Чтение онлайн

— И как владельцы кафе позволяют ей такое вытворять? — спросила Скарлетт у Джулии, поражаясь этому зрелищу.

— Здесь такое часто можно увидеть, миссис Скарлетт.

И в этот самый момент на стол взобрался мужчина в костюме Эдгара, и, обняв певицу, стал подпевать ей приятным тенором, а другой мужчина, в костюме арлекино, тотчас же начал обходить посетителей кафе с небольшим котелком в руке и все присутствующие бросали ему туда монеты.

— Это, что, какие-то оперные артисты? — спросила Скарлетт пожилого старичка, который стоял рядом с ней около входа в кафе.

— Вполне возможно, что им приходилось когда-то выступать и на больших подмостках, а теперь они зарабатывают себе на хлеб как бродячие музыканты, мэм. — Ответил он.

Театр, куда, наконец, они добрались, внешне был ничем не примечателен. Маленькое здание прямоугольной формы с невысокими затененными изнутри окнами, почти плоской, немного свисающей над ними крышей и распахивающимися на обе стороны дверями, было окружено тенистым палисадником, — вот собственно и все, что бросалось в глаза любому желающему его посетить. Однако внутреннее убранство и роскошь этого помещения с первых минут обращали на себя внимание.

Зал был ярко освещен газом, отражаемым с потолка рефлекторами и великолепно украшен зеркалами в позолоченных оправах, а также всевозможными картинами и рисунками, представляющими собой различные сюжеты из каких-нибудь спектаклей. Мягкие кресла с массивными подлокотниками, размещенные полукруглыми рядами по всему партеру, были драпированы темно- синей парчой. Дубовый паркет, выложенный затейливым орнаментом, был натерт до блеска, а в самой середине зала с потолка свисала массивная люстра, которая приглушала свой яркий свет перед самым началом спектакля.

Скарлетт и Джулия, пройдя в зал, тут же затерялись в нем среди многочисленной нарядно одетой публики, заполнившей почти до отказа все его небольшое пространство. Они без труда отыскали свои кресла и уселись в них. В зале было тихо, даже не смотря на то, что представление еще не началось. Люди были сдержаны и разговаривали между собой вполголоса, кто-то из них не спеша перелистывал программку, а кто-то настраивал бинокль или разглядывал присутствующих, отыскивая среди них своих знакомых.

Комедия Созерна, через несколько минут представшая перед Скарлетт и Джулией, была основана на довольно примитивном осмеянии американцев, которые, будто — бы, путешествуют, имея в чемодане только охотничьи ножи, револьверы и бумажные воротники, делают шери-коблеры из молока с ваксой и вообще занимаются всякой несерьезной дребеденью. Однако среди всего этого, до нелепости несуразного комизма, Созерн сумел из роли полуидиотического лорда Дендреди создать художественный тип добродушного рассеянного аристократа, на промахах которого и была основана вся интрига. И не смотря на то, что, сама по себе комедия была довольно слаба и пошла, талантливая, тонкая игра американского комика приводила публику в восторг, и зрители всякий раз разражались взрывами смеха, сопровождаемого топотом ног, отвечая на нелепые шутки американского кузена.

Выйдя из театра, Джулия и Скарлетт все еще под впечатлением безрассудного веселья, пребывали в прекрасном настроении. А над Манхаттан Бич, между тем, уже сгустились сумерки, принесшие с собой мягкие вздохи шаловливого, прохладного ветерка и свежий запах морского прибоя. Газовые фонарики, едва уловимо мерцающие своим желтым светом в вечерней туманной дымке, зажигались в этот час друг за другом, как по команде и веселые звуки оркестра, возвещавшие о начале бала, доносились отовсюду до слуха отдыхающих. На улицах уже поредели толпы людей, большая часть которых отбыла домой еще засветло, и пароходы, уходящие с пристани в этот вечерний час, попеременно напоминали своими жалобными сигналами о прощании со сказочным островком.

