтение онлайн

Улицу заполнял глубокий синий полумрак, — как бывает, когда небо ясное и только начинает светать. Не горело ни одно окно, а бессчетные стекла отблескивали холодно и страшно. Синие ртутные фонари почему-то светили еле-еле, а на их проводах потрескивали разряды, — в метр или в два, но не трещали, а именно потрескивали, замедленно так…

Йаати стоял посреди этой улицы, ёжась от холода, почему-то совершенно нагой, испуганно оглядываясь, — но вокруг не было ни души. Лишь где-то далеко за крышами завывала какая-то сирена, — высокий, металлический, вскрикивающий звук, жутко чужеродный. От него туго сводило мышцы живота, а всю кожу покрывало мучительным ознобом. Сейчас всё кончится, с тоской подумал Йаати… и проснулся.

Мальчишка вскинулся и сел, ошалело осматриваясь. Он был в небольшой шестигранной шахте, заваленной какими-то мягкими упаковками, — закопавшись в них он и спал. Или, скорее, бессовестно дрых, — голова у него была удивительно ясной и свежей, и он понял, что спал много часов.

При этой мысли Йаати подскочил, — он, наконец, вспомнил, что Нцхл обещал через девять часов открыть портал, — но нога соскользнула, и он опрокинулся на спину. Высоко над ним светила тусклая, мертвенно-синяя лампа, — она, наверное, перегорала и неритмично мерцала, мертвенно потрескивая. Разбудивший его металлический, вскрикивающий вой звучал на самом деле, только где-то далеко. Йаати ошалело закрутил головой, стараясь понять, откуда он доносится. Сперва шахта показалась ему совершенно глухой, — попросту говоря, готовым склепом, — но сейчас он разглядел в её стене узкое прямоугольное окно. Довольно высоко, — но он подскочил, уцепился за его край, подтянулся и выглянул наружу. Опять какой-то полутемный зал, освещенный лишь темно-синими, в черных и белых узорах экранами, закрепленными на стенах, — почему-то одними экранами без пультов. Тут никого, вроде бы, не было, и Йаати, перекатившись через край, мягко спрыгнул вниз. Как всегда утром, ему хотелось сразу в туалет, есть и пить. При всем этом он чувствовал себя очень даже бодро, — долгий сон явно пошел ему на пользу.

Осмотревшись, — как он уже и ожидал, весь зал был заставлен такими же шестигранными колоннами, — Йаати бодро побежал вдоль стены. Ему повезло, — вместо двери тут был проем, перекрытый силовым полем, и сквозь него он выскочил в коридор, ёжась от колючих разрядов. Здесь оказалось неожиданно холодно, и он ещё прибавил темп, — просто чтобы согреться. Он уже наловчился бегать по твердому, не долбя по полу пятками, а опираясь сначала пальцами и подушечками ног. Получалось легко, упруго и бесшумно.

Сам коридор был почти обычный по размерам, со странными розовато-синими лампами. Справа и слева тут мелькали двери, — тоже вполне себе обычные, — и Йаати, опомнившись, подбежал к одной. Судя по всему, его снова занесло в жилой блок, — за дверью оказалась казарма с двухярусными койками и единственной тусклой синей лампой на дальней стене.

Йаати шарахнулся назад и помчался зигзагом, высматривая туалет. Через минуту, к счастью, тот нашелся, и ещё через минуту он вернулся в коридор, чувствуя себя уже почти человеком. Живот, однако, тут же зверски заурчал, — шуулан, не шуулан, но он не ел уже больше суток, — и Йаати снова помчался зигзагом, высматривая столовую. Вскоре нашлась и она, — а за ней нашлась и кладовка с холодильником, набитым пищевыми рационами. Йаати нетерпеливо разорвал пакет и принялся жрать, — иначе он не мог назвать это. Есть ему действительно очень хотелось, к тому же, он понимал, что время истекает. При этом, страшно ему сейчас не было, — он чувствовал себя так, словно опаздывал в школу. Но не фатально, а чуть-чуть, — в общем, как обычно. Привычное за последние восемь лет ощущение, — и именно оно держало его сейчас на плаву.

Налопавшись, Йаати страшно захотел пить, — и жадно присосался к ближайшему крану. Вода была холодная, отдающая железом, — но дома он привык и к такой. Вот теперь тело успокоилось, не напоминая о себе ничем, кроме полной готовности, — и Йаати вновь выскочил в коридор. В конце его зиял темный проем, — и он помчался в ту сторону.

Проем перекрывало силовое поле. Он невольно притормозил перед ним, — и лишь поэтому не улетел с ходу в пропасть. Проем выходил на узкую террасу, протянувшуюся вдоль очередного колоссального каньона. Увидев его, он затормозил уже окончательно, — и замер, запалено дыша. Слева каньон упирался в монолитную стену, справа расходился надвое под углом в сорок пять градусов, — и Йаати быстро пошел в ту сторону. Снова захотелось побежать, но это желание он подавил, — улететь в пропасть ему всё же не хотелось.

