Чтение онлайн

— Простите меня, Скарлетт, и прощайте, — нежно сказал он ей возле самой калитки и поцеловал руку.

Она не видела его глаз в темноте, но думала, что они были полны печали, уж слишком грустно звучал его голос.

— Как знать, возможно судьба и сведет нас еще когда-нибудь, а если нет, то я и за это ей благодарен!

— Прощайте, Кевин! — Скарлетт, открыв калитку, скрылась в ночи.

Она лежала и долго думала о том, что случилось. Теперь, когда все было позади и Скарлетт не мучили вопросы, касающиеся приличий допустимых или недопустимых норм поведения, в голову ей приходили совершенно другие мысли. Ей захотелось понять, как сама она относилась ко всему происходящему. Ее целовал мужчина и он не был ей неприятен, что должна была чувствовать она, если б, к примеру, находилась не в карете, рядом с Джулией, а где-нибудь в укромном спокойном месте вдвоем с Кевином? Интересно, захотелось бы ей после этих поцелуев пойти дальше? Она представила, как Кевин, охваченный желанием, начинает ее раздевать, касаясь своими губами ее губ, шеи, груди, как он ласкает ее, призывая к близости… и не почувствовала ничего! Ни один мускул не дрогнул в ее теле и она не обнаружила никакого влечения. Нет, Кевин не смог бы вызвать у нее желания и овладеть ею! Только Ретту теперь это было под силу, и Скарлетт, со слезами на глазах снова вспомнила их последнюю ночь!

Итак, спустя пять дней, как раз перед началом больного сезона в Нью-Йорке, Клаус сообщил Скарлетт, что их миссия здесь окончена и они могут отправляться домой. Вечером супруги Полтнер устроили своим гостям прощальный ужин и на следующий день Скарлетт с Клаусом, сопровождаемые новой командой работников, отправились в Атланту.

Скарлетт с приятной грустью и сожалением покидала Нью-Йорк, от которого она никак не ожидала такой широкой милости и мысли ее всю дорогу витали в приятных воспоминаниях. Прощай Нью-Йорк! Прощайте новые друзья! Спасибо судьбе за то, что она одарила ее таким подарком!

По дороге они с Клаусом обсуждали план дальнейших действий. В первый день по приезде они решили разместить своих работников в гостиничном номере Клауса на ночлег, так как поезд прибывал в Атланту только к семи часам вечера, а на следующий день с самого утра Клаус должен был в первую очередь заняться обустройством людей.

— Я, миссис Скарлетт, состою в хороших отношениях с хозяином гостиницы и думаю, что мне это удастся сделать быстро. А как только мы решим вопрос с проживанием людей, то сразу же отправимся на фабрику, ведь Билли Янсон возможно уже получил первую партию оборудования и мы с Гербертом потихоньку начнем его налаживать.

Они с Присси подъехали к дому в наемном экипаже, когда сумерки уже начали сгущаться и Скарлетт еще издалека увидела в окне гостиной удивленное личико Эллы с приплюснутым к стеклу носом. Она торопливо вышла из кареты и приветливо помахала дочке рукой. Девочка улыбнулась ей в ответ и тотчас же отойдя от окна, направилась встречать к парадной двери.

— Мама, мама, а у нас теперь живет Фердинанд! — затараторила Элла с порога, очень довольная тем, что ей первой пришлось сообщить Скарлетт такую важную новость.

— Фердинанд? — Скарлетт обняла дочь. Она, конечно же, сразу догадалась, что Элла имеет в виду гувернера Уэйда, которого нанял-таки Ретт, но чтобы доставить девочке приятное, театрально удивилась.

— И кто же такой этот Фердинанд, детка? — спросила она шепотом, воровато заглядывая в гостиную, опасаясь, чтобы этот самый Фердинанд не услышал их разговор если он ненароком находится сейчас там.

Элла поняла, чего опасается Скарлетт, и загордившись еще больше, нарочито громко сказала, что там никого нет.

— Они все втроем ушли на прогулку, а Фердинанд, — он гуве, гувинер, — Элла смутилась, поняв, что не сможет правильно произнести это сложное для нее слово. — Он учит Уэйда, а мне читает книги.