Однако на смену отбывшей публики на улицах городка появлялась другая. Женщины легкого поведения, в вычурных туалетах с пышными кричащими прическами, которых не трудно было узнать по их экстравагантной манере держаться, расхаживали группами или катались в экипажах, обращая на себя внимание неумеренной веселостью и пылкими призывными взглядами, которыми они одаривали каждого проходящего мимо мужчину. Черные менестрели неожиданно словно стаи кричащих ворон, появлялись повсюду со своими песнями, которые они сопровождали всевозможными ужимками, гримасами и кривляньями, пытаясь развеселить прохожих. Влюбленных парочек к этому часу появилось еще больше, и девушки, под покровом темноты не стеснялись при каждом удобном случае прижиматься поближе к своим возлюбленным.

— Боже мой, да ведь уже совсем стемнело! — воскликнула Скарлетт. — Джу, нам следует немедленно возвращаться, не то твоя бабушка растерзает меня на части.

Джулия засмеялась.

— Не волнуйтесь миссис Скарлетт, я ни за что не позволю ей этого сделать! С кем же я тогда отправлюсь завтра в оперу?! Да и дедушкины старания пропадут даром и он никогда больше не достанет для меня билеты на Аделину Патти.

— Думаю, что после сегодняшней затянувшейся прогулки завтра они тебя никуда не отпустит с такой дуэньей как я.

Экскурсия по Нью-Йорку, которую запланировала Джулия на следующий день, началась с посещения магазинов. И как только молодые дамы в наемном экипаже въехали на центральные улицы города, на них тут же обрушился огромный людской поток, среди которого можно было заблудиться как в лесу. По улицам валом валили пешеходы, а между ними надоедливо сновали бродячие торговцы с лотками, расхваливая свой товар. По мостовым беспрестанно двигались омнибусы, экипажи и конные поезда, и полицейский в грубых башмаках был вынужден довольно часто поднимать увесистую дубинку, по знаку которой кучера натягивали поводья своих коней, а здоровенный вагоновожатый железной рукой останавливал упряжку, ведущую вагон конки. И тут же, извозчик сидящий на козлах большущего зеленого фургона, набитого высокими ящиками, заставлял своих ломовых, только что разогнавшихся под тяжестью груза, лошадей останавливаться как вкопанных. А полицейский, тем временем, указанием своей дубинки направлял поток людей с одного тротуара на другой и после чего, под новый взмах дубинки, с грохотом возобновляла свое движение конка, фургон, и многочисленные экипажи с омнибусами.

В Нью-Йорке было великое множество магазинов, которые поражали приезжих многообразием своих товаров и роскошными большими торговыми залами, но Джулия решила сразу же ошеломить Скарлетт и повела ее в самый богатый магазин Нью-Йорка, к Тиффани. Хозяин магазина был знаменитейшим ювелиром, и его заведение представляло собой настоящий музей роскоши. На первом этаже были выставлены чудеса керамики, на втором, — мрамор и бронза, но самое главное чудо ожидало всех представительниц женского пола на третьем этаже, где было выставлено такое множество драгоценностей, что, казалось, будто перед Вами не собственность богатого торговца, а сокровища персидского шаха. И не мудрено, что многие дамы, посещавшие магазин Тиффани, приходили сюда скорее не как покупательницы, а как экскурсантки и долгое время в восхищении прохаживались от витрины к витрине, дабы утолить свое неиссякаемое любопытство. Вот и Скарлетт с Джулией начали свою экскурсию по магазину знаменитого ювелира с третьего этажа и в первую очередь пробрались к витрине с драгоценными камнями.

— Какая прелесть!

Воскликнула Скарлетт, увидев брильянт от Тиффани, ценою в пятьдесят тысяч долларов, привезенный из Кимберли, что в Южной Африке, о чем было оповещено тут же на табличке, которая находилась напротив этого несметного сокровища. Он размещался в витрине на самом видном месте, посередине и приковывал взгляд каждого посетителя своими размерами и необыкновенным, ни с чем не сравнимым блеском, глядя на который было ясно любому знатоку, что перед ним брильянт чистейшей воды. Брильянт окружали другие камни, тоже дорогие и необыкновенно красивые. Здесь были и изумруды, и рубины, и аметисты, и сапфиры, и бирюза.