Справа в стене вновь открылся перекрытый силовым полем проем. Он вел в такой же высоченный полутемный зал, едва освещенный закрепленными на стенах экранами, и Йаати, чуть подумав, вошел в него. И тут же замер, словно натолкнувшись на стенку. Здесь пахло, — чем-то горьким, неприятно знакомым, но он никак не мог вспомнить, — чем. Зато то, что рядом с казармой должен быть и арсенал, он помнил даже слишком хорошо.

Проклиная свою глупость, — об этом ему точно стоило подумать раньше, — Йаати снова побежал вперед, к призывно светлевшему в дальней стене туннелю. И вновь замер, теперь уже окончательно.

Весь зал был полон зенгами, — их были тут буквально сотни. Вначале Йаати не рассмотрел их в полумраке… а теперь было уже поздно. Все эти твари стояли у стен, словно на танцах, — а теперь с мерзким писком и щебетом бежали к нему. К его невероятному счастью, это были просто зенги, без телепушек, — но они бежали к нему со всех сторон, и отступать было уже некуда. Он сам сдуру выскочил прямо в центр зала, предоставив тварям идеальную позицию. К счастью опять же, царивший здесь полумрак не давал разглядеть зенгов во всей их законченной мерзости, да и испугаться Йаати просто не успел, — бежали твари быстро, окружая его.

Теперь ему оставалось только драться. Окажись тут приснопамятные руммы, его в тот же миг смяли бы, — но зенги были ростом с десятилетнего ребенка, да и силой не очень от него отличались. Драться эти твари не умели — все упорно старались съездить ему кулаком по губам или просто схватить за руки. Йаати бил их без всякой жалости, стараясь попасть в поддых или в трубки-уши. Это почти не давало результата, — твари падали, но их тут же заменяли новые, — однако он отчаянно рвался к выходу на террасу, укрытому настоящей баррикадой из жутких тел. Ему почти удалось прорваться к ней, но за несколько шагов до цели дорогу ему преградил зенг с телепушкой, — к счастью Йаати, он всё же опоздал к первой фазе праздника.

Йаати подумал, что должен мгновенно замереть, чтобы его тотчас не пристрелили, — но когда он это понял, его тело уже рванулось в сторону, в самую гущу бледной нечисти. Плюхнувшись на пол, Йаати схватил одного зенга за руку и за ногу, поднял над головой легкое тело, — и изо всех сил швырнул его в вооруженную тварь. Ту сбило с ног. Телепушка покатилась по полу, — и Йаати наотмашь бросился к ней. Он перекатился на руках, сшибая зенгов, присел, схватил её…

Оружие оказалось неожиданно гладким и тяжелым, — но, опять же к его счастью, имело вполне обычный спуск, только миниатюрный, — Йаати едва смог просунуть палец в спусковую скобу. С замирающим сердцем он нажал на курок… и бледно-фиолетовый луч ударил в грудь ближайшего зенга.

Неуязвимыми для своего оружия эти твари всё же не были, — зенг упал с невыразимо мерзким скрипучим криком. Йаати вскочил и крутанулся на пятке, поливая других непрерывным лучом. Быстро оценив ситуацию, зенги отступили от него и от выхода, оставив десятки неподвижных тел. Потом оружие вдруг зашипело и стало невыносимо горячим.

Поняв, что оно сейчас взорвется, Йаати швырнул телепушку в лица зенгов и бросился на террасу. Ему повезло выскочить за силовое поле мигом раньше, чем полыхнул взрыв.

Вконец ошалев, Йаати летел, как на крыльях, — прямо в пропасть. Осознав это, он отчаянно затормозил, — но сила инерции швырнула его вперед, и он плюхнулся на четвереньки, больно хлопнувшись руками и коленями. Ладони пришлись уже на самый край, лицом Йаати сунулся прямо в сумрачную бездну, — и замер, запалено дыша. Сердце, казалось, лезло прямо в горло, словно стараясь задушить его, и Йаати медленно отполз назад, опасаясь, что его сейчас стошнит. Сел на пол, стараясь успокоиться. Сейчас он опять чуть не сдох, — причем, единственно по собственной дури, — и это точно не улучшало настроения. Но сидеть здесь, как барану, не стоило, и он поднялся, осматриваясь. К счастью, зенги не смогли последовать за ним, — они сгрудились за силовым полем, буравя его своими пустыми глазницами. Их злобные взгляды ощущались совершенно физически, — словно по нагому телу ползают какие-то огромные отвратительные насекомые, — и Йаати, передернувшись, помчался назад.