Продюсер бомжей
Шрифт:
Обратиться в центр социальной адаптации на Иловайской мне посоветовали в пункте обогрева на Павелецком.
Там восстанавливают документы, помогают вернуться в нормальную жизнь, найти работу, а главное, в холодное время года никому не откажут в ночлеге, даже бухому в зюзю, грязнущему бомжаре. Если вести себя прилично, можно перекантоваться всю зиму, а на Новый год там концерт самодеятельности, Дед Мороз и подарки.
– Ну что вы такое придумали? Это реалити какое-то? Скрытая камера? Пиариться на чужом горе собрались? А вырядились-то как! – Дородная дама, которая еще пять минут назад ласково сюсюкала с какой-то пьянью, отчитывает меня голосом советской дежурной по этажу.
– Я тут зашиваюсь! Педикулез! Обморожения! Вчера троих привезли, избитых до посинения, а у меня ни коек свободных уже нет, ни зеленки! «Скорая» их отказывается забирать. Они уже их физиономии наизусть выучили, и тут вы, господин Форбс! Пришли бы хотя бы летом! Кто вас прислал? Макаревич?
Телефон «горячей линии» не перестает трезвонить. Она отвечает медовым голоском:
– Да, мои хорошие! Сколько человек? Один? Пусть полежит пока, у меня одна машина и уже десять адресов на сегодня. Вы его только на мороз не выгоняйте! Дождитесь нас. А если сам уйдет, перезвоните мне, моя хорошая, а то вызовов много! Милиция не поедет. Они в такую погоду их уже не гоняют…
Одна нормальная новость.
Может, заселиться на Луковом между этажами? Код от подъезда знаю.
– Вашу жену показывали сегодня в передаче. Ванну принимала с молоком в лоханке из золота. Это же сколько пакетов ушло? Двести? А тут вы, все пиаритесь! Лучше бы деньгами помогли! Вот честное слово!
– Не жена она мне больше! Долго объяснять… Мне реально негде спать!
– Вы меня, что ли, проверяете? Мест нет! Только у женщин. Но я вас сюда даже за порог не пущу, хоть со справкой! Потом меня еще в свой интернет выложите!
– Справка как раз имеется,– вздыхаю я. – Ладно, а где вообще зацепиться можно, если не у вас?
Конец ознакомительного фрагмента.