Чтение онлайн

Я никогда не слышала подробностей их встречи. Меня словно приковало к месту.

— Я вошёл в маленькую квартирку и сразу увидел твою мать, сидящую в другом конце комнаты. Её нога была в гипсе, и она выглядела несчастной. Меня сразу же потянуло к ней. Она была далеко не красавица. В обычной ситуации я бы испугался. Но было в ней что-то такое, что заставило меня подойти и представиться.

Я никогда раньше не слышала, чтобы папа так открыто говорил о маме. Интересно, ждал ли он все эти годы, чтобы я открылась ему?

— А что было дальше? — спросила я, внезапно страстно желая узнать все подробности. — Ты пригласил её на свидание?

— Не сразу. — Он покачал головой и усмехнулся. — Она вытащила сигарету и попросила прикурить.

— Серьёзно? Ты ненавидишь курильщиков. — Я была шокирована тем, что папа заинтересовался той, кто курил.

— Честно говоря, Холли, она могла бы вколоть героин себе в глаза, и я всё равно был бы совершенно сражён.

— Вау. Это… очень романтично. Я понятия не имела. Жаль, что я больше не говорила с тобой о ней после её смерти.

Папа обнял меня за плечи.

— Я думаю, что нам обоим было бы полезно разделить наше горе, вместо того чтобы скрывать его. Мне следовало спросить, как у тебя дела. Мне не следовало позволять тебе игнорировать свой собственный день рождения. Я подвёл тебя.

Повернувшись к папе лицом, я посмотрела ему в глаза.

— Нет, папа. Ты меня не подвёл. Я не хотела праздновать свой день рождения, потому что не хотела, чтобы ты притворялся счастливым в годовщину её смерти. — Я потёрла лоб. — Я не хотела притворяться счастливой в такой печальный день.

— Я бы не стал притворяться. Я всегда буду рад в твои дни рождения, и твоих сестёр. Я так вас всех люблю.

— Я тоже тебя люблю. Мне жаль, что я была такой отстранённой. Просто сначала мне было так трудно говорить с тобой о маме. У тебя всегда был такой отчаянно грустный отсутствующий взгляд, и я чувствовала, что моё присутствие делает всё ещё тяжелее для тебя.

Папа покачал головой.

— Эйприл регулярно отчитывает меня за этот взгляд. Я даже не осознаю, пока она не выдёргивает меня из этого состояния. Но мне не грустно.

— Неужели? Ты выглядел так, будто потерял волю к жизни, когда выходил из дома. Мне было так грустно, и я думала, что сама виновата. Поэтому я всё больше и больше отдалялась. Я хотела быть сильной для тебя, Эйприл и Джейми, но не смогла. Я была слаба. — Я посмотрела на фотографии моей живой и красивой матери. — Я слаба.

— Когда я оказываюсь в спальне, я заново переживаю одно из миллионов счастливых воспоминаний о твоей матери или о тебе, девочках. Я нахожусь в своём счастливом месте. — Папа постучал себя по голове. — У меня здесь припасена целая счастливая жизнь, в которую я могу окунуться в любое время, когда захочу. Для меня этого достаточно.

Папа взял альбом и открыл его на фотографии ближе к концу. Это был крупный план маминого красивого лица.

— Я знаю, что ты страдала из-за того, что случилось перед её смертью. Но ты должна знать, что мама была бойцом. Она никогда не сдавалась и боролась до тех пор, пока её тело не истощилось. Я всегда буду помнить её как самую сильную женщину, которую я знал. Этот борец живёт в тебе. — Он нежно прикоснулся к фотографии, словно лаская лицо мамы. — Не упусти свой шанс. Если ты сможешь найти то, что было у нас с твоей матерью, то оно стоит риска.

Весь мой мир повернулся вокруг своей оси.

Стоит риска

.

— Хочешь знать, чего мне без неё больше всего не хватает? — спросил папа.

— Конечно, — выдавила я, мои глаза затуманились.

— Я скучаю по нашим разговорам.

Я кивнула в знак согласия. Мне тоже больше всего не хватало общения с мамой.

— Ты можешь быть совместима с кем-то и прожить счастливую жизнь, — продолжил папа, — но когда вы находитесь на одной волне во всех важных вещах, это особая связь. Мы могли говорить друг с другом обо всём и обо всех без осуждения и критики. Нам никогда не приходилось напрягаться в нашем браке. — Он посмотрел на меня и улыбнулся. — Это было просто… легко. Я хочу этого для вас, трёх моих девочек. — Папа продолжал листать альбом, улыбаясь фотографиям. — Я хочу, чтобы ты нашла своего человека на той же волне.

— Вау, пап. Я так во многом ошибалась. Я точно не знаю, что с собой поделать.

— Подожди здесь секунду. — Он вышел из комнаты. Я села на кровать и уставилась в окно, выходящее на задний двор. Вернувшись, он протянул мне визитку.

— Что это? — Я перевернула визитку и увидела женское имя.

— Она психолог.

— Не знаю, пап. Я слышала столько ужасных историй.

— Я тоже. Эта женщина — профессионал, и она очень помогла мне. В течение многих лет после смерти твоей мамы я почти не существовал. Каждый день я вставал с постели и шёл вперёд, потому что Эйприл и Джейми нуждались во мне. Около года назад Софи, одна из подруг твоей мамы, предложила поговорить с этой женщиной. Думаю, она раскусила моё притворство. — Папа указал на визитку в моих руках. — Я не собираюсь лгать и говорить, что всё стало хорошо. Ничто и никогда не исправит этого. Но это помогало, говорить с кем-то уверенным в своей объективности.

Папа подошёл к окну и долго молча смотрел на улицу. Когда он обернулся, его глаза были затуманены. Сев обратно, он обнял меня за плечи.

— Она спросила, как справляются мои дочери. Теперь я понимаю, что ответ, который я ей дал, был просто выдачей желаемого за действительное с моей стороны. Мне так жаль, Холли.

— Не извиняйся, пап. Всё это время меня окружали замечательные друзья и семья. Но я начинаю думать, что, возможно, мне это нужно.

Потом я долго рыдала на плече папы.

Чем я занималась последние десять лет? Я сделала несколько монументальных предположений о том, чего на самом деле не понимала. Я думала, что жизнь отца, по сути, закончилась, когда умерла мама, что ему больше не для чего было жить. Я ошибалась.

Мы обнялись и заплакали. Это была самая прекрасная эмоциональная разрядка, которую я когда-либо испытывала.

Когда я выплакалась досуха, мы вернулись на кухню и заварили чай.

— Ну, расскажи мне о счастливчике, — сказал папа, протягивая мне кружку.

— О, гм… ну, его зовут Райан. Он застройщик. Он выбрал мой дизайн для своего проекта. — Я посмотрела на стену, на которой были развешаны рамки с мамиными любимыми здания со всего мира. Я заметила, что появилось несколько новых — самые знаменитые мамины работы. Должно быть, их добавил папа. Я улыбнулась. Папа большой поклонник маминой работы.

— Значит, у него превосходный вкус.

— Впрочем, мы не на одной волне. — Это было слишком сложно. Я отхлебнула чаю и отвернулась, пытаясь скрыть неловкость.