Чтение онлайн

– И ты решила, что я отличная замена Кристофу.

Впервые за время нашего разговора рука на моей талии напряглась.

– Я не могла от него уйти в никуда. Он бы не оставил меня просто так, а ты... Эд, я так давно тебя знаю. Мы столько сделали вместе... У нас бы получилось...

Она побитой собакой посмотрела на моего мужа. Икнула. И будто опять что-то в черепной коробке выгорело, стала с возмущением лопотать:

– Ну почему нельзя было поверить мне на слово? Зачем ты пошел к этой проклятой охране и потребовал записи камер? Через день-другой они бы стерлись. Никто не хранит записи дольше. Но ты... но ты... Кристоф как узнал, что ты запросил файлы...

– Что он? – Рука превратилась в камень.

– Он тоже ими заинтересовался. А после заставил меня всю ночь смотреть это видео. Я семь часов пялилась на дверь номера, проклиная и себя и тебя. А когда на записи появилась твоя жена... Такая счастливая вначале и злая потом... – Юля села на корточки и обхватила голову. – Я думала, он меня убьет. Придушит. Зарежет. Он был таким...

– Но не убил.

Словосочетание «К сожалению» Эд не произнес, однако оно очень хорошо читалось на его лице. Особенно на складке между бровей.

– Я бы нашла какой-нибудь способ развестись. Ради тебя пошла бы на сделку – отдала бы подаренную квартиру и переписала бы на него все ценные бумаги. Юрист говорил, что так можно. Но после этой записи... Кристоф даже слушать меня не стал. Сам посадил в машину. Привез в суд. А через пять минут я лишилась всего.

– То есть?
– Теперь уже мое любопытство дало о себе знать.

– Совсем всего.
– Юля сжала руки в кулаки.
– У меня нет теперь ни машины, ни маминой квартиры, ни драгоценностей... Даже банковская карта, на которую Эд перечислил выходное пособие, и та заблокирована.

Наверное это было неправильно, но мне стало ее жаль. Превращение из бывшего помощника руководителя в безработную да еще без друзей и средств – даже звучало трагично. Какие бы цели она ни преследовала, бумеранг вернулся быстро и ударил очень жёстко.

– Эд, я бомж! Из-за тебя я оказалась на улице. Всего лишь полежала рядом! Одну ночь!

Эта безумная снова завела свою шарманку. Опять начала сыпать проклятиями, требовать помощи и рассказывать, какая она сейчас несчастная и одинокая. Слезы, всхлипы, театральные паузы поочередно сменяли друг друга.

Но я уже не слушала и не смотрела. Самым главным в этом шоу внезапно стала не она. Гораздо интереснее оказалось наблюдать за странными изменениями на лице мужа.

После слов «полежала рядом» и «одну ночь» Эд буквально посветлел. Словно перед ним не истеричная дамочка, а ангел с нимбом, на красивом мужском лице разгладились все складки. Уголки губ поднялись вверх. А в глазах засияли облегчение и радость.

Я уже и не помнила, когда видела его таким! Это был будто не мой Эд, а его молодая версия. Без груза отцовства. Без километра срочных дел и офисов в разных городах страны.

Хоть за три года я и выучила Басманского, но понять это странное блаженное выражение лица не могла, как ни пыталась.

Не было у меня ни догадок, ни безумных гипотез. Даже когда Эд, вручив пачку наличных, вытолкал свою бывшую помощницу в коридор, идея так и не созрела.

Но вместо того чтобы самому ответить на мой немой вопрос, этот гад увел нас подальше от двери. Крепко обнял. И трескучим голосом торжественно произнес:

– А еще, родная, я, кажется, завязал с алкоголем. Ради тебя, себя и своей памяти. Навсегда.

Эпилог

Два месяца спустя.

Лена.

В коридоре отеля стояла тишина. Никто не катил чемоданы, горничные скорее всего ещё только надевали свою униформу. И только мне приспичило в такую рань нагрянуть в один из люксов.

«С дружественным визитом», - подсказал ехидный внутренний голос.

«Главное, чтобы не как в прошлый раз!» - больно кольнула интуиция.

На лицо были все признаки серьёзного психического расстройства, но сейчас больше интересовало другое.

Словно сапер, нашедший бомбу, я подошла у нужной двери. Внимательно изучила цифры. И опустила ручку.

Сюрпризов быть не могло! Я за месяц предупредила мужа, что хочу вырваться из Питера и хоть выходные побыть просто любимой, а не женой, матерью и развлекательным центром.

Вчера вечером я ему снова напомнила о своем плане. Вдогонку на всякий случай выслала электронные билеты на самолет и попросила впихнуть романтические выходные в свой насыщенный московский график.

Для подстраховки не хватало только отправить СМС из аэропорта.

Если бы не очередные ночные переговоры с иностранцами, я бы так и сделала. Пусть бы вообще растолкал своего водители, и вместе поехали меня встречать.

Не знаю, какой черт дернул попросить его никуда не кататься. С короной «гордой и независимой» точно нужно было что-то делать.

Но сейчас сдавать назад было поздно. Дыхание перехватило от напряжения. В проеме уже показался угол большой кровати. Оставалось сделать пару шагов вперед.

Набрав полные легкие воздуха, я их и сделала. Но тут же на всей скорости словно в стену вписалась.

Такого просто не могло быть!

Совсем!

Не после того, что мы с Эдом пережили два месяца назад!

Но на столике возле кресел стояла початая бутылка коньяка. Запах алкоголя сшибал с ног. А на кровати, укрывшись каждый своим одеялом, лежали двое.

От ощущения дежавю я чуть не рухнула в обморок прямо на пороге спальни.

– Нет!
– сорвалось с губ вместо счастливого приветствия.

– Нет!

Не замечая больше никаких торчащих из-под одеял ног в носках (аж двух пар), ринулась к кровати.

– Ну, ты и скотина!
– закричала не своим от ярости голосом, обрушивая всю обиду на ближайший гигантский кулек из одеяла и подушки.

Убить Басманского хотелось! Плюнув на то, что сразу троих детей сделаю сиротами, задушить собственными руками.

Но неожиданно вместо глаз мужа на меня уставились удивленные серо-зеленые глаза его лучшего друга. И кулек рядом скрипуче произнес:

– Любимая, это уже ты?!

Дальнейшее прошло для меня как в тумане. Будто в отеле начался пожар, мой муж сбросил свою пуховую тогу. В срочном порядке эвакуировал из кровати товарища. И всего за несколько секунд навел в комнате порядок.