Чтение онлайн

– Я всё равно сбегу, – шепнул Витя.

Девушка отправилась в холл, где её ждали бригада медицинского персонала, а также батюшка с помощниками на случай чего.

Мальчик стукнул кулаками по постели. В наступившей тишине – левое крыло больницы пустовало, так как именно туда поместили Витю – лишь жужжал кондиционер, создающий «оптимальную для больного» обстановку в палате.

Ураган мыслей крутился в голове Вити, и лишь одна идея выделялась из всей массы. Мальчик потрогал иглу внутривенного питания, замер, почувствовав мурашки, щекочущие шею, вздохнул и дёрнул рукой.

Боли не ощутил, крови не увидел.

Пододвинул к подоконнику табурет, открыл окно и выпрыгнул наружу. Поцарапал ладони и коленки, на которые приземлился, но сильно не пострадал – первый этаж.

Случилось так, что на больницу денег государство не выделяло, предпочитая складировать валюту в широкие карманы политиков, поэтому видеокамер не было. Не было и людей, так как на заднюю площадку даже сотрудники персонала заходили редко, ведь единственной достопримечательностью данного места были мусорка и дыра в кованном заборчике, через которую и пробрался Витя.

Первой его встретила шестилетняя девочка, играющая в песочнице с сестрой. Вернее, мальчик сам подошёл к ровеснице, косо взглянув на их родителей, разговорившихся о чём-то своём. О взрослом.

– Где находится улица Зелёного кота?

Девочка широко раскрыла глаза, прикрыв рот руками. Её сестрёнка даже не обернулась, самозабвенно посыпая блюда из влажных кусочков песка сухим.

– Тебе… Больно?

– Что? Нет! – тряхнул головой Витя. – Так, где?

Девочка прищурилась, не обращая внимание на слова мальчика. С испугом потрогала руку Вити, покрытую сыпью и кровью, понюхала. Тут же шмыгнула, этой же рукой поковырявшись в носу.

***

– Когда же ко мне за ложью мужчина придёт, а не женщина? – ворчала Станимира, высматривая покупательницу, понуро бредущую к двери. – Эх, я бы его согрела, утешила…

Посетительница была одета в мешковатую юбку и кофту и вообще выглядела как матёрая свидетельница Иеговы. Женщина испуганно огляделась по сторонам, остановив взгляд на гобелене с образом Трёхликой матери. Лики Гекаты мило улыбнулись в ответ. Покупательница аж взвизгнула от страха.

– Не бойся, Милана, пойдём со мной за столик. Ты расскажешь мне всё, что произошло с Наташей, а я уж помогу, чем смогу.

– Вас Бог мне послал! – обращение Станимиры по какой-то причине растрогало Милану.

Посетительница обняла хозяйку магазина, прижалась к ней. Женщина не растерялась, погладила Милану по голове.

– Глупышка… Наивность и доверчивость – брешь, через которую твоё сердце пронзит зараза, – Станимира отстранилась, смахнула седые волосы за спину, кивнула в сторону гобелена с богиней в шипастой короне. – Меня послала Трёхликая, а не твой Бог. Но разницы это не имеет. Пойдём?

Женщины сели за стол у окна.

– Чай или кофе?

– Ой, что вы! На ваше усмотрение, конечно же!

Из воздуха преобразилась чашка с зелёным чаем. Станимира положила подбородок на сцепленные в замок пальцы, взглянула на Милану, сжавшую крестик в руке при виде неожиданно появившегося напитка:

– Рассказывай всё с самого начала. Дар Богини требует истории. Что случилось с твоей дочерью?

Женщина смущённо попробовала чай. Слегка умерила свой пыл. Вздохнула.

– Около трёх месяцев назад мою девочку… изнасиловали, – Милана вздрогнула от своих же слов. – Я всегда отпускала её во двор одну, так как она считала себя большой и не любила, когда я гуляла с ней. В тот день я стояла на балконе и смотрела за Наташенькой. Она каталась на качели, а остальные ребятишки муравьями бегали по двору. Зазвонил телефон. Я посчитала, что ничего страшного не произойдёт, если отойду на две минуты. Когда вернулась, Наташенька пропала… звонил муж, кстати, с которым я развелась незадолго до этого. Спрашивал: как Наташенька поживает?

