Чтение онлайн

– С вами поступили жестоко, – кивнул я, – но почему Центр не захотел использовать ваши опыт и талант?

Старуха выпрямила спину.

– Им не нужны честные люди! Там творится зло! Его следует вырвать с корнем. Да только я поумнела, на рожон не полезла, собрала сведения и стала писать сигналы!

– Куда? – уточнил я.

Она начала загибать пальцы.

– ЦК КПСС, горком партии, райком, райисполком. Никто не ответил. Спасибо, хоть милиция отреагировала, и вас прислали! Вы очень умно действуете, прикинулись посетителем. Меня искали, да? А кто вам рассказал про Чижову?

Я в смятении слушал Софью Борисовну. Сначала бабуля показалась мне вполне адекватной, но сейчас, после перечисления инстанций, куда она строчила «сигналы», вновь возникли сомнения в ее нормальности. «ЦК КПСС, горком, райком!» Такое ощущение, будто она провела последние годы в анабиозе!

– Главное – не спугнуть их! – продолжала старушка.

Я встряхнул головой и спросил:

– В приюте есть девочка Нина Чижова?

– Была, но она умерла, Эвелина оформляла документы о смерти. Знаете, как она работает? Пристраивает детей.

– Это очень благородно.

– Любая может младенца оставить. Бумаг у кукушки не спросят! Это поощряет развратное поведение, – разозлилась бабка.

– Наверное, лучше очутиться в приюте, чем в могиле, – парировал я.

– А потом малышей отдают в чужие руки!

– Устраивают чье-то счастье!

– Но некоторые дети возвращаются, поживут в семье – и назад! А потом опять к новым родителям! Прямо как переходящее красное знамя!

– Странно.

– Вот! И я так полагаю!

– И с Чижовой так же случилось?

– Нет. Ее отдали в приют, девочка некоторое время провела в Центре, а потом, слышу, Эвелина медсестре говорит: «Только тихо! Мы вроде как ни при чем. Болезнь крови – это фатально. Главное – без шума! Нина умерла в больнице имени Рычагова, тело кремируют».

– Невероятно! – покачал я головой.

– Вот! – подняла указательный палец Софья Борисовна. – Это проверить надо! А еще эту! Из детской части моего садика! Еремина ушла, потом, бах, вернулась, но уже не она!

– Извините, вы о чем? – поразился я.

Софья объяснила:

– Там есть сироты, мальчики и девочки, живут вместе, вроде в семье, нынче такое модно! Воспитывают их приемные родители, Геннадий и Неля. Вот только…

Софья Борисовна на секунду отвернулась к окну, потом сказала:

– Мне у них девочка Ирочка понравилась, очень милая, тихая, вежливая, совсем на детдомовку не похожа. Те привыкли кулаками счастье отбивать, а Ирина интеллигентная, это редкость в интернате.

– Да?

– Ну сами подумайте, из каких семей ребята в приюте? – пригорюнилась Софья Борисовна. – Кто от детей отказывается? Академики с артистами? Или писатели? А может, простые непьющие люди? Шваль всякая интернаты пополняет! Генетика страшное дело! В Центре дети все с дефектом. Злые, грубые, чуть что – огрызаются. Знаете, я думаю, им успокоительное дают, тайком в кефир бром льют, как в армии.

– Почему вы так решили? – спросил я.

Софья Борисовна тяжело вздохнула:

– Сейчас объясню. Эта Ирочка, милое создание, очень книжки любила, всю библиотеку в Центре перечитала, из школьного хранилища литературу таскала. Знаете, как мы с ней сдружились?

Я покачал головой, бабуля скрестила руки на груди.

– Вечером, после десяти, я мыла пол в коридоре, не в центральном, у кабинета директора, а на отшибе, у кухни. Вдруг вижу, из чулана, где всякая утварь хранится, полоска света пробивается.

