Чтение онлайн

Голубая Гора скосил глаз, посмотрел на плавник и радостно воскликнул:

— «Ха! Его имя — Черный Плавник!»

Лё согласилась и, пока он был маленький, для краткости называла его Чёпла.

Семейная идиллия была нарушена хмурым весенним утром. На горизонте показался громадный корабль. Вокруг корабля сновало много маленьких корабликов. Финвалы без боязни поплыли навстречу флотилии, остановились на приличном расстоянии от кораблей и молча следили за ними. Чёпла, чье любопытство доставляло матери столько тревог и переживаний, что их хватило бы на все стадо, незаметно нырнул. Надо было видеть отчаяние Лё, когда она обнаружила пропажу своего шалуна! Ну, теперь-то она задаст ему!.. Только где же он? А в это время Чёпла во весь опор мчался к ближайшему кораблю, которой, как скала, торчал из воды. Чёпле очень хотелось потереться о крепкие бока корабля. Только бы мать не помешала! Если бы она понимала, как Чёпле надоели ее окрики.

Чёпла вынырнул, пустил в небо фонтанчик и недовольно фыркнул. Он так энергично работал под водой плавниками, что должен был одолеть по меньшей мере половину пути, но до корабля оставалось все еще далеко. В эту минуту его увидела мать и пустилась в погоню. Чёпла хлестко ударил хвостом по воде и снова нырнул. Мать нагнала его в несколько минут и несколько раз толкнула плавником. Чёпла закапризничал, и его пришлось подталкивать силком. «Боже, до чего трудный ребенок, — негодовала Лё, — сладу с ним нет! Не миновать мне с ним беды…»

Пока Лё, подталкивая малыша, возвращалась к стаду, в настроении финвалов произошла перемена. Они заволновались, вожак стал нервничать. Лё оглянулась и увидела, что к финвалам, вздымая седые буруны, мчится один из маленьких кораблей. Лё всем телом почувствовала гулкую дрожь, исходившую от него. Киты поворачивали, уходили в глубину. Лё велела Чёпле тоже нырять, но Чёпла не слушался — его просто распирало от любопытства. Мог ли он упустить столь подходящий случай? Ведь сам диковинный корабль торопился засвидетельствовать ему, Чёпле, свое почтение! Лё устала толкать своего малыша, она была в отчаянии. На помощь ей пришел Голубая Гора. Другие киты тоже остановились и окружили малыша. Но вместо того, чтобы подчиниться и присмиреть, он стал делать все наоборот…

Корабль был уже близко. Чёпла успел заметить, что по его спине бегают какие-то проворные существа. Раздался выстрел. Черная молния с тонким длинным хвостом, чуть не задев Чёплу, вонзилась в тело его матери. Мать глухо вскрикнула. Перепуганный Чёпла бросился к ней и увидел, что «молния» застряла в ее боку. Мать пыталась освободиться от нее, бросаясь из стороны в сторону, кровь хлестала ручьем. Голубая Гора не отставал от Лё ни на шаг, но что он мог сделать? Длинный трос тянулся от «молнии» к кораблю, звонко дрожал, и Чёпла со всего хода налетел на него. Он порезался, но не обратил внимания на боль. С его матерью случилась беда. Чёпла видел, как она с каждой минутой слабела. Голубая Гора дважды выталкивал ее на поверхность, чтобы Лё не захлебнулась. Из ноздри Лё вырвался кровавый фонтан, а маленькие чудовища на корабле приплясывали от радости.

Наконец: Лё последний раз вскинулась, судороги свели ее тело. Трос стал сокращаться, подтягивая ее к кораблю. Голубая Гора прошел под кораблем, ударил спиной по его днищу, корабль вздрогнул, словно наскочил на подводную скалу. Китобои повалились на палубу, ко тут же повскакивали и начали вглядываться в воду. Тотчас раздался новый выстрел, и гарпун вонзился в Голубую Гору.

— «Я взвился от боли вверх, обрушился в воду и изо всей силы ударил по ней хвостом. Удар пришелся по тросу. Новая боль пронзила меня. Через несколько секунд я с облегчением почувствовал, что, хотя боль и не прошла, гарпун оставил мою спину.

