Чтение онлайн

Мать ахает, будто я только что произнесла имя Господа всуе у нее на глазах, а затем ударила священника. Мои губы подрагивают, и я быстро осекаю себя, но мама замечает это.

Я никогда не понимала, почему Моретти выплачивают нашу ипотеку. Мне было шесть лет, когда отец погиб в результате несчастного случая на лодке, на которой они были вместе с Алессо, отцом Моретти.

Ходят слухи, что они платят за наш дом в качестве отступных за его убийство. Я также слышала, что это деньги из чувства вины за кражу его патента. Я никогда не знала, какой версии верить. Все, что я знаю наверняка, — то, что патент моего отца у Алессо, а мой отец мертв.

Они заработали миллиарды на патенте, а мы должны сидеть сложа руки и быть послушными слугами, потому что они настаивают на «заботе» о нас. Хуже того, его семья настаивает на том, чтобы мы с Джудом присутствовали на каждом их грандиозном празднике, который они устраивают, тыча нам в лицо всем, что должно было принадлежать нам, но не принадлежит.

Мне ничего от них не нужно, но все равно вынуждена терпеть их присутствие в своей жизни, как бы сильно я это ни ненавидела. Мы встречаемся на каждом празднике в течение года. У них четверо детей, на днях рождениях которых мы обязаны появляться, и еще они организовывают множество других вечеринок. Я считаю себя счастливчиком, если пересекаюсь с ними всего шесть раз за год.

— Они устроили брак для Евы. Меньшее, что они могут сделать, — то же самое и для тебя. Я же не прошу многого. Я не говорю, чтобы один из них женился на тебе, — я стараюсь не закатывать глаза, потому что сестра Сорена презирает свой брак по расчету. — Мы просто должны убедиться, что о тебе позаботятся должным образом, — она говорит о финансовой стороне, что иронично, поскольку она никому не сообщает о своих проблемах со здоровьем. Моретти бы без проблем покрыли все ее медицинские счета. Но я не настаиваю, потому что предпочту больше работать и платить за них самостоятельно.

— Я зарабатываю собственные деньги, мама. Я ненадолго вернулась домой, прежде чем снова уйти, — у меня закрадывается нервозность из-за предстоящей встречи, но я отгоняю ее, пытаясь сдержать волнение.

Некоторое время она изучает меня.

— Куда ты идешь?

— У меня деловая встреча.

Сев обратно, она качает головой:

— Ты вообще не должна работать. Твой отец переворачивается в могиле, глядя на нас.

Я часто размышляю о том, какой бы была наша жизнь, если бы отец был жив. Когда люди говорят о нем, чувство вины сжимает мою грудь из-за того, что я не помню его. Мои воспоминания притворны, я рассказываю истории, которые слышала раньше, чтобы успокоить свою маму, но, как это ни печально, я не могу вспомнить ничего особенного.

Я наклоняюсь и целую маму в лоб.

— Люблю тебя, — говорю я, игнорируя ее последний комментарий.

Она отмахивается от меня и смотрит в окно, не обращая внимания ни на что, снова погружаясь в свои воспоминания. Я никогда не стану такой, как она. Что бы ни случилось в жизни, я намерена сделать ее своей и быть счастливой. Я живу настоящим. Прошлое — это призраки, которые пытаются утянуть тебя за собой в ад.

Я бросаю последний взгляд на маму и хватаю свою сумочку. Звук клаксона привлекает мое внимание, и я наблюдаю, как Сорен Моретти сворачивает на нашу улицу. Мое сердце внезапно учащается, когда он приближается к нашему дому.

Сорен и мой брат Джуд — лучшие друзья и работают вместе. Нечасто увидишь их порознь. Должно быть, и сейчас Сорен приехал, чтобы забрать его.

Я выхожу из нашего маленького дома и вижу, как «Порше» Сорена врывается на нашу подъездную дорожку, блокируя мой ржавый «Шевроле». Он — воплощение дьявола. Он оказывает самое дурное влияние на моего брата, и из-за него и его семьи страдает наша семья.