Софья Борисовна не испугалась, вору красть здесь нечего, разве что разжиться детским питанием и памперсами, просто рассердилась на безответственных сотрудников, забывших выключить электричество, распахнула дверь и вскрикнула:

– О господи!

На перевернутом ведре с книжкой на коленях сидела рыженькая девочка.

– Простите, – тихо сказала она.

– Ты что здесь делаешь? – налетела на нее Софья Борисовна. – Как узнала о проходе?

Софья Борисовна не случайно задала странный вопрос. Некогда полноправная хозяйка садика сразу сообразила, как девочка попала в чулан. В свое время, делая ремонт, новый владелец четко разлелил здание на две неравные части. В первой, большой, организовали приют для новорожденных, а во второй – семейный детдом, куда «папа» Геннадий и «мама» Неля не пускали никого из сотрудников Центра «Мария». Вход в малокомплектный детдом находился во дворе, но во время реконструкции детсада строители не замуровали дверь, через которую можно было легко попасть из одной части здания в другую. Почему это произошло, Софья Борисовна не знала. В ее времена в чулане хранились игрушки, с которыми дети развлекались на улице, и несколько входов в комнатку было сделано для удобства воспитателей. Потом одну дверь заперли, в чулан с тряпками и ведрами заглядывала лишь уборщица, заведующие менялись часто, наверное, нынешняя даже не знала о проходе. Очевидно, девочка искала укромный уголок, уединиться с книгой, обнаружила дверь, которую сумела открыть, и решила, что чулан можно превратить в личную «читальню».

– Я Ирина Еремина из семейного детдома, – ответила школьница, – тише, пожалуйста. Милая бабулечка, не ругайте меня! Очень до конца дочитать хочется, а у нас свет в девять гасят!

– Что же интересного в книге? – сменила гнев на милость Софья Борисовна.

– Там один мужчина… ой, сразу не пересказать, – оживилась Ирина, – он такой подлый. «Два капитана» называется, автор Каверин!

– Хорошая вещь, – одобрила Софья Борисовна, – я ее тоже читала, правда, уже взрослой.

– Понравилось? – обрадовалась Ира.

Вот так и началась их дружба. Почти каждый вечер, когда из Центра уходили все сотрудники, а дежурный педиатр мирно отправлялся смотреть телик, Софья Борисовна и Ирочка встречались в кладовке. Иногда старуха приносила конфеты или пряники, но Ира всегда отказывалась.

– У вас пенсия маленькая, а я не голодна.

Один раз Софья Борисовна купила девочке глянцевый журнал для подростков, бывшая заведующая не одобряла подобные издания, но ей очень хотелось порадовать Ирину. Девочка, вежливо поблагодарив, взяла презент, но Софья Борисовна поняла, что она не в восторге. Ереминой явно больше нравились книги.

– Не читаешь такое? – напрямую спросила Софья.

– Нет, – честно призналась Ирина, – совсем не нравится, очень глупый текст.

Недели три назад Ира сказала Софье Борисовне:

– Завтра я не приду.

– Значит, теперь три дня не увидимся, – расстроилась старушка, – моя смена только во вторник.

Ирочка пригорюнилась.

– Нет, мы совсем не встретимся, никогда!

– Что ты такое говоришь? – испугалась Софья Борисовна.

– Меня отдают, – почти шепотом ответила Ира, – но это тайна. Бабулечка, миленькая, не проговорись! Иначе мне плохо будет. Никто не знает, что мы встречались! Это не разрешается!

Ирочка замолчала, Софья Борисовна испугалась еще больше и потребовала:

– Немедленно объясни, что происходит.

Девочка заколебалась, потом пробормотала:

– Лучше ведь быть в семье, да? Мама обо мне позаботится, да и папа, наверное, полюбит!

– Тебе нашли приемных родителей! – обрадовалась Софья Борисовна. – Отлично!

– Ага, – грустно кивнула Ира, – наверное.

– Тебе повезло.

– Ну да!

– Редко кто удочерит девочку тринадцати лет!

– Точно!