Чтение онлайн

В половине третьего по нью-йоркскому времени, поезд прибыл в Джерси-Сити, — предместье Нью-Йорка, и пассажиры торопливо стали выходить из вагонов, чтобы успеть на стоящий у причала паром, перевозящий их через Гудзон в Нью-Йорк. Паровые паромы, отходящие от Джерси-Сити и снующие туда и обратно почти беспрерывно, поразили Скарлетт своим размерами. На один такой паром, при желании, можно было поместить не только всех пассажиров, выходящих из поезда, но и несколько экипажей с лошадьми одновременно.

Как только паром причалил к берегу и наши путешественники, наконец, выбрались на сушу, вместе с остальными пассажирами, Клаус, шедший с большой дорожной сумкой и тяжелым чемоданом, остановился около невысокой мраморной тумбы, приказав Скарлетт и Присси дожидаться его на этом месте.

— Миссис Скарлетт, стойте здесь и никуда не уходите, а я постараюсь нанять извозчика. С таким багажом как у нас, мы не сможем дойти даже до ближайшего омнибуса.

— Хорошо. — кивнула Скарлетт и велела Присси поставить на землю две увесистые сумки, которые та едва тащила.

Пока Клаус разыскивал наемный экипаж, Скарлетт разглядывала припортовую площадь, оживленную, шумную, заполненную людьми, омнибусами и экипажами, которых здесь было гораздо больше, чем в Атланте и даже в Чарльстоне. Однако быстро заполучить карету было не так-то, и Скарлетт, наблюдавшая за суетливым манипулированием людей, уже дважды заметила, как скандалили между собой клиенты, оспаривающие друг у друга экипаж, за которым они одновременно охотились. — Да, видно нескоро удастся Клаусу найти карету — подумала она, и придется им тут простоять, ожидая его, невесть сколько.

— Что тут написано, миссис Скарлетт? — нетерпеливо дернула ее за руку Присси, указывая на яркий, красочный плакат, прикрепленный к высокому деревянному столбу.

— Это реклама зубных врачей.

— А что там написано? — не унималась любопытная негритянка.

— Они пишут, что приглашают всех желающих посетить их лечебницу и указывают адрес, понятно?

— Понятно! — кивнула Присси, удовлетворив свое любопытство.

Скарлетт огляделась вокруг и с удивлением обнаружила, что в порту реклама действительно была напичкана повсюду и назойливо обращала на себя внимание, заставив даже такую невнимательную личность как Присси, заинтересоваться ею. Объявления и плакаты, размерами в несколько саженей красовались на столбах, на стенах общественных зданий, на невысоких деревянных постройках, служащих временными билетными кассами, и даже на заборах. И тут, словно в подтверждение ее наблюдений, к ней подошел разносчик газет, небольшой худенький подросток лет пятнадцати, который разгуливал по окрестностям порта с большой брезентовой сумкой на плече и бесплатно вручил ей газету с рекламными объявлениями.

— Леди, Вы, видно по всему, гостья в нашем городе — сказал он громким, отработанным для таких случаев голосом, заставив Скарлетт вздрогнуть, и при этом любезно улыбнулся, обнажив свои белые, неровные зубы.

— Разрешите предложить Вам эту газету, чтобы Вы, заглянув в нее, смогли более приятно и с хорошим расчетом для себя провести время в Нью-Йорке.

И прежде чем Скарлетт смогла собраться с мыслями и что-то ему ответить, сунул газету ей в руку и был таков. А ей ничего не оставалось, как тут же раскрыть ее и почитать, чтобы скоротать ожидание.

С того времени, как Клаус отправился на поиски кареты, прошло уже с четверть часа. Скарлетт, устав топтаться на одном месте, оставила Присси, усевшуюся верхом на чемодан в условленном месте и решила немного прогуляться.

— Я пройдусь к реке и тут же вернусь — сказала она, — а если мистер Брукс появится, ты спустишься за мной вот по этой тропинке и окликнешь.

— Хорошо, миссис Скарлетт — кивнула Присси и опершись на локоть, устало прикрыла глаза.

— Да смотри, не усни, а не то все наши сумки уволокут!

Скарлетт спустилась к мутной реке по загрязненной набережной, на которой то тут, то там валялись всевозможные предметы, — сломанное каретное колесо, посеревшее от времени и речной влаги, деревянные бревна и палки, прибитые течением к берегу, обрывки газет, старый металлический котелок с дыркой, зияющей на дне и всевозможные пищевые отходы.

