Чтение онлайн

Всхлипы продолжили звучать, он, не особо думая, двинулся на их источник. Поднялся на второй этаж. Под ногами стелилась красная дорожка, а в углах лестницы стояли горшки с зелеными растениями. В коридор выходили двери четырех комнат. Прислушавшись, он направился к той, что приоткрыта.

Посреди комнаты на белоснежном ковре перед обнаженным Плацидом на коленях сидела Алиса. На ней откровенное кожаное белье нижней. У Андрея от зрелища мгновенно встал. В руках она держала кухонный нож. Обыкновенный, длиной сантиметров двадцать, с грубой пластиковой ручкой.

— Режь, — приказал ей муж глухим голосом.

Та, не задумываясь, полоснула по груди мужа.

Андрей, не веря глазам, громко вскрикнул, обратив на себя их внимание.

— Ох, мать твою!

Пара обернулась, и Плацид, не обращая внимания на кровавый разрез, подошел к двери и распахнул. Взгляды мужчин встретились. Суровый и безэмоциональный, перепуганный и оценивающий. Андрей поднял руки к груди, демонстрируя ладони, и попятился назад.

— Я зашел попрощаться, и только. Сорри, если помешал!

— Алиса, перережь себе глотку.

— Да, любовь моя.

Ситуация ненормальная, дикая, высадила его из реальности на один лишь короткий миг. Андрей слишком долго крутил баранку, чтобы не различать игру и реальность. Голос Алисы был излишне апатичным, безвольным, такой, что он ни секунды не сомневался в том, что приказ будет выполнен.

— Эй, стой! Остановись. Мы же друзья, — он сам не верил, но слова лились из него.

— Тогда входи, — выговорил Плацид, кивком приглашая в комнату.

На мгновение тот опешил, не зная, что предпринять. Входить уже как-то расхотелось.

— Я безоружен, — Плацид почти улыбался, насколько вообще это возможно при его флегматичном характере.

— Милый?

Алиса выглядела абсолютно нормальной, может слегка пьяной и какой-то счастливой, безмятежной.

— У нас гость.

Слова не предвещали ничего приятного. Андрей, не зная, что делать, не мог отвести взгляда от лезвия у горла любимой женщины. Он всегда знал, вот знал, что ее муж псих!

— Андрей, — женский голос окрасился мягкими нотами нежности, выдавая чувства с головой.

— Вы тут чего — травкой балуетесь? — спросил тот, лихорадочно обдумывая, как отнять нож.

— Типа того.

По горлу Алисы побежала струйка крови, отчего сердце рухнуло, ушло в пятки и забилось в десять раз быстрее. Красная, густая, выводящая из равновесия кровь. Только бы не сонную артерию. Укокошит себя, как пить дать. Его прошиб пот, желудок свернулся в узел, лицо побледнело и кончики пальцев на руках начали нервно подрагивать.

— Останови ее!

— Зачем? — спросил Плацид, словно это и в самом деле что-то непонятное, глупое.

— Она убьет себя.

— Тебе-то что?

Кровавые струйки потекли обильнее.

— Останови!!!

Плацид несколько минут жестко изучал его, затем жену, и снова Андрея.

— Притормози, любовь моя, — приказал он недобро, наблюдая, как гость выдыхает.

— Какую цену ты готов заплатить за ее жизнь? — наконец спросил он, разглядывая Андрея.

— Любую.

— Милый, прошу тебя, — взмолилась Алиса, продолжая стоять на коленях, держа у горла нож.

Были причиной тому наркотики или что-то иное, но Андрей, чувствующий накал ситуации невыносимо напряженно, не хотел и не мог рисковать женщиной, которую любил. Его трясло. Нервные окончания перегорали от надсады.

— Встань у кровати и сними штаны, — велел Плацид, наблюдая, как тот колеблется, не в силах решиться.

— Алиса…

— Ладно, ладно, — Андрей поднял руки, зашел внутрь, встал к ним спиной, лицом к кровати, стянул джинсы и трусы.

Его руки перехватили за спиной пластиковыми наручниками. Плацид велел Алисе залезть под него, целовать со всей страстью и ввести торчащий член Андрея в себя.

— Тебе нравилось трахать мою жену, верно? — прошептал он над ухом, выдавливая смазку себе на пальцы. — Сейчас я тебе кое-что расскажу и покажу, ми-лый. Чтоб знал, что чужих жен нельзя трогать!

Погладив свое немалых размеров мужское достоинство, он вошел в задний проход. Алиса от толчка протяжно и абсолютно развратно застонала.

То, что происходило дальше, было омерзительным со всем точек зрения. Его имели и ласкали, умело доводя до финала. Андрей неистово выл, терпел унижение и кончал против воли, разрываясь от животного желания и насилия.

В краткий миг прозрения он подумал, что засудит эту пару, возненавидя себя и их, корчился от оргазмов, и, самое кошмарное, — какой-то частью себя все больше и больше желал острых ощущений. Он ощущал, как трахают вовсе не в зад, а в мозг. С него градом стекал пот, и он задыхается от внутреннего чувства вины, ужаса, ненависти. Он кончал, мать его. Бурно, обильно, остро переживая смену боли и удовольствия. Как он будет жить дальше? В какой-то момент он, неожиданно для себя, соскочил в омут безумия. Дернувшись, подставляя задницу, сломался и дальше уже получал сплошное удовольствие. Больше ему не было плохо, дальше у него все шло чудесно. Ему хотелось, нравилось. Лицо Алисы перед глазами и сладкий член внутри. Кажется, он хотел этого внутри себя всю свою сраную жизнь. Кажется, он влюбился.

В жизни любой женщины встречается мужчина, способный разбить ей сердце, расколотить вдребезги самооценку и остаться непокоренным, как Эверест. В мире миллионы людей, которые никогда его не покорят, и никто от этого не умирает. Я призналась самой себе, что влюблена и меня не захотели. Марс не выбрал и не взял. Каковы бы ни были тому причины. Более того, он не пытался ухаживать, строить отношения или делать хоть что-то. Он легко заинтересовался на секунду и тут же отказался от собственной затеи, сочтя не стоящей внимания. Это одновременно и удручало и отрезвляло. Что ж будет память и урок. Не все мечты сбываются.

Последнее время отношения с мужем стали совсем отстраненными. Мы друг другу совсем чужие. Как два соседа, что делят крышу над головой, хозяйство и утренний кофе. Скорее всего, и это тоже нужно признать, нас ждал развод.

Я всегда чувствовала себя неполноценной из-за своего изъяна. Там где других природа щедро одарила, мне не досталось ничего, кроме похоти. Чтобы ни говорили о мужских желаниях, сексуальной притягательности, женской красоте и самом ценном у женщины между ног (с точки зрения мужчин), ничто так не делало семью семьей, как дети. И я в этом смысле проигрывала подавляющему большинству женщин на планете.