Чтение онлайн

Что происходит в её прелестной маленькой головке?

Я подавляю желание похвалить её за то, как она готовит, и вместо этого наблюдаю, как её пальцы сжимают столовые приборы. Сок от стейка каким-то образом попадает ей на пальцы, и она пытается удержать нож и вилку, чтобы они не выскользнули у неё из рук. Почувствовав, что я снова смотрю на неё, Скай откладывает столовые приборы, и её слова звучат неловко в и без того напряжённой атмосфере.

— Я сожалею о сегодняшнем. Мне не следовало проситься у Уэста и Финна на стройку. Это вызвало проблему и… — она замолкает, как будто не знает, что ещё сказать. Столовые приборы Уэста падают на его тарелку. За этим столом не приветствуется упоминание чего-либо, имеющего отношение к Итану. Но я не в настроении обсуждать его чувства по этому поводу. Он сжимает воротник и расстёгивает рубашку, словно пытаясь сбросить напряжение, рвущееся из-под пуговиц.

— Я не хочу создавать проблем, пока я здесь. — Она слишком старается и не понимает, что дело было не в ней. Она была всего лишь пешкой в игре Итана. — Можно я приготовлю тебе ванну после ужина, Джек? Я нашла немного эвкалипта в шкафчике в ванной. Интересно, не почувствуешь ли ты себя лучше, размяв мышцы… у тебя такой вид, будто тебе больно.

Слишком. Она слишком старается. Её слова звучат так же фальшиво и жизнерадостно, как и у моей мамы, когда я выползал из своей комнаты в синяках и побоях после очередного приступа ярости моего отчима. Как будто, приготовив мне паршивую еду, она могла бы загладить свою вину за то, что не обращала внимания на мою боль.

Я игнорирую комментарий Скай. Я просто хочу спокойно съесть свой грёбаный стейк.

Финн и Уэст убрали со своих тарелок всё, что осталось от еды, и Уэст подтёр остатки куском хлеба, как стервятник, пожирающий добычу на дороге.

Финн поднимается на ноги и наклоняется, чтобы забрать тарелку Скай.

— Это было совершенно потрясающе…

Я ничего не могу с собой поделать. Я взрываюсь, сам себе удивляясь. С силой ударяя кулаком по столу, я поднимаюсь на ноги, мой стул опрокидывается назад и с грохотом падает на пол. Из моего горла вырывается рёв.

— Черт возьми, Финн, проклятье! Сколько раз я должен напоминать тебе, что она не какая-то девчонка, которую ты водишь за нос, чтобы произвести впечатление на своих грёбаных родителей. — Я задел за живое. Плечи Финна поднимаются, и он снова опускается за стол, но через долю секунды он снова на ногах и на этот раз наклоняется в мою сторону, занося огромный мясистый кулак.

Прежде чем он успевает коснуться моего лица, Уэст оказывается между нами. Мышцы на его мускулистой шее напряжены, а на висках выступают капельки пота. Я чувствую, на какую огромную силу он, должно быть, опирался во время службы в армии.

— Слишком много, Джек! — Финн говорит, но его слова звучат сдавленно от переполняющих его эмоций. Нехорошо было так говорить сироте, но помогать Скай по дому — значит снова ставить под сомнение нашу договорённость. Он снова и снова игнорирует моё мнение.

Воздух пронзает жалобный звук. Скай зажимает уши руками и крепко зажмуривает глаза. Она так неподвижна, что кажется, будто она вообще не дышит.

Жалость подступает к горлу и проникает в грудь, но это только злит меня ещё больше. Женщины знают, как манипулировать мужчинами. Это заложено в их ДНК. Она пытается вызвать у меня жалость к себе, чтобы у неё был лёгкий год. Если она добьётся своего, Финн будет у её ног и есть с руки, а Уэст будет постоянно прятать своё лицо между её бёдер. Она будет командовать. В этом я уверен.

