Чтение онлайн

Ах, как она была сейчас мила и женственна, и глядя на нее, никак нельзя было предположить, что она так увлеченно перелистывает страницы тяжелого гроссбуха, а не какого-нибудь женского романа. — Подумав об этом, Ретт невольно усмехнулся. Да, внешность Скарлетт была обманчивой, но он хорошо знал, что за ней кроется! — Непокорность судьбе, против которой она всегда боролась, изо всех сил работая своими маленькими локтями, да недюженая сила духа стояли за ее хорошеньким личиком! И это обстоятельство всегда помогало ей держаться на плаву и выходить победителем из тяжелых жизненных ситуаций!

Вот и теперь, он бросил ее, но она не пала духом! Ей было тяжело, но она ни разу не показала ему своих слез! Она не раскисла и не повисла у него на шее, а имея неукротимую силу духа и несгибаемую гордость, сумела выстоять в борьбе с неразделенной любовью и даже с лихвой утереть ей нос бурной деятельностью и здоровым цветущим видом!

И такая вот женщина, — одна из тысячи, попалась ему на пути! Судьба ниспослала ее не какому-то другому мужчине, а именно ему, а он смалодушничал и посмел усомниться в своих чувствах к ней!

Скарлетт перевернула последнюю страничку расчетной книги и подняв голову тут же увидела Ретта, встретившись с ним глазами.

— Ретт! — она невольно приоткрыла рот от удивления, и сердце ее заликовало от радости.

А он едва удержался, чтобы тут же, на глазах у всех, не броситься к ней и не заключить ее в свои объятия!

— Не сейчас! — сказал он себе, — только не сейчас! — и, надев на лицо маску непринужденного любопытства, направился к Скарлетт.

— Добрый день, миссис Батлер!

Скарлетт встала со стула и подавляя волнение подошла к нему.

— Ретт, откуда Вы взялись?

— Я только что прибыл в Атланту, заехал домой переодеться, а потом решил прокатиться по городу, чтобы поднабраться новостей. Свободный экипаж, который я поймал по дороге, спешил в эту сторону под заказ, вот я и подумал, а почему бы мне ради любопытства не заглянуть на Вашу фабрику.

— Правда? — Скарлетт искренне обрадовалась тому, что Ретта заинтересовала ее фабрика и чувство гордости за свое новое детище тут же расперло ей душу.

— О, Ретт, это очень мило, что Вы захотели взглянуть на мою фабрику и я с удовольствием повожу Вас по цехам. Пойдемте! — она предложила ему следовать за ней, а потом с упоением стала рассказывать о предназначени каждого станка.

Он слушал Скарлетт не прерывая и обсолютно не вникал в смысл ее слов. Он просто любовался ею, от всего сердца желая вставить в тираду увлеченной речи своей возлюбленной три заветных слова, — я тебя люблю.

Они прошли во второй цех и увидели там Фердинанда, беседующего с Гербертом. Скарлетт тут же сконфузилась. Она невольно потянула Ретта за руку, призывая остановиться.

— Ретт, подождите, я должна Вам что-то сказать.

— Что же? Указать некую важную особенность этой прялки?

— Дело в том… словом, мне теперь с некоторых пор помогает Фердинанд.

— Да что Вы говорите?! — Ретту стоило огромного труда изобразить на лице удивление и не улыбнуться.

— Видите ли, однажды, когда заболела Элла и я была вынуждена просидеть у ее постели несколько дней подряд, он предложил мне свою помощь и я приняла ее, а потом это стало продолжаться как-то само собой. Он занимается с Уэйдом, а в свободное время помогает мне.

— Только в свободное время?

— Ну, в общем, да! — она отвела глаза.

— Вот видите, Скарлетт, я был прав, Вы не только нашли с Фердинандом общий язык, но и сумели извлечь для себя определенную пользу.

— Конечно! — Скарлетт улыбнулась. — Должна же я получать компенсацию за свое нежелание сидеть с ним за одним столом!

— Вот как! И что же, он выбирает лимит Вашего терпения?

— С лихвой!

— Я так и подумал!

Фердинанд подошел к ним и поздоровался с Реттом, тоже немного сконфузившись.

— Добрый день, мистер Батлер! С приездом Вас!

— Добрый день, Фердинанд!

— Миссис Батлер, я уже обо всем договорился с Гербертом и теперь мы можем ехать. — Сказал юноша.

— Подождите, Фердинанд, мы с мистером Батлером хотели еще пройтись по цехам. — Возразила Скарлетт.

— А куда Вы намерены ехать? — поинтересовался Ретт.

— Миссис Батлер желала отправиться домой пообедать.

— Прекрасно! Я бы тоже не отказался от обеда, тем более, что мне пришлось сегодня завтракать довольно скудно, и причем в девять часов утра.

— О, Ретт, так Вы голодны? Может…Может нам тогда отставить сегодняшнюю экскурсию?

— Думаю, это будет очень мудро, моя дорогая!

Они уселись в карету и отправились прямо домой, не заезжая на почту, решив сделать это на обратном пути.

— Фердинанд, Вам все равно придется ехать сегодня на фабрику, — сказала Скарлетт, — и Вы сможете на обратном пути заглянуть на почту. Да и я заодно передам Вам еще пару писем.

— Что это? — спросила Скарлетт у Джимми, как только они вошли в парадную и она увидела большой цветочный футляр, лежащий на подзеркальном столике трюмо, и занимающий почти всю его площадь.

— Не могу знать, миссис Скарлетт, его только что принесли для Вас.

— Для меня? От кого?

— Мальчишка — посыльный, не сказал от кого.

Скарлетт смутившись взглянула на Джимми, а потом на Ретта и Фердинанда.

И дворецкий, и гувернер, видя растерянный, удивленный взгляд своей хозяйки, и вроде бы, не заинтересованный взгляд хозяина, который тут же отвел его в сторону, немедленно удалились, предоставив супругам возможность самим разбираться в этой конфузной ситуации.

Скарлетт подошла к футляру с цветами и открыла его, в надежде найти объяснение всему происходящему внутри. Она невольно ахнула, увидев великолепные красные розы, красиво уложенные на белой бархатной материи, стебли которых были затейливо переплетены пурпурной лентой из гафрированной бумаги, а Ретт довольно улыбнулся за ее спиной. Эта игра начинала его забавлять, и он решил продолжать ее, не обнаруживая себя.

— О! Какие прекрасные розы! — воскликнул он, удивленно приподняв одну бровь. — Я рад, дорогая, что Вас кто-то так сильно ценит!

— Но я понятия не имею кто их прислал! — воскликнула она, смутившись еще больше от того, что букет был и впрямь потрясающим, и от того, что Ретт оказался невольным свидетелем этого загадочного обстоятельства.

— Кто бы мог это сделать? — лихорадочно соображала она. — Эдвард Гирд? — Но это невозможно! Не мог же он отправиться следом за ней в Атланту только для того, чтобы прислать эти цветы! Да и потом, она сбежала от него, намекнув, тем самым, что никаких надежд на взаимность ему вынашивать не стоит! Но если это не он, кто тогда? Уж не Кевин ли Грейни?