— Все втроем? — тут Скарлетт удивилась по-настоящему и радостная догадка надеждой отозвалась в ее сердце, заставив его учащенно забиться. Неужели Ретт не уехал?

— Да, все втроем, а меня сегодня дядя Ретт не взял, потому, что я простудилась и у меня теперь болит горло.

— Ах! — счастливо воскликнула Скарлетт и от охватившей ее радости так сильно сжала дочку, что Элла, взглянув на нее удивленно, попятилась назад и попыталась высвободиться из ее объятий, испытывая неудобство от такой неожиданной, навязчивой ласки Скарлетт.

— Ух, мама, ты совсем меня сжала!

— Прости меня, детка, маме стало жаль тебя из-за того, что ты заболела и лишилась прогулки, вот я и прижала тебя так крепко. А что, Элла, дядя Ретт был дома с тех самых пор, как я уехала в Нью-Йорк?

— Да.

Скарлетт счастливо улыбнулась.

— Ну и как Вы тут без меня проводили время? — она озорно потрепала девочку за щеку. — Ну-ка, Элла, рассказывай маме!

Элла смотрела на свою маму с каждым разом все больше удивляясь ее поведению. Мама была приветливой и ласковой, что случалось с ней очень редко, но самое удивительное, необычно заинтересованной. Глаза ее блестели от радости и она не переставала улыбаться. И такая вот мама, как сейчас, показалась девочке необыкновенно красивой, и ее маленькое сердечко наполнилось гордостью из-за того, что эта красавица с зелеными, веселыми, смеющимися глазами, — ее мама, а она, Элла, ее дочь.

— Ты очень красивая! — произнесла Элла торжественно, стараясь подражать взрослым и старательно поправила Скарлетт выбившийся из пучка локон волос.

— На лице Скарлетт промелькнуло удивление, но она тут же снова улыбнулась девочке и ласково чмокнула ее в щеку.

— Спасибо, дорогая!

В этот момент открылась дверь и Присси с грохотом опустила тяжелый чемодан с вещами на пол.

— Миссис Скарлетт, что ж Вы не пришлете дворецкого за вещами, мне не под силу все это перетаскать сюда, да и кучер уже ругается, ведь ему надо возвращаться на вокзал.

О, боже, ведь Скарлетт совсем забыла, что в экипаже полно вещей ее новых работников, которые она сама вызвалась отвезти на эту ночь к себе, в противном случае, ими пришлось бы завалить небольшую комнатку Клауса до такой степени, что людям негде было бы разместиться на ночлег.

— Да, да, Присси, сейчас! А где же дворецкий? Джимми?

— Его нет, мама. Дядя Ретт отпустил его в… — Элла наморщила лоб, стараясь что-то припомнить, — в… ну, в общем, у него умерла мама и он поехал в тот город, где она жила.

— Ах ты, боже мой, бедный Джимми! А где же все остальные?

— Мама, ты же знаешь, что Мери плохо слышит, — напомнила Элла, имея в виду кухарку, — она на кухне и еще не знает, что ты приехала. Рози спит, у нее зуб болел всю ночь, Порк уехал с Джимми, а Эмили уже давно ушла в конюшню и еще не вернулась.

— В конюшню? Что делает Эмили в конюшне?

— Не знаю. — Элла пожала плечами.

И тут Скарлетт осенила догадка. Она вспомнила, что ее конюх, — здоровенный двадцатипятилетний чернокожий детина, Джо, в последнее время довольно игриво поглядывал на Эмили. Так вот, значит, в чем дело!

— Элла, беги на кухню за Мери и попроси ее помочь Присси, а ты, Присси, иди пока одна и заноси что полегче.

Элла вприпрыжку побежала на кухню на ходу громко выкрикивая имя кухарки, а Скарлетт, с трудом отодвинув тяжелый чемодан от вешалки, стала снимать с себя теплые вещи.

— Миссис Скарлетт! — через пять минут в дверном проеме гостиной появилась кухарка и присев в реверансе, широкой улыбкой поприветствовала свою хозяйку.

— Добрый вечер, Мери, — отозвалась Скарлетт.

— А мне ведь вчера приснился про Вас сон, вот он, сон-то в руку. Я и подумала, или миссис Скарлетт приедет, или пришлет о себе какую-нибудь весточку. Я и сказала давеча за завтраком мистеру Ретту об этом.