Я давным-давно решил, что никогда не позволю женщине действовать мне на нервы, и я намерен сдержать своё обещание.

— Если это дерьмо продолжится, она уедет отсюда. Вы понимаете? У нас под крышей уже есть одна бездомная собака. Нам не нужна ещё одна.

Слова вылетают, разносясь по комнате с голыми потолочными балками, как раскаты сердитого грома, прежде чем я успеваю подумать об их последствиях. У меня щиплет язык, когда щёки Финна вспыхивают румянцем, и он, не задумываясь, поворачивается ко мне спиной и направляется к Скай. Уэст на мгновение замолкает, вздымая свою огромную грудь и громко выдыхая.

— О боже, даже для тебя это было низко! — он стоит неподвижно, наблюдая за мной, и в его глазах читается что-то, чего я не могу понять.

Это жалость или ненависть?

Моё сердце бешено колотится в груди, когда я поворачиваюсь лицом к крыльцу, чтобы сбежать, но вместо этого я несусь в направлении своей комнаты. В спешке я задеваю бедром ножку стола, и бокал Скай, который, должно быть, стоял в опасной близости от края и всё ещё был полон, падает на пол. Я продолжаю идти, несмотря на звон разбитого стекла и плеск кроваво-красного вина, выплескивающегося на пол.

Хлопнув дверью своей спальни с такой силой, что задрожали стены, я бросаю взгляд на своё отражение в зеркале, висящем над комодом. Я растрёпанный мужчина, а глаза у меня дикие и безумные, такие же острые и опасные, как осколки стекла на кухонном полу. Запах пота, прилипший к моему телу, застревает у меня в горле, и я так быстро расстёгиваю рубашку, что пуговицы отскакивают от половиц. От моего прерывистого дыхания кружится голова, и я распахиваю окно, впуская поток ледяного воздуха, который бьёт мне в лицо и заставляет вздрогнуть.

Звуки и запахи леса не приносят успокоения.

Я сбрасываю ботинки и носки и, словно на автопилоте, снимаю с себя оставшуюся одежду и направляюсь в душ.

Тёплая вода никак не успокаивает меня. Грязь и пот смываются с моих волос и кожи, но ощущение густой черноты, поселившееся во мне, остаётся. Я прижимаю ладони к прохладному кафелю, позволяя горячей воде стекать по лицу, задерживая дыхание дольше, чем это удобно.

Вот почему я не хотел, чтобы здесь была женщина. Интрижки на одну ночь — это одно, но, чтобы кто-то постоянно был рядом и выводил меня из себя — это уже слишком.

Скай слишком милая, и это приторно. Подделка. Это слишком напоминает мне о прошлом, когда я чувствовал себя беспомощным.

Я провожу рукой по лицу, злясь на то, что дал выход своим эмоциям, даже ярости.

Это такое же проявление слабости, как и доброта Финна.

Я не могу допустить, чтобы это повторилось.

Закончив, я вытираюсь своим изношенным, грубым полотенцем, а затем бросаюсь на кровать, которая скрипит и стонет под моим весом.

Я должен немедленно вернуться и затащить её сюда. Ей нужно понять, что значит быть женщиной в этом доме.

Я не боюсь неодобрения Уэста или Финна, но я на самом деле переступил черту дозволенного. Мне нужно успокоиться, прежде чем я доведу себя до инсульта.

Моя рука находит член, и я ложусь на спину, позволяя коленям опуститься и расслабится. Используя предэякулят в качестве смазки, я обвожу большим пальцем головку своей эрекции, и когда мои веки подрагивают, я перевожу взгляд на окно, а затем на зеркало. Высота этого места позволяет мне высунуть лицо из-за сцены, чтобы не смотреть себе в глаза. У меня есть выбор: смотреть вниз на свой пульсирующий член, сжимая его всё сильнее и быстрее, но я решаю смотреть на своё отражение так, словно я отстранен от самого себя.