Чтение онлайн

— Не хмурься, Джонотан, — Агата потерла липким от меда пальцем суровую морщинку между его бровей. — Ой, прости, сейчас…

Она огляделась в поисках вышитого золотом, как все в доме Орхана, полотенца для рук, почему-то от этого простого движения все вокруг немного смазалось. Голова стала легкой-легкой, а еще внутри растекалось тепло и радость.

— А ты полна талантов, — Орхан рассмеялся благодушно, — если уж смогла договориться с пиратом… пожалуй, я был бы не против сотрудничать. К тому же все бумаги давно готовы, не так ли, ди Эмери? Только вот… магия.

Он помедлил, оглядывая всех присутствующих смеющимися глазами:

— Мне нужна магия, а ее я могу получить только вместе с артефактом и его владелицей.

— Ты не получишь Агату, — Джонотан качнулся вперед, сбивая со стола маленькие плошки с орехами и сладостями.

— Маги, — снова рассмеялся Орхан, — так полагаетесь на свою силу, что уже второй раз…

Он неожиданно замолк на середине предложения и повалился на стол. Агата попробовала было увернуться от опрокинувшегося кувшина с вином, но движения стали медленными, словно она двигалась в воде. Но это почему-то не испугало, а наоборот вызвало смех. Еще и отец, затянувшись кальяном, начал клониться к столу, словно захотел вздремнуть.

Проклятый Восток! Зачарованный Ануара! Почему всё здесь такое зыбкое и обманчивое, стоит хоть немного потерять бдительность — так тебя затягивает в эти зыбучие пески вместе со всеми упрямыми надеждами.

Так… уклончиво. Обманчиво, как мираж в вечных песках. И мир начинает клубиться, точно этот тяжелый, густой дым от кальяна, и уже кажется таким ненадёжным и призрачным, что теряешь понимание, чему и кому можно вообще здесь верить.

Она ли это? Она ли готова взять в руки перо, которое кто-то уже заботливо поднёс, и подписать торговый договор… подписать, но с кем, если Орхан аль Гаффар — несостоявшийся муж и богатейший человек Шарракума — кажется, сам уснул зачарованным сном.

— Джонни, — она подняла тяжелую, словно чужую руку, чтобы потрепать его по плечу, но отвлеклась. — Какие у меня пальцы…

И рассмеялась, поднимая руку и глядя, как солнечный свет золотит кожу.

— Чудесные, тонкие пальчики, — согласился Вильхельм, поднимаясь из-за стола, и отпихивая с пути, устраивающегося поудобнее с закрытыми глазами на подушках ди Эмери. — Одно из них уже скоро украсит маленькое колечко.

— Что ты?… — Агата на мгновение не нашлась, что сказать, когда Вильхельм, неожиданно подхватил на руки ее ставшее безвольным тело. — Да почему я опять теряю созна…

— Не переживай, рыбка моя, — лицо Вильхельма расплывалось перед глазами, но она мотнула головой и зрение вновь прояснилось.

— Я уже боюсь закрыть хоть на миг глаза, потому что не знаю, где, в каком месте, с кем и в каких обстоятельствах их открою!. Честное слово, эти сюрпризы мне ужасно надоели, — невнятно пробормотала Агата.

— Прости, вынужденная мера, — Вильхельм уверенным шагом пересек зал. — Твой драгоценный — в прямом смысле, между прочим! — женишок тот ещё изворотлиый засранец, он решил что обманет всех нас и добавит одну занятную травку в кальян. Но старый Вилли давно ее привозит сюда и способен легко определить запах этой самой… травки. Пришлось переиграть наши планы. А теперь помолчи, придется потратить немного времени, и мы наконец отсюда уберемся.

— Мы? — Агата попробовала было отпихнуть пирата, но руки ее не слушались. — Я никуда с тобой не пойду! Где Джонотан?

— А я еще переживал, что ты тоже курила эту дрянь, — насмешливо произнес Вильхельм. — Никакой благодарности.

Он огляделся, и Агата тоже покрутила головой в слабой попытке понять, что происходит. Коридор был пуст, только пылинки неспешно плыли в солнечном свете, расчерчивающем полосами стены и пол. Вильхельм продолжил путь, ступая практически бесшумно, тихим голосом шепча ей едва ли не на ухо:

— Я, знаешь ли, и так изрядно утомился, таская по пустыне твоего несостоявшегося муженька и его мага. Пожалей старого пирата, рыбка моя. Пока Джонни разбирается с остальными, я так и быть донесу тебя. Или ты хочешь остаться с Орханом? Он планировал одурманить всех, кто сегодня разделил с ним кальян. Его-то такой дозой не возьмешь. Варварские методы. Лично я предпочитаю, чтобы женщина была в сознании и отвечала со всей страстью.

— Отпусти меня немедленно! — приказала Агата, почему-то хихикая и не до конца одурманенным сознанием понимая, что, кажется, Вильхельм и Джонотан опять сговорились.

“Мальчики… вы что-то задумали”, — хотела проговорить она возмущенно и осуждающе, что они не посвятили её в это, но не смогла произнести ни слова.

— Непременно, рыбка моя, — Вильхельм толкнул ногой дверь на улицу, и Агата сощурилась от яркого солнечного света. — Сейчас тебя отпустит, тогда и я отпущу.

С этими словами Вильхельм всё-таки оставил её в покое, словно хотел убедиться, что она останется на месте. Но Агата с ужасом поняла, что ноги её подводят и едва не упала, и только Джонотан, взявшийся невесть откуда, вдруг подхватил её на руки и тесно прижал к себе.

— Джонотан… — прошептала она, обращая к нему лицо.

— Сейчас, — пробормотал он растерянно, подхватил ещё крепче и понес куда-то, пока Агата с трудом сдерживала смех.

Они снова бегут! Снова что-то задумали, и это явно не укладывается в рамки законов Ануара: иначе почему они избегают стражей и так торопятся? А ведь сделка… сделка с Орханом состоялась, ведь так? И она теперь имеет законное право…

Додумать она не успела. Джонотан донес её до паланкина с отдернутыми занавесями. Он хотел, видимо, уложить её на мягкие подушки, но что-то пошло не так, и они завалились внутрь оба.

— Прости, — прошептал он возле мочки ее уха, обдав жарким шепотом и пытаясь приподняться, но Агата почувствовала, что стало слишком, слишком… смешно, и в конце концов рассмеялась в голос неведомо чему, а Джонотан уткнулся в лицом в подушки и поддержал ненормальный хохот, а потом их вдруг подняли от земли и куда-то понесли.

— Джонотан! — пихнула она его изо всех сил. — Ты должен… немедленно расскажи мне всё!

— Джонотан! Капитан! — на разные лады повторяли где-то рядом. — Капитан! Кириос ди Арс.

— Что… — прохрипел Джонотан не своим голосом, — проклятье.

В горле смертельно пересохло, будто там была та самая Великая Пустыня Шарракума, и только сухой ветер гонит песок по языку. Джонотан с трудом сглотнул, пытаясь разлепить глаза.

Кажется, на этот раз сознание потерял он, а не Агата. Что ж, должна быть в мире справедливость — бедной девочке и так досталось из-за него и самонадеянной жажды узнать всю правду о родителях и загадочном артефакте.