Чтение онлайн

Я была уверена, что больше не увижу Анвара вплоть до отъезда в Ильву, но так уж устроен человеческий ум, проектируя раз за разом нашу будущую встречу. Как он посмотрит, что скажет, что почувствую, скажу и сделаю я.

Вот только вместо изящной холодности на меня нахлынул первородный архаичный гнев. Ярость, которую не мог не почувствовать дракон Анвара.

С трудом заставив взять себя в руки, холодно улыбнулась, встретив тяжелый взгляд исподлобья.

— Уж больно ты дерзка для местной девицы, — Анвар внимательно изучал мою реакцию.

Не знаю, каких девиц он имел в виду. Таких, как Лале?

— Я иномирянка, вейр, — ответила уже хмуро.

— Иномирянка… — он задумчиво прикрыл глаза. — Раздеться не хочешь?

— Не хочу, — прошипела едва ли не по-змеиному.

Анвар резко выпрямился словно наконец, встретил что-то по-настоящему интересное.

— Жаль, — сказал он просто. — Тогда придется немного потерпеть, мой «обыск» не очень приятен. Может, все-таки передумаешь? Мой зверь не бросается на беззащитных девочек.

Чуть нахмурившись, взглянула на Анвара. Даже ярость в груди словно споткнулась, обнаружив, что никто ее не ждет.

Про «обыск» в Академии слышали немногие. Магия высшего порядка, когда высокрожденный шерстит магическим щупом пространство. Подобной магией владел императорский род Таш и род Винзо, состоящий с ним в близком родстве. Освоить ее кому-то другому было очень проблематично, хотя находились умельцы.

— Не передумаю, — упрямо мотнула голову.

Тем более скрывать мне было нечего. На мне не было артефактов, клипс, заклятий и даже свои зелья я оставила в карманах короткого плаща в кабинете ниры. Я вошла в эту спальню, чистой, как лучик солнца. Как есть, бессребреница.

Но Анвар щелкнул пальцами, не отводя от меня темных глаз, и меня почти сразу кольнуло в районе груди.

С каким-то недоумением схватилась за ворот ученической рубашки, чувствуя через ткань… маленькую ладанку, прошедшую со мной в этот мир. Она что, артефактом стала?

Или она артефактом была с самого начала?

Да нет… Это невозможно. Лет пять назад я бы в это просто поверила, но теперь-то я знала принципы действия магии.

— Оберег, — с ответным удивлением подтвердил Анвар. — Вынимай, я желаю посмотреть на него.

Час от часу не легче. Оберег — это заклятье необычной силы, крайне редкое в мире драконов. Оберег не могла бы сделать даже супруга Серебряного анта, хотя принадлежала к высшей касте ткачей и создавала удивительной силы артефакты. Обереги принадлежали к родовой магии. То есть, мне могли оставить этот оберег только родители.

С некоторым скепсисом я обдумала, могло ли мне так повезти и пришла к закономерной мысли, что нет. Отцы бы с меня последнее сняли, а мамы украдкой утерли слезу. И никто бы мне ничего не дал. В фею-крестную я тоже не верила.

Анвар так долго и вдумчиво меня разглядывал, что стало не по себе.

— Необычайно сильная магия, чужаку такую силой не снять. Сними сама и дай мне.

Его взгляд давил не хуже могильной плиты, и словно под гипнозом я уже расстегнула пуговицу на вороте. А после застыла. От ужаса, что едва не совершали фатальную ошибку.

Анвар видел мою ладанку! Тогда. На свадьбе.

Конечно, он мог и не запомнить, но вещица редкая, а память у Анвара, по свидетельствам выбравшихся живыми из его хватки драконов, хорошая и долгая. То есть, на склероз расчитывать не приходится.

С трудом отцепив от ворота пальцы, я с видом примерной ученицы сложила их на коленях, а после и переплела для надежности. А ну как они там дрожат, дискредитируя хозяйку.

— Это родовая магия, — сказала чужим голосом. — Я ведь имею права ее не показывать.

Анвар резко наклонился вперед и вдруг улыбнулся. Улыбка, словно зажгла внутри него лампу в тысячу вольт, придавая мрачной готической красоте колдовское очарование. В один миг из хищника он превратился в золотого улыбчивого принца. Только опасная, животная ленца не давала мне обмануться.

Я уже видела его таким. Золотой принц не имел надо мной власти.

— Имеешь, — он заразительно расхохотался. — Но ведь дашь? Я только посмотрю, не бойся. Родовую магию нельзя отнять.

— Не дам, это личное.

Опустила глаза, чтобы Анвар не прочел в них открытое злорадство, но наступившее молчание било по нервам. Не удержалась, подняла глаза, поймав кинжально-острый взгляд, мгновенно спрятанный в прищуре ресниц.

— Упрямая… — с тихим удивлением констатировал Анвар. — Упрямая иномирянка с темной магией, расскажи о себе. Кто ты, из какого клана, как давно появилась в Сопределье?

— Это, что, допрос? — насторожилась я.

— Рунный круг все равно закрыт, и мы просто болтаем от скуки. Ты должна будешь открыть его только завтра утром?

Анвар расслабленно откинулся на подушки, выстукивая пальцами неизвестную мелодию на боковой резьбе кровати. А я сидела и тряслась от ярости. А кто не дал мне этот круг открыть?!

— Мы просто болтаем, — напомнил Анвар с улыбкой. — Так как давно ты в Сопределье?

С усилием выдохнула, взяв под контроль эмоции. Ярость мне не советчик.

Этот разговор мне совсем не нравился, но я была заперта здесь один на один с человеком, которого когда-то полюбила выше неба и больше жизни. Со своим врагом. И пока я в Сопределье, у меня нет власти встать и выйти из этой спаленки, из разговора с драконом, чья аура давит хлеще могильного камня.

— Около четырех лет назад, — ответила уклончиво.

Рассказала про Пустых, про работу в лавке, знакомство с Шиином и его благородное поручительство за меня перед нирами Академии. Днем я учусь, вечером тружусь в зельеварной, ночами сплю, по выходным ухаживаю за маленьким садиком вейры Бертель. Этот садик моя личная слабость.

— Значит, Кастор помог тебе?

Ага. Прямо очень помог. Четвертый год загоняет меня, как бешеный пес куропатку. Чувствует, что время на исходе, и я вот-вот упорхну из его цепких лап.

Наверное, у меня дернулся угол губ в усмешке, потому что Анвар вдруг пристально на меня уставился, словно пытаясь считать мои мысли.

— Почему ты не вошла в покровительствующий клан?

Потому что умная, Анвар. На воду дую.

— Меня устраивает покровительство Пустых.

Анвар бомбардировал меня вопросами с такой скоростью, что я едва успевала отвечать, и до меня наконец дошло, что мы не по-дружески болтаем. Меня допрашивают. Методично обстреливают память, цепко отслеживая каждое микродвижение, всполох ауры, тон голоса.