Чтение онлайн

Дракониры, виновато моргая, тут же заторопились из спаленки, и я попыталась слиться вслед за ними. Милене — лучший лекарь в Сопределье, а я… Я просто не могу здесь остаться!

— А ты куда собралась?

Нира цапнула меня за плечо и втянула обратно, аккурат перед захлопнувшейся дверью. Сглотнув ставшую вязкой слюну, я покосилась на задыхающегося от боли Анвара.

— Ну какой от меня толк? — открыто взмолилась я. — Ты сваришь зелье, а я потом заговорю, мне не обязательно находиться здесь.

Нира хищно улыбнулась.

— Именно, радость моя. Я варю зелье, а ты как раз останешься и будешь следить за его состоянием. И смотри, чтобы полоумные рыцари обратно сюда не набились, не то все руны потрут сапожищами.

Она сунула мне обратно в руки мел, любовно поправила Анвару подушку и упорхнула, как фея. Из кабинета послышались голоса и громыхание. Милене собирала ингредиенты для зелья.

Помявшись, я взяла стул и уселась вплотную к кровати. У меня ведь теперь были законные основания смотреть на него. На человека, которому я когда-то пожелала горя. Беды. Но тогда он был здоров и силен, и мог защититься от моей ненависти, а теперь он лежал на узкой академической койке, задыхаясь от боли.

Наклонившись над Анваром, всмотрелась в его трагично-прекрасное лицо. Прекрасное даже сейчас, на грани смерти. Зачем, великое небо, Вальтарта порождает таких мужчин, который походя, одним лишь взглядом ломают чужие жизни, словно печенье. Сожмут в пальцах и… крак.

И крошки со стола смахивают.

Анвар горел, губы побелели. Глаза распахнулись, черные и пустые, как провал в другое измерение. Я отпрянула, но он каким-то немыслимым броском вдруг ухватил меня за запястье и дернул на себя.

— Не уходи, — сказал отчетливо.

Я не была уверена, что он меня вообще видит, но поддавшись глубинному, заложенному от природы сочувствию, положила руку на пылающий лоб.

— Не уйду, поэтому спи, Анвар из рода Великих Ледяных, пока я здесь, никто не причинит тебе вреда.

Он был горячим настолько, что на нем яичницу можно было жарить. В груди противно сжалось. Неужели? Я вскочила, расстегивая рубаху, ныряя пальцами в петлю ключицы. Так и есть — пульс, как у канарейки, шпарит под тысячу ударов в минуту.

Анвар умирал, его дракон глухо бился в клетке тела. Моя драконица выла на тонкой непереносимой ноте, ломилась в ребра, словно пытаясь выбраться наружу.

Уже не колеблясь, выхватила из футлярчика на столике тонкий скальпель и рванула на Анваре рубашку, открывая доступ к груди. Руна веш, руна лит, руна вереда, выписать тщательно на той стороне, где сердце.

— Ты чего с владыче делаешь, вейра? — в приоткрытую дверь всунулось обеспокоенное лицо одного из богатырей.

Жизнь я ему спасаю.

— Вон отсюда, — прошипела я не хуже своей ниры.

Скальпель прокладывал круг на груди, с пальцев текла темная магия, потому что светлая магия сильна и проста. Ей не задержать человека на этом свете. А вот темная… Темную магию надо уложить в линию, как начинку в пирог, соединить концы раны и приживить. Вдохнуть жизнь в маленький рунный круг, выписанный лезвием на груди…

Пошатываясь, выпрямилась, сглотнула кровь, но рот наполнился снова.

Опасную магию я затеяла.

Дверь снова приоткрылась. На этот раз лиц было штук пять и все обеспокоенные. Надо их чем-то занять, пока они мою работу не испортили. Бросил последний взгляд на Анвара, я вышла за дверь, закрыла ее, потеснив богатырские тела дракониров, а потом для надежности прислонилась к ней.

— Ты чего там с нашим владыче делала, а? — тут же наскочил на меня тот самый Ворош, которого уже обласкала Милене.

— Она его резала, видит отец-дракон, резала, — зашипел еще один.

Они и мою ниру-то не слушали, а я для них и вовсе кто-то вроде санитарки. Сейчас они ворвутся в спальню, затрут круг и Анвар умрет. А меня сожгут на главной площади Сопределья, как мне обещал нир Сталеш в день поступления.

А у меня весь рот в крови, и, и Анвар…

— Вот что, вейры, — сказала веско. — Если хотите, чтобы ваш сюзерен выжил, придется поработать.

К моему удивлению, драконы безропотно повиновались. С другой стороны, выглядела я устрашающе: весь рот в крови, драконица ревет, как ненормальная, хотя вряд ли дракониры ее чувствуют. Моя драконица всегда ощущалась очень слабо.

— Ты, — ткнула пальцем в нира Вороша. — Принесешь воды. Понадобиться много. А вот вы двое идите за нирой Хассе в зельеварную, ей может понадобиться помощь.

Еще пару человек я услала к Кастору, а троих отрядила к сестре. Трое-то должны с ней справиться. Народу оставалось еще много, так что я без зазрения совести приставила их наводить порядок в кабинете ниры, и охранять спаленку от вторжения.

— А меня не беспокоить, — добавила жестко, захлопывая дверь.

Анвар больше не метался, лежал пластом, нос заострился, кожа приобрела парафиновую желтоватую бледность.

Драконий рев резко стих.

«Он умирает, — вдруг тихо сказала драконица. — Пожалуйста, Аланте…»

Сердце у меня рухнуло куда-то в живот, а в груди образовалась сосущая пустота. Что значит умирает?! Рунный круг на сердце консервировал болезнь в последней стадии, рунный круг по комнате — не давал уйти за грань. Это была самая сильная магия, которую знали драконы!

Я заметалась по комнате, выворачивая заполненный Милене блокнот с рекомендациями, проверяя проложенный на груди круг — безукоризненно выполненный.

Что, что я сделала не так?!

Без всякого стеснения сползла на пол выверяя начертанные руны. Все идеально выписанные, можно пройти с математической линейкой — лишнего хвостика не найдешь. Так, хвостик… В руне фархо, означавшей жизнь, кто-то случайно затер хвостик, изменив ее значение на противоположное. Дрожащими пальцами я схватила мелок, дорисовывая проклятый хвостик. Но этого было недостаточно. Недостаточно!

Повинуясь какой-то внутренней потребности, я прокусила собственное запястье, заливая кровь в три основные руны, и круг, наконец, замкнулся.

Дорогие читатели, буду благодарна вашим комментариям и звездам! Для меня это важно и очень-очень приятно :)

Завтра по традиции маленький выходной, но уже в субботу выйдет новая прода))

Самым смешным в этой ситуации было только одно — я заперла себя внутри комнаты наедине с Анваром. Рунный круг оказался очень рунным… то есть, сильным. Слишком сильным.