Сорен выходит из машины, как будто меня не существует.

— Лучистый дельфин, — бормочу выдуманное оскорбление себе под нос.

Он останавливается, глядя на мою машину, и поднимает бровь. Его темные, почти черные глаза смотрят на меня, и от интенсивности его взгляда мой желудок сжимается. У меня перехватывает дыхание, и я задерживаю его в легких. Его суровое, скульптурное, красивое лицо теряется за постоянным хмурым выражением. Сорен способен заставить даже самого сильного человека почувствовать себя маленьким и ничтожным, но я расправляю плечи, не желая сдаваться.

Тишина воцаряется между нами. Моя грудь горит от воздуха, зажатого в легких. Его глаза сужаются, когда он разглядывает мой наряд, и, кажется, что они обжигают мою кожу, проходя от глаз к пальцам ног и обратно.

— Нравится новая машина? Я припарковал ее там, чтобы ты могла полюбоваться, — я отстраняюсь, он больше не смотрит на меня и, присвистывая, направляется к нашей входной двери.

У меня перехватывает дыхание, я приоткрываю рот, и развожу руки в жесте «да какого черта».

— Сорен! — кричу ему вслед.

Я дважды проверяю время на своих фитнес — часах. Если не поеду прямо сейчас, то опоздаю. Мои руки судорожно хватают воздух. Только не это. В прошлом месяце он заблокировал меня, чтобы мы с Евой не могли встретиться. Я не понимаю, как Джуд может работать с этим парнем.

Он не подает виду, что слышал меня, и я ничего не хочу больше, чем убить его собственноручно. Я опоздаю на встречу с боссом. Проклятье. Я впервые встречаюсь с ним, и важно произвести хорошее впечатление.

Перекинув сумочку через плечо, я иду к своей машине. Дверная петля скрипит, когда открываю ее, и вся машина дребезжит, когда захлопываю дверь. Я сижу, борясь со своим раздражением, ожидая его возвращения. Покрутив запястье, я снова смотрю на часы и мысленно подсчитываю, сколько времени займет поездка. Я больше не могу ждать. Мои пальцы постукивают по рулю, словно по клавишам из слоновой кости на пианино. Я сигналю, но Сорен не возвращается. Эта работа для меня все. Я опаздываю. Я опаздываю. К черту! Я не могу их ждать. Я опоздаю.

Приходится трижды заводить двигатель, прежде чем он заработает, и я даю задний ход, врезаясь в его драгоценную тачку. Мое тело вжимается в спинку сиденья, в то время как его машина даже не сдвигается с места. Я переключаю на газ, продвигаясь вперед по ограниченному пространству, прежде чем снова дать задний ход. Приятный звук фары, разбивающейся от удара, заставляет меня улыбнуться. Двигаясь вперед и назад, я прижимаюсь ближе к обочине, пока у меня не остается достаточно места, чтобы проскочить. Металл по металлу поет с этим раздражающим звуком, когда я проезжаю мимо его нового автомобиля.

Выехав задним ходом на дорогу, я выхожу из машины. Даже не скажешь, что я во что-то врезалась. И вообще, на моей машине теперь меньше ржавчины, чем раньше.

Я достаю телефон, чтобы написать боссу о том, что застряла в жуткой пробке. Ему не нужно знать истинную причину моего опоздания. Теперь я карьеристка.

Волнение, связанное с тем, что я строю карьеру, все еще бурлит в моих венах. Я чуть не щипаю себя, чтобы убедиться, что это правда. После долгих лет экономии я смогла оплатить курсы, чтобы стать помощником юриста. И теперь работаю с одним из лучших. На мой взгляд. Не со Сореном. Я видела, как скривились его губы, как он смотрел на меня сверху вниз со своим снобистским носом, и я позволила невеселому смеху вырваться, когда брат заставил меня рассказать им о моей новой работе. Я опустила тот факт, что это моя пятая работа, и наконец-то нашла ту, о которой мечтала.