Чтение онлайн

— Ты уверена, что это то самое место? — спрашиваю я Тейлор. Она, прищурившись, смотрит на свой телефон, разглядывая незнакомую карту, и между бровями у нее проходит глубокая складка. Она оглядывается по сторонам, читая названия всех магазинов и кафе над дверями.

— Это здесь. — Она указывает дальше по мощеной Севильской улице. Она предназначена только для пешеходов, а по обеим сторонам высятся разноцветные трехэтажные здания, отбрасывающие тень на дорогу. Мы привыкли к жаре, но почему-то, находясь в городе, мы ощущаем меньше ветра и больше замкнутости, куда бы мы ни пошли. — Разве эти здания не потрясающие? Я имею в виду, просто посмотри вокруг.

Я так и делаю, обнаруживая неповторимую архитектуру, куда бы я ни посмотрел. Здания окрашены в пастельные тона, а дверные проемы выложены плиткой в мавританском стиле. Тейлор объяснила, что когда-то этой частью Испании правили выходцы из Марокко, и они наложили свой отпечаток на стиль архитектуры и убранства. Над нами нависают ярко раскрашенные балконы из кованого железа, увитые растениями, которые вьются между их кронами. Здесь открыты и гостеприимны крошечные магазинчики с сувенирами, тортами и пирожными, конфетами, вяленым мясом и сырами. Впереди я вижу маленькое кафе с металлическими столиками и изящными деревянными стульями.

Мое сердце бешено колотится в груди. Не могу поверить, что я действительно здесь. Я не могу поверить, что моя бывшая жена согласилась позволить мне видеться с Каем и проводить с ним время после стольких лет. Я не могу поверить, что Тейлор удалось устроить все это для меня.

Я неуверенно хватаю ее за руку, мне нужно время, чтобы прийти в себя. Мы так много гуляли сегодня, и новизна окружающей обстановки заставила меня почувствовать себя как рыба, вытащенная из воды.

— Что, если он не придет?

Тейлор прикасается к моей щеке, ее теплые глаза пытаются вселить в меня уверенность, в которой я так нуждаюсь.

— Он придет, — заверяет она. — Я знаю, это кажется важным. Это действительно важно. Но с тобой все будет в порядке. Делай это шаг за шагом.

Я провожу рукой по волосам, не снимая шляпы. Тейлор вынудила нас оставить ковбоя дома. Теперь я обычный американец, приехавший в Испанию. Да, точно.

Она берет меня за руку и идет чуть впереди, высоко подняв нос и широко раскрыв глаза, когда она вытягивает шею, чтобы посмотреть, не видно ли моего сына. Мы замечаем его одновременно и одновременно сжимаем друг другу руки. Я не могу поверить, что это действительно он.

Я словно попал в машину времени, чтобы посмотреть в зеркало. Он — это я из прошлого, но одетый в серые джоггеры с узкими штанинами, облегающую белую футболку и какие-то безумно яркие кроссовки, которые, кажется, нравятся европейцам. Наши взгляды встречаются, и между нами вспыхивает искра узнавания. Я знаю его. Он знает меня. В нас течет одна кровь, и это звучит как мелодия кантри, которую я знаю до глубины души, но никогда раньше не слышал. Я отпускаю руку Тейлор, когда он поднимается на ноги. Он все еще подросток, но уже выше шести футов ростом и широкоплечий.

— Кай, — мой голос звучит сдавленно. Эмоции комом застревают у меня в горле.

— Папа.

Я чуть не падаю на колени, услышав это слово.

Не задумываясь, я заключаю его в крепкие объятия, обнаруживая, что он мне незнаком, но от него пахнет семьей. Господи, он пахнет как мой племянник, несмотря на дорогой одеколон с запахом океана, которым он пользуется.

Мы отстраняемся, наши глаза ищут незнакомые лица и находят знакомые.

— Рад тебя видеть, сынок.

Он улыбается, и благодаря брекетам он выглядит моложе.

— Давно не виделись.

— Я не был уверен, что ты меня помнишь — говорю я.

— Я кое-что помню.

