Чтение онлайн

— И Ленин такой молодой,

И Юный Октябрь впереди!

Я не коммунист. Более того, меня на кафедре всегда называли монетаристом и даже мальтузианцем. Я всегда был в восторге от идей Хайека (хотя и Кейнсом не пренебрегал). Но тут — как будто на свободу отчаянно рванулось то почти задушенное, что живёт в каждом из советских детей, в тех, кто хотя бы краешком застал Советскую Власть. Может быть, она была плохой, никуда не годной и экономически неэффективной (хотя то, что я наблюдал вокруг себя, эти тезисы опровергало). Может