Чтение онлайн

Я ощущаю, что он близко. Солоноватая сладость его возбуждения зажигает фейерверки в моей голове. Я делаю это с ним. Я так возбуждаю его, что он не может усидеть на месте. Из-за меня его дыхание становится прерывистым, а руки дрожат. Большой, злой, властный Джесси податлив в моих руках.

Я ускоряюсь, пытаясь взять его глубже, но как только мне кажется, что он вот-вот кончит мне в рот, он освобождается.

— Встань.

Он помогает мне подняться на дрожащие ноги, поворачивая меня так, что я смотрю в темный коридор. Его руки расстегивают мои брюки и спускают их вниз по бедрам вместе с нижним бельем.

Когда моя задница оказалась у него перед носом, я не могла бы чувствовать себя более застенчивой, но когда он покрывает мои бедра сладкими поцелуями и благоговейно сжимает мои изгибы, мое смущение проходит.

— Иди сюда.

Он тянет меня назад, к себе на колени, на свой ожидающий член. Моя киска скользкая, но от быстрого проникновения у меня перехватывает дыхание. Его палец находит мой клитор и ритмично постукивает по нему.

— Вот так. Сядь к папочке на колени. Прими мой член.

Я задыхаюсь, его слова кажутся такими неправильными в теории, но такими возбуждающими на практике. Они дают представление об этом закрытом человеке и о потребности, которую он не может скрыть, когда пытается сохранить контроль.

Я двигаю бедрами, мне нужно двигаться. Его руки двигают меня вверх-вниз, как будто я ничего не весу, большие пальцы впиваются в мою плоть. На секунду я жалею, что здесь нет зеркала, чтобы я могла увидеть, как я выгляжу в объятиях этого большого, властного мужчины. Прежняя Тейлор. На которую все мальчишки в школе смотрели сквозь пальцы, отталкиваемые запахом бедности и лишений, который я не могла стереть дешевым ванильным спреем для тела.

— Ты такая красивая, — говорит Джесси. — Такая идеальная...… о да... не останавливайся. — Его движения становятся все более быстрыми и глубокими. — Прикоснись к себе, принцесса. Я хочу почувствовать, как ты кончаешь. Это оно. Кончи на мой член, сладкая девочка.

Когда я просовываю палец себе между ног, то поражаюсь тому, насколько я набухла. Подушечки моих пальцев соприкасаются с тем местом, где соединяются наши тела, и я вскрикиваю от того, как сильно его тело сжимает мое.

— Вот так. О да, — рычит он мне на ухо. — Используй этот палец, детка. Заставь эту киску петь. — Всего лишь слегка надавив, я оказываюсь там, сжимаю, а затем порхаю вокруг члена Джесси. Он издает удивленный стон, а затем набухает внутри меня, пульсируя от разрядки.

Оба раза, когда мы занимались этим, он не пользовался презервативом, в отличие от Клинта и Маверика. Мы не говорили о контроле над рождаемостью, так что, возможно, его не беспокоит риск того, что я забеременею. То, как он напрягся, когда я спросила о его сыне, всплыло у меня в памяти. Он хочет меня оплодотворить? Так вот в чем дело? Остальные знают?

Маленький имплантат под кожей на внутренней стороне моей руки положит конец всему подобному, но осознание того, что Джесси либо бесцеремонно относится к созданию детей, либо целенаправленно пытается завести их со мной без обсуждения, заставляет мое горло сжаться.

Он освобождает меня от своего слабеющего члена, сажает к себе на колени, но боком, целует с ленцой, которая, кажется, бывает только после секса. Сейчас нет никакой спешки, только нежность. Его пальцы скользят по моим щекам и гладят волосы.

— Спасибо тебе, — говорит он, удивляя меня.

— За что? — глупо спрашиваю я.

— За то, что ты из тех людей, которые не отступают после ссоры.

— Я ненавижу конфронтацию, — признаю я.

— Мне тоже жаль, — говорит он. — За то, что я был властным ослом. За то, что плохо отреагировал, когда меня за это отчитали. Я хочу, чтобы у нас все получилось.

— Я тоже, — говорю я. И внутри меня слова «ради Молли» звучат как тайна.

Я резко встаю, когда его сперма вытекает из меня.

— Я испачкаю твои джинсы.

Джесси толкает внутреннюю часть моего бедра, раздвигая мои ноги, скользя пальцем по моей влажности. Выражение его лица смягчается, когда он погружает пальцы внутрь меня, словно хочет вернуть все, что вытекло.

Он действительно хочет, чтобы я забеременела.

Мне всего девятнадцать лет, и я так недавно появилась в этом доме, что еще не успела побывать во всех комнатах. Все происходит слишком быстро. Но я не могу сказать ему об этом. Он не должен подозревать, что я защищена от беременности.

Он не может знать, что не получит того, чего на самом деле хочет. Не раньше, чем Молли будет со мной.

12. Противоположные мечты

Клинт

Тейлор в своей комнате, но мне неспокойно в своей. Услышав, как она разговаривает с Джесси внизу после того, как Лакеи ушли, я сходил с ума. Я не ревную, скорее беспокоюсь за нее и не уверен, что Джесси знает, как обращаться с Тейлор так бережно, как ей нужно.

После того, как она на цыпочках уходит спать, я жду в дверях, пока Джесси поднимется наверх, и когда он это делает, я не могу заставить себя ничего ему сказать.

Я хочу сказать ему, что он мудак, раз выбрал такую, как Тейлор, и не был честен с ней. Она хрупкое создание, хотя и любит притворяться, что это не так. Она так отчаянно хочет понравиться нам, а Джесси пользуется ее желанием угодить, даже после того, как услышал, как она плачет по телефону.

Запирая ее дома и расстраивая таким образом, он показывает, что думает о себе больше, чем о ней. Мой темный взгляд, должно быть, обжигает, но он просто кивает, проходя мимо.

— Спокойной ночи, — говорит он и исчезает в своей комнате, закрывая за собой дверь.

Мне нужно поспать, но я не могу — не тогда, когда Тейлор рядом... когда рядом моя жена и она может быть расстроена.

Я не должен испытывать к ней таких чувств. Не могу. Нечестно давать ей ложную надежду. Я не гожусь в мужья, по крайней мере, не в том смысле, что касается любви и построения отношений. Я слишком много плохого сделал в своей жизни. Я бы запятнал милую Тейлор всем этим.

Но я нужен ей. Я знаю, что нужен. Чувствую это.

Я бы доверил Джесси свою жизнь, но не уверен, что доверил бы ему сердце Тейлор.

Закрыв лицо руками, я выскальзываю из постели, колеблюсь, а затем решаю пойти в соседнюю комнату.

Дверь в комнату Тейлор не заперта, и когда я распахиваю ее, то обнаруживаю, что она спит, свернувшись калачиком на боку, скрестив руки в запястьях и подложив их под подбородок, как ребенок.

Во сне у нее мягкое выражение лица, в нем нет беспокойства о том, все ли она делает правильно, не беспокоится о том, как она выглядит или в какой одежде одета.