Продайте мне хоть что-нибудь
Шрифт:
Пушок и раньше любил туда захаживать, и я ничего не могла с ним сделать, поскольку шкаф раздвижной. Просто спать там любил.
Пушок – персидский, и поэтому абсолютно все подолы в ровном белом налете. Но к этому я уже привыкла. А на такой вандализм он еще ни разу не решался. Один раз обоссал мои любимые сапоги, которые тут же пришлось выбросить, а больше ничего плохого никогда не делал.
Почему он выбрал именно мою новую любовь? Может быть, ревновал, не знаю. Я решила, что платье испорчено навсегда.
Но хорошо подумав дня два, я нашла выход – я сделаю на нем аппликацию! К счастью, Пушок продрал его только спереди. Если бы сзади – все было бы еще хуже. Аппликация на попе выглядела бы немного глупо. Так что я решила, что мне хоть в этом повезло.
Я пошла в магазин и нашла чудесные кружевные цветочки, тоже бирюзовые, правда, другого оттенка – потемнее. Но это был прекрасный дизайнерский ход: платье стало еще интереснее, только немного покороче. Потому что самый низ был ободран настолько жестко, что никакие цветочки спасти его не могли.
Ну и что, подумала я, буду носить его без пояса. Получилось платье средней длины. Тоже хорошо.
И опять оно висело в шкафу и ждало своего часа. И дождалось. К сожалению.
Потому что однажды, когда я выпила немного красного вина, во мне опять проснулась любовь. Но не к платью конкретно, а к красивой жизни вообще как таковой. И вот я надела мое прекрасное платье и сразу почувствовала себя очередной раз герцогиней. Хоть и в тапках.
И когда герцогиня очередной раз наливала себе стаканчик красненького, что-то ее повело немного в сторону, рука дрогнула, и она вылила на себя весь стакан. Герцогиня тут же перестала себя чувствовать оной, потому что они, герцогини, вряд ли так умеют нецензурно браниться. Тем более на самих себя.
Я стащила с себя мое поруганное чудо и стала думать, что с ним делать. Я вспомнила, что нужно пятно засыпать солью. То, что это касается жирных пятен, а не винных, я, конечно, забыла. Разложив его на диване, я стала высыпать на него пачку соли для ванны. Потому что нормальной соли, мне показалось, не хватит.
Как раз в момент этой акции мой заспанный муж, а дело было, видимо, уже глубокой ночью, возвращаясь из туалета, увидел эту картину. Тяжело и безнадежно вздохнув, он сказал свое обычное: «Ночью надо спать!», а потом, сфокусировав взгляд, разглядел, что я делаю, и добавил с сочувствием: «Ну что, птичка, совсем допилась?»
Я подумала, что с мужчинами все-таки очень тяжело. Они бывают иногда такими бесчувственными. Особенно в самые тяжелые и критические моменты. Я бросила платье в соли и решила немного поплакать и допить оставшееся вино.
Я сидела на кухне, думала о своей не совсем удавшейся жизни, которую никак нельзя назвать красивой. Потому что вся моя жизнь – это только мечта о красоте. А красота, только появившись, сразу оборачивается каким-то жутким обманом. Ничего не получается с красотой, хоть ты лопни.
Ну и ладно, сказала я себе, допив последний глоток. Будем, значит, без красоты жить. И пошла спать, потому что именно это надо делать ночью, как мне всю жизнь внушают.
Хотя я с этим тоже всегда была не согласна. А если я люблю ночь? А утро не люблю. Особенно раннее. Ну не люблю я просыпаться рано! Я поэтому и работу такую выбрала, чтобы не видеть темноту за окнами с утра. Я эту темноту только ночью люблю!
Сплошное непонимание. Трагическое, я бы сказала.
На следующее утро, нет, конечно не утро, а день, потому что, когда я просыпаюсь, это для всех время обеда, но для меня – утро, я пошла посмотреть на мою несчастную любовь. Дело было плохо. Пятна никуда не исчезли.
За любовь надо бороться, сказала я себе и высыпала тонну порошка в таз с водой. Пускай мокнет. Ну оно и помокло. Когда я к нему вернулась, пятна стали фиолетовые.
В чистку не взяли, сказали – бесполезно.
Я подумала немного и отдала его перекрасить. Я думаю, не надо говорить, в какой цвет.
А в какой же еще?
Он – цвет моей жизни.
И не надо пытаться ему изменять, он же и отомстить может.
Кот тут ни при чем.
И вино не виновато.
И вообще это главный цвет!
Много ЧЕРНЫХ платьев не бывает!
Тем более маленьких черных! Оно же в маленькое превратилось от покраски.
Классика! На все времена!
Глава 5 Важные вещи
8 Марта
– Я люблю 8 Марта.
– Я люблю Новый год.
– Пусть кто-то говорит – это советский праздник!
– Пусть кто-то говорит – чему радоваться, еще на год стала старше!
– Для меня это святой день!
– Для меня это волшебный день!
– Я всегда жду чуда в этот день.
– Я всегда жду чуда в этот день.
– И муж прекрасно знает это.
– И муж очень хорошо это знает.
– И в этом году он подарил мне на 8 Марта…
– И в этом году он подарил мне на Новый год…
– Не какое-нибудь колечко.
– Не какую-нибудь цепочку.
– Не красивую сумку.
– Не обалденную пару туфель.
– И даже не духи.
– И даже не цветы.
– Я не говорю уже об обычных цветах.
– Я не говорю уже о духах.
– А он подарил мне…
– А он подарил мне…
– Вы себе не представляете!
– Вы даже не можете себе представить!
– Пароварку!
– Какую-то старушечью вязаную кофту!
– Это мне?
– Конечно, тебе, дорогая!
– Что ты хочешь этим сказать?
– В каком смысле?
– Ты намекаешь, что мне уже необходима более здоровая пища?
– Я действительно прочитал одну статью о вреде жареного.
– Так ты о себе беспокоишься или на мой возраст намекаешь?
– Я ни на что не намекаю.
– Может, ты хочешь сказать, что я плохо готовлю?
– Ты прекрасно готовишь.
– А чего это ты на пареное решил перейти? Молодость уходящую продлить хочешь, чтоб за бабами продолжать волочиться? Хрен тебе.
Сам себе пареное и готовь на здоровье.
На твое мужское здоровье, которое тебе действительно уже давно необходимо!– Это что, мне?
– Конечно тебе, нравится? Померяй.
– Ты что, издеваешься?
– Неужели не нравится? Я так долго выбирал.
– Нет, ты лучше скажи, что ты хочешь этим сказать?
– В каком смысле?
– Ты видел меня когда-нибудь в чем-то подобном? Или намекаешь на мой возраст?
– Тебе не угодишь.
– Да уж, можно подумать, ты когда-нибудь старался это сделать!
– Хорошо, я ее сдам.
– Да, чтоб мои глаза ее не видели!
– Давай!
– Нееет! Я оставлю ее, чтобы она не давала мне забыть о приближающейся старости! Жди, скоро, совсем скоро ты ее на мне увидишь!
Вот порадуешься тогда, если доживешь, конечно!