— Да, не очень-то приглядной картиной встречает меня Нью-Йорк, — подумала она и не спеша принялась прохаживаться вдоль берега. Справа от нее, на портовой стоянке виднелось несколько иностранных кораблей с незнакомыми флагами на мачтах и один, довольно уродливый с виду, многоэтажный пароход. Издалека, дымя своей высокой трубой,

приближался к берегу небольшой паровой катерок, хрипло просигналивший всем о своем намерении причалить. Лодки, на длинных цепях и толстых канатах, привязанные к металлическим крюкам, вбитым в землю, были спущены на воду и покачиваясь из стороны в сторону, побрякивали лежащими на дне веслами. Не усмотрев ничего интересного в этой картине, Скарлетт прошлась еще немного и повернула обратно, и в это время услышала шум очередного, приближающегося к пристани парома.

— Нужно немедленно возвращаться назад! — подумала она, — а не то лавина людей, которая схлынет сейчас с этой громадины, настигнет меня, прежде чем я успею добраться до Присси, и она, если появится Клаус, ни за что не отыщет меня среди этой толпы.

Как только Скарлетт поднялась на берег, то сразу же увидела Присси, несущуюся к ней со всех ног.

— Миссис Скарлетт, миссис Скарлетт, — крикнула негритянка, увидев хозяйку и замахала рукой.

— Миссис Скарлетт, идите скорей, он приехал.

Когда Скарлетт подошла к карете, Клаус уже укладывал сумки, и взглянув на нее с укором, подал руку, чтобы помочь взобраться на подножку.

Карета была роскошной и изящной, с открытым верхом, и как только она тронулась с места, Скарлетт тут же ощутила необыкновенную легкость, с которой она понесла своих пассажиров. Да, Скарлетт особенно поразилась не внешнему виду кареты, а именно легкости, с которой она передвигалась. Ни в Атланте, ни в других местах ей еще не приходилось кататься в такой карете, там кареты были неуклюжими, тяжелыми, громоздкими, и зачастую поскрипывающими на поворотах. Эта карета вела себя совсем иначе. Ее равномерное движение, несомненно подкрепленное и умелым правлением кучера, было приятно телу, ее не подбрасывало на ухабах, не качало из стороны в строну на неровной поверхности, и не заносило.

Выбравшись из порта, карета выехала на десятую авеню. День был безоблачный, светило яркое солнце, приятный освежающий ветерок дул в лицо и развевал волосы Скарлетт, игриво забираясь под шляпку. После душного вагона и шумного суетливого парома, в карете с открытым верхом дышалось легко и привольно. Стояла середина сентября, и это время года было особенно любимо нью-йоркцами, уставшими от невыносимой летней жары. Они радовались бодрящей прохладе утра и теплым послеполуденным дням, равно как и гости, посещавшие их город.

Скарлетт, откинувшись на спинку, с интересом разглядывала город с его широкими улицами, окутанными извилистыми веревочками рельсов, по которым мелкой рысью бесконечно сновали вагоны конных железных дорог, увозящие огромное количество пассажиров в самые отдаленные кварталы города, соревнуясь с небольшими омнибусами и каретами. Частные дома и общественные строения, попадающиеся им на пути, не отличались особой пышностью и величием, и это в какой-то мере разочаровало Скарлетт. Многие из них были построены из обычного красного кирпича и представляли собой двух и трехэтажные здания с окнами, выходящими фасадом на улицу, без больших ворот во двор и редко с просторными дворами. Однако тротуары, выложенные широкими квадратными плитами, вдоль которых повсеместно росли ветвистые деревья, создающие приятное тенистое затишье, являли взору довольно живописную картину. Через несколько минут они повернули в самую деловую часть города — на довольно узкую Уолл-стрит, находящуюся в южном конце, близ гавани. Эта улица была визитной карточкой Нью-Йорка, ибо она, как никакая другая, носила отпечаток того, что он представлял собой, — всемирный торговый город. На Уолл-Стрит витал дух предприимчивости и купеческой спекуляции не только миллионного населения города, но и всего севера и запада Америки, а также и других народов, стекающихся сюда со всех частей света. Здесь переплетались корни почти всех банкирских династий, промышленных корпораций и страховых компаний. Здесь находились биржи, почтамты, банки, и всякого рода учреждения, где деловой купеческий мир Нью-Йорка вершил свои великие дела. У Скарлетт рябило в глазах от всевозможных названий учреждений и частных вывесок над зданиями, от красочной рекламы и газовых фонарей, предназначенных для ее освещения в ночное время, а от невиданного масштаба царящего здесь предпринимательства, такого близкого и желанного ей по своей сути, прямо-таки, захватывало дух!