Чтение онлайн

— Странный у тебя язык, однако, — заметил Юрка.

— Он соответствует уровню общественного развития муравьев, если ты имеешь в виду обезличенность языка. Но я — исключение среди муравьев. Притом довольно редкое, если не единственное в своем роде. Язык у меня может быть и более эмоциональным. Способностью к такому языку в муравьином сообществе наделена руководящая прослойка. Я к ней не принадлежу. Зато у меня с самого рождения обнаружились художественные способности.

— Вот как?! У муравьев есть «руководящая прослойка»? До сих пор наши естествоиспытатели не знали об этом.

— Нашей жизнью управляют определенные общественные принципы, и тебе, возможно, представится возможность познакомиться с ними.

Вверху послышался тонкий свист крыльев. Над ними кружилась дорожная оса, гроза бродячих пауков- охотников, прозванная ими Черной Смертью. Юрка схватился за дубинку.

— Не бойся, нас Помпила не тронет, — сказал муравей. — Не бойся.

— Почему же она кружится над нами?

— Любопытство разбирает. Она заинтересовалась тобой, вот и присматривается. Нам она не враг. Мы должны остерегаться муравьиных львов. Избави бог оказаться в их западне.

Юрка вдруг помрачнел, и муравей заметил это.

— Ты боишься муравьиного льва?

— Нет. Но я подумал, что теперь отец никогда не сможет меня разыскать. Он пройдет в метре от меня и не заметит. Он может наступить на меня! Представляешь, что значит быть раздавленным собственным отцом?! А я не смогу его окликнуть. Мой голос, наверное, стал тоньше комариного писка.

— Ты прав, — сказал муравей. — Но если ничего нельзя изменить, то лучше об этом и не думать. Верно я говорю? Положись на судьбу. А пока пойдем чего-нибудь попьем, ты ведь умираешь от жажды, я вижу. Здесь недалеко есть заросли крапивы. Крапивный сок очень полезен.

Когда муравей бежит, для него преград не существует. Он ловко перемахивает через камешки, через лежащие на земле стволы травинок, через десятки других препятствий… Не то что Юрка. Этот спотыкался на каждом шагу. Муравей часто останавливался, поджидал своего спутника.

— Экий ты неповоротливый! — повторял он всякий раз, когда Юрка падал. — У меня шесть лап, и я ни на одну не споткнусь, а у тебя всего две ведь! Ну да ничего, приноровишься. Ты еще не привык.

Они вошли в заросли крапивы. Стебли — руками не охватишь, и на них колючки — словно шипы гледичии. Муравей выбрал самое зеленое, недавно пробившееся из-под земли растение и вонзил в него жвалы. Вскоре в месте прокуса проступила капелька прозрачного сока.

— Пей на здоровье! — предложил муравей.

Юрка вытянул губы трубочкой и прикоснулся ими к серебристой капле. Набрал полон рот. Не торопился глотать. Наслаждался. Прохладная, мягкая влага слегка пощипывала язык. Ее «травный» вкус, в отличие от лопуха и чертополоха, был приятный. Юрка напился вдоволь и почувствовал, как бодрость возвращается в его изможденное тело, сердце стучит ровнее, кровь веселее струится по жилам.

— Ах, как здорово! Спасибо тебе, братец-муравей? — сказал Юрка.

Необыкновенное блаженство охватило его. Кто умирал от жажды, может представить себе, что значит дорваться до воды.

Пока Юрка пил, муравей скромно стоял в сторонке и радовался. Юрка выпил всю каплю и еще пожелал.

— Пойдем к другому ростку, — сказал Муравей.

Крапивник рос густо. Никакие другие растения не осмеливались поселяться на его территории, он не терпел соперников.

— Подожди, я сам, — попросил Юрка, когда муравей готовился прокурить новый стебель.

Муравей с сомнением посмотрел на Юркин рот, как бы говоря: «Чем ты, человече, собираешься его прокусить, у тебя же нет для этого жвал!» Юрка вытащил нож, лезвие сверкнуло в солнечных лучах. Юрка подошел к стеблю и сделал небольшой надрез. Пока он утолял жажду, муравей ощупал усиками предмет, который, как он полагал, заменял Юрке жвалы.

— Полезная вещь? — спросил муравей.

— Очень полезная. Во многих случаях просто незаменимая.

— Если ты напился, здесь нам больше незачем оставаться, — сказал муравей. — Нельзя оставаться. Это территория соседнего муравейника. Могут быть серьезные неприятности… у нас, конечно. Давай поторопимся.

Муравей бежал со всех ног и все время поторапливал Юрку.

— Но я не могу бежать так быстро! — взмолился Юрка.

Почему? Ведь ты освежился, можно сказать!

— Все равно не могу… У меня в животе сильно булькает!

— Если нас захватят хозяева этих мест, они воспользуются именно нашими животами! — сказал муравей многозначительно.

— Как так?

— Они подвесят нас к потолкам в своих кладовках и заполнят нас молочком тлей. Наши брюхи раздуются так, что в них и головы утонут. Можешь мне поверить, это не совсем приятная роль — быть бурдюком.

— Почему ты говоришь «брюхи»?

— А как же?

— По-моему, брюха…

— «По-моему…» Какая у тебя оценка по языку?

— А что?

— А то, что родной язык надо знать безукоризненно… Не отставай, пожалуйста! Кстати, какой у тебя номер? — спросил муравей.

— Что еще за номер? — Юрка изобразил удивление. — Номер чего? Кед? Джинсов?

— Я считал тебя более серьезным, приятель, а ты валяешь дурака.

— Прости, — сказал Юрка, — но я действительно не понимаю, о чем речь. В общем, я знаю, что такое номер, но…

— В своем муравейнике я прохожу под номером X-Девятый. Это мое имя.

— Так бы сразу и сказал! А меня зовут Юрка.

— «Юрка» — это имя?

— Да… А что?

— Ничего. Но как это может быть: имя есть, а номера нет? У нас каждый муравей имеет свой номер, начиная от матки Царицы — у нее первый номер — и до последнего рабочего муравья… В нашем муравейнике последний номер — 60000007. Если муравей погибает — дятел или вертишейка склюет его — номер остается. У нас номер важнее муравья. Как только какой-нибудь муравей пропадет, для вакантного номера начинают готовить личинку. Пройдет некоторое время — и потеря возмещена.

— А почему у тебя номер с иксом?

— Я выродок.

— Что значит «выродок»?! — искренне удивился Юрка. — Ты хороший муравей, зачем ты себя оскорбляешь, говоришь о себе такое?

— Это вовсе не оскорбление. «Выродок» — это значит, что, когда я проходил стадию личинки, у меня появилось какое-то отклонение от нормы, что-то произошло в генах, и я родился не обычным муравьем, а муравьем с художественными наклонностями. Я — мечтатель, понимаешь?.. Муравей-мечтатель для муравейника обуза…

— Такого не может быть! — возразил Юрка, — художественное дарование — это бесценный талант!

— Не будь наивным! — воскликнул Х-Девятый, — у вас, может быть, это и бесценно, но не в муравейнике… Тс-с-с! — Х-Девятый вдруг остановился и прислушался. — Ну вот, мы с тобой доболтались! По нашим следам уже мчатся наши враги! Бежим! Иначе мы пропали!

— Ха, «пропали», — фыркнул Юрка, но тем не менее пустился рысцой. — Ты за меня не расписывайся! «Про-па-а-ли». Я взмахну разок дубинкой — дюжина муравьев превратится в мокрое место!