Станимира цокнула, размышляя: «Мда, мне в последнее время на женщин-разведёнок везёт… Не знак ли это свыше от тебя, Богиня?»

– Я не просто испугалась, – продолжила Милана, бледнея от воспоминаний, – я была в ужасе! Все соседи говорили, что не видели, кто забрал мою девочку. Дети утверждали: она пошла гулять с высоким мужчиной в капюшоне. В тот момент у меня руки задрожали от ужаса. Господи… Я упала на колени и начала молиться; говорят: всё время дрожала. Кто-то вызвал скорую и полицию. Когда машины подъехали, мужчины уже обследовали дворы, подъезды. Мою девочку нашли возле железнодорожной станции. Она лежала на рельсах, словно мёртвая. Увидев её, я подумала… Мне показалось…

Посетительница тяжело вздохнула, а Станимира с трудом проглотила комок в горле, придвинула к себе зелёный чай и сделала глоток, не смотря на то, что из него недавно пила собеседница. Под конец рабочего дня нервы сдавали.

– Наташеньку пырнули ножом, она потеряла много крови, но, слава Богу, органов и костей лезвие не тронуло. К слову, пришла я просить о том, чтобы дочка моя забыла этот случай. Она кричит каждую ночь, просыпаясь вся в поту. Ужасы, кошмары. Во тьме ей до сих пор видеться этот мужчина, тянет к ней руки… Она не выходит из дома, не общается с мальчиками. Даже со своим лучшим другом. Бывшим лучшим другом. Пожалуйста, помоги, я желаю ей счастья. Моё сердце разрывается на части от вечно испуганного взгляда моей малышки.

Станимира выпрямилась, кивнула. А Милана, обрадованная, расторопно залезла в карман объёмной юбки, вытащила блокнот с ручкой:

– Какой рецепт?

– Записываешь? – спросила женщина, даже бровью не поведя. – Записывай. Берёшь кору крушины, траву сенны и корень ревеня. Отвариваешь на среднем огне до ядовитого цвета и запаха резкого, сливаешь жидкость через сито с марлей в баночку, где храниться будет средство.

– Записала, – радостно сказала Милана.

– Молодец, это был отвар слабительного при особо сильных запорах. А теперь поясню: я не шарлатанка и давать тебе глупые рецепты не собираюсь. Убери свой блокнот и послушай: торгую я ложью. Дочь твоя забудет, что с ней случилось, ибо для неё это станет неправдой. Согласна?

Милана кивнула, Станимира вызвала договор без стоимости услуги, так как пожалела женщину.

– Распишись здесь… И ещё, Милана, ответь мне на такой вопрос: тебе не страшно грех совершать? Я – грубо говоря, ведьма. Тебя это не смущает?

– Нет, конечно же, нет, – улыбнулась женщина тепло и ласково, представляя свою дочь. – Ради детей и душу отдать не жалко, да и веру свою предать. На мне ведь всё скажется, а чадо невинным останется.

***

Саша переехал от родителей к Кристине в тот же день. Он встретил её у особняка с двумя чемоданами и походным рюкзаком – всё набито вещами. Радостные женские визги слышала вся округа.

Парень любил её, по-настоящему любил! Ухаживания, ласки, подарки, нежные слова. Но самое главное – действия. Уже в первый день Саша поразил Кристину тем, что вынес мусор… Весьма простой жест помощи в делах обыденных возымел эффект в два раза больший, чем если бы он пригласил её в роскошный ресторан. Всё-таки, им вместе жить.

Побыв с Сашей всего два дня, Кристина открыла для себя иную личность, непохожую на ту, с которой она общалась год, сокрытую внутри под некогда дружеской маской. Парень оказался нечистоплотным. И дело было не только в носках и трусах. Он просто порой забывал помыться, что отталкивало Кристину. Да ещё грубый юмор любовника обижал девушку, так как она искренне ненавидела маты и грубые описания половых органов с разновидностями сношений и онанирования. Саша же рифмовал подобные фразы с мастерством Есенина.