Чтение онлайн

Даже запах благовоний, которые тлели в тяжелых железных чашах, стал не таким резким и насыщенным, а начал вплетаться в сознание мягким дурманом, ещё больше вызывая душное томление. Свечи, раставленные вокруг постели, мягко укачивали своим пламенем.

Пламя. Подсвечники… У Агаты резко вспыхнуло воспоминание. Абордажный бой. Пираты! Корабль Вильхельма, уходящий под воду. То, как она, наряженная в брючный костюм, вырвалась из каюты с Элен на палубу.

Она дышала тогда так же тяжело и натужно, как сейчас. Каждый вдох обжигал легкие жарким, горьким воздухом, наполенным дымом. Таким же, как сейчас окутывал их в этом шатре. Горький запах дыма. Огни. Подсвечник… Она держала в руках тяжелый канделябр, и Вильхельм пытался отнять его, чтобы она не натворила глупостей…

Хайрат на удивление торопливо, обняв её с обеих сторон, пытался развязать руки. Так торопливо, словно уже сам не мог сдержать свое желание — вспыхнувшее в ответ на её томный взгляд и показательную покорность.

— Хайрат… — вымолвила Агата, уже не чувствуя в произношении его имени прежней брезгливости и ярости.

Неужели она подчинится его магии и поддастся в ответ на навеянную дурманом страсть?! Её руки наконец почувствовали свободу. Но Хайрат не отпускал уже из своих объятий, он дышал так тяжело и резко, нетерпеливо вжимая Агату в своё тело, потянулся за замком от цепочек…

Агата изо всех сил прикусила нижнюю губу, возвращая к себе хоть толику холода и разума. Это дурман! Дурман! Такой же, каким на корабле Вильхельм окутывал вымотанного, лишенного магических сил Джонотана.

Джонотан.

Джонотан…

Только на это слово хватало угасающего холода в сознании.

Одна рука будто против воли легла на вздымающуюся грудь Хайрата, прикосновение к которому сейчас, казалось, обещало неземное наслаждение. Ей это нужно. Прямо сейчас. Нужно ведь?..

“Маленькая драчунья, смотри как надо”, — прозвучал в голове голос Джонотана.

“Нет!”

“Вот так сжимаешь кулак… — снова говорил он со смехом. — Да не так сильно же! И не прячь большой палец внутрь, сломаешь. Клади его вот так. И бей ровно, на выдохе. Этому тебя не научит достопочтеннейшая кирия Элен, правда?”

“Джонотан”, — мысленно повторила Агата, чувствуя жаркое дыхание Хайрата. — “Ты мне нужен. Прости меня, Джонотан”.

Маг нетерпеливо бросил её спиной на постель и навалился следом. Агата прикрыла глаза, еще борясь с невозможным жжением в груди, но вдруг ощутила, что её пальцы сжимают что-то тяжелое и холодное.

Чашу для горящих благовоний.

Зачем она держит его?

Зачем, ведь она хочет больше всего лишь получить наслаждение…

“Джонотан”, — вспыхнуло в голове одно слово, значение которого уже будто стерлось из памяти.

— Что ты сказала? — прохрипел Хайрат, приподнявшись на одной руке.

— Я сказала… Джонотан, — резко выдохнула Агата и из последних сил ударила Хайрата чашей в висок.

Хайрат рухнул тут же, без вздоха, как подкошенный. Проклятая магия продолжала разливаться ядом внутри. На вкус как вода, а на деле… отравленное пойло. Тело ломало и выкручивало все мышцы, и не было сейчас желанней события, чем снова прикоснуться к Хайрату и потребовать от него…

Агата сцепила зубы, выбралась из под тяжелой руки и из последних сил подползла к Орхану. Пнула его ногой, снова и снова. Приподнялась, пошатываясь и пытаясь распутать непослушными руками путы.

— Джонотан. Джонотан… Джонотан… — она твердила про себя полушепотом, как безумная, словно самое сильное на свете заклинание.

Орхан не приходил в сознание. Его Хайрат тоже чем-то опоил?!

Хотелось взывать на Луну — ту самую, что должна была услышать и дать ей силы, а не отнять их и не сделать безвольной куклой перед лицом всесильных на Востоке мужчин.

Боковым зрением Агата поняла, что Хайрат приходит в себя.

Скоро всё закончится. Если Орхан не очнется и не сможет противостоять своему же магу, она точно проиграет. Агата похлопала своего несостоявшегося мужа по щекам. Красивое лицо Орхана выражало покой и блаженство, и она вдруг залюбовалась и им: такие красивые губы, такие ресницы и… боги, надо собраться! Агата со всей силы впилась в его кожу ногтями, Орхан немного дёрнулся, но не пожелал открыть глаза и прийти наконец в чувство!

Агата обреченно обернулась на Хайрата, который встал выпрямился, потирая ушибленный висок. Чёрный яростный взгляд не обещал ничего хорошего, да Агата и сама готова была упасть ему в ноги, чтобы он простил…

— Греховная дрянь… Я же говорил, что стоит дать тебе волю — ты падешь так низко, как может пасть женщина, отдаваясь каждому встречному, — прохрипел Хайрат. — Тебе придется очень постараться, чтобы я…

За стенами шатра тоскливо завыл ветер. Агата приподняла голову, прислушиваясь, и показалось, что в этом вое ветра она отчетливо слышит чье-то улюлюканье и яростные, громкие крики.

Джонотан с силой отпихнул от заветного шатра стража в белых одеждах, который уже подчинился магии Вильхельма.

— Зайду с той стороны, — сплюнул пират, лихо спешиваясь с лошади на ходу.

Схватка с десятком стражей вышла короткой: куда им противостоять против двух — очень злых магов. Ну и против еще четырех теней, которых Джонотан прихватил с Десиром из дома Орхана, когда изначальный план провалился.

Они прибыли в условленный час, но было поздно — Агату успели увезти, и потребовалось немало времени, чтобы выяснить точное место обряда.

Немало времени и несколько кровавых жертв — стражи в белом не желали раскалываться даже под воздействием магии. Жестоко же их тренировал Хайрат!

Вильхельм согласился помочь сразу, стоило Джонотану прийти к нему в ночь перед обрядом: за обещание получить взамен заклятый артефакт, из-за которого уже пролилось столько крови. Аль гарэйн. Сила рода. Было уже всё равно, кто будет владеть наследием Востока — да, оно досталось когда-то родителям Джонотана, а потом им завладел Сезар ди Эмери — но никому зачарованное золото не принесло счастья. Только боль и смерть.

Закрыв глаза от песка, летящего в лицо, Джонотан ударил локтем в шею последнего безголосого воина и бросился к шатру, путь к которому наконец был свободен. Он даже не ожидал, что здесь будет столько стражи. Похоже, Орхан, действительно высоко ценил Агату… И готов был на всё, чтобы никто не помешал им провести обряд.

При мысли о том, что она сейчас наедине с ним, Джонотан сжал зубы и бегом преодолел расстояние до заветного шатра, где вот-вот должен был начаться обряд — полная луна почти взошла.