Я погрузился в пучину и долго плыл под водой. Один раз поднялся на поверхность, чтобы отдышаться, и увидел, как несколько маленьких корабликов яростно преследовали моих собратьев, рассыпавшихся по океану.

С тех пор, сколько я ни бороздил океанские просторы, ни разу не встречал финвалов из моего стада. Чёпла тоже исчез. То ли корабль его убил, то ли косатки подстерегли…

Так я начал вести жизнь отшельника. В своих скитаниях избегал чужих китовых стад. Память о Л"e вытравила в моем сердце всякое желание искать новую семью, новую привязанность. Моим постоянным спутником стал маленький мормирус».

Юрка незаметно для себя уснул. Спал он, по-видимому, недолго. Проснулся внезапно. В сердце ныла тревога. Он пошарил вокруг себя в темноте. Петьки не было. В свете звезд глянцево мерцала покатая спина финвала. Петька пропал.

— «Голубая Гора, остановись! — закричал. Юрка.

— «Что случилось?»

— «Потерялся мой приятель. Его надо отыскать».

Юрка испугался не на шутку. Глухая ночь, океанская бездна… И он даже не знает, как давно исчез Петька.

— «Не беспокойтесь. Я знаю, где он», — спокойно заметил мормирус, плывущий рядом с китом.

— «Ты видел, как он отстал от нас?» — с надеждой спросил Юрка.

— «Видел», — ответил мормирус.

— «Почему же ты не разбудил меня?»

— «Я думал, что так надо!»

Финвал молча развернулся и поплыл в обратную сторону. Маленький мормирус скрылся в темноте и через несколько минут вернулся. Он был встревожен:

— «Возле него сидит Лягва-рыболов!»

…Все глубже и глубже опускался Юрка со своими спутниками, все гуще окутывала их темнота. Внизу вспыхнуло слабое сияние. Это светились стайки миктофид, глубоководных анчоусов. В их неверном свете Юрка и увидел Петьку. Раскинув руки и ноги, он безмятежно спал, а в двух шагах от него на крупной гальке лежало чудовище с такими свирепыми глазами, что Юрка оторопел. Пока он раздумывал, как поднять Петьку и не разозлить Лягву, Лягва в два прыжка исчез в темноте.

— «Осторожно! — вскрикнул мормирус. — Осторожно! С другой стороны лежит бугорчатка!»

Юрка поднял Петькину руку, отцепил фонарик, висевший на шнурке у запястья. В белом свете прожектора померкли миктофиды и созвездия других светящихся существ. Почти рядом с Петей лежала серая глыба, утыканная острыми шипами. Никто никогда не сказал бы, что это рыба, если б не ее глаза! Настороженные, подозрительные, они в каждом обитателе океана видели своего врага, и потому у нее было неотличимое от валуна тело и ядовитые шипы. Прикоснитесь — и вам несдобровать…

Юрка дернул Петю за плечи. Тот проснулся и зажмурился от резкого света.

— Потуши фонарик! — потребовал он.

Юра отвел луч в сторону. Сотни рыбешек кружились в луче света. Из щели высунулся Бычок-подкаменщик и спросил:

— «Что здесь происходит?»

В зоне света — переполох. Из темноты туда ворвался хаулиод, и в его несоразмерно большой пасти, усеянной острыми зубами, стали одна за другой исчезать рыбешки…

Увидев, что Петю опять клонит в сон, Юрка еще сильнее дернул его.

— Слушай, мне надоело с тобой возиться. Проснись! Посмотри, где ты лежишь?

— Чего ты ко мне привязался? Отстань, я хочу спать!

Юрка схватил его за руку и потащил наверх. Петя начал было отбрыкиваться, но Юрка, радуясь и одновременно досадуя, ткнул Петьку кулаком в бок, и тот окончательно проснулся.

— Что случилось? — спросил он, округлив глаза.

— Что случилось! — передразнил Юрка. — Ты опять потерялся.

— Как?!

— Не знаю, как, — огрызнулся Юрка и посмотрел на Петькин пояс. Он был расстегнут.