Тейлор стоит в стороне и наблюдает за нами с довольной улыбкой, приподнимая уголки своих сладких губ. Если бы не она, ничего бы этого не случилось. Она заложила основу. Она заставила нас всех подать документы на получение паспортов и начать представлять, как мы могли бы совершить долгое путешествие через океан.

— Может, присядем? — спрашиваю я своего сына.

На столе у него уже стоит кофе со льдом, выпитый только наполовину. Мы садимся, и я просматриваю меню, моя нога подрагивает под столом. Может, мне стоит заказать пиво, что-нибудь, чтобы успокоить нервы. Виски было бы лучше, но сейчас день, а не субботний вечер в баре.

— Если хочешь пива, то вот это подойдет. — Он указывает на строчку в меню.

— Что ты знаешь о пиве? — спрашиваю я.

Кай пожимает плечами.

— В Европе алкоголь не так популярен, как в Штатах.

— Я тоже возьму одно, — говорит Тейлор.

Кай машет официанту и делает заказ на беглом испанском. Я принимаю его с широко раскрытыми глазами. Я чертовски горжусь им, но не знаю, с чего начать.

— Итак, что ты помнишь? — спрашивает Тейлор.

— Я помню лошадку-качалку, — отвечает он, глядя вверх и влево, пытаясь вспомнить что-то глубоко спрятанное. — Я помню женщину с седыми волосами и в маленьких очках. У нее были грубые руки.

— Твоя бабушка, Лиззи.

— Я помню, как ты качал меня на коленях. — Он улыбается, когда говорит нам это, и это хорошо. Я не хочу, чтобы мой сын грустил о времени, которое мы провели вместе, но я не могу избавиться от жжения в глазах. Я уже достаточно погряз в сожалениях и гневе. Пора смотреть в будущее.

Мы пьем, пока он рассказывает нам о своей школе и о своих планах стать инженером. В Севилье отличный университет, так что ему не придется далеко уезжать, хотя он подумывает о том, чтобы взять годичный отпуск и попутешествовать с рюкзаком по остальной Европе. Он взрослый и уверенный в себе парень, у него есть планы, которые приведут его во взрослый мир с большими перспективами. Впервые я осознаю, что, возможно, для него было бы лучше оставить ранчо. Насколько бы он изменился, если бы остался со мной? Он бы ездил верхом на лошадях и пас скот. Он бы развлекался с Клинтом и Мавериком и бегал за старшеклассницами в городе. Может быть, он бы играл в баскетбол или футбол. Он достаточно высок и атлетически сложен. Может быть, у него были бы те же надежды и мечты, но я сомневаюсь в этом.

Он расспрашивает о семье, которая осталась у него дома, и хочет посмотреть фотографии ранчо. Я рассказываю, что могу, и мы общаемся по ФейсТайм с Бет, хотя дома еще до смешного рано. Она не спит и ждет звонка, хотя я предупреждал, что этого может и не произойти. Она плачет, когда видит Кая, но он относится ко всему этому спокойно, вежливо называет ее тетей Бет и терпеливо отвечает на те же вопросы, которые я уже задавал.

Примерно через час звонит Маверик, и мы договариваемся о встрече. Я несу сумку Кая, бредя по узким улочкам к месту нашей встречи, у собора Святой Марии. Я наблюдаю за походкой моего сына и поражаюсь тому, как сильно он напоминает мне моего отца. В его походке и манере держаться есть что-то такое, что передается из поколения в поколение, хотя у него никогда не было возможности скопировать это.

Когда мы подходим к кафе, где нас ждут Маверик, Клинт и Молли, я улыбаюсь внезапной застенчивости Кая. Молли расцвела, и они почти ровесники. Я не думал о том, что они могут понравиться друг другу. Ошибка новичка, когда мы все собираемся провести три дня в одной квартире.

— Вау. Черт, — говорит Маверик, прежде чем извиниться за ругательство. — Он как твой двойник. Это как сесть в машину времени и перенестись на двадцать пять лет назад. — Он энергично пожимает руку Кая. — Все та же копна волос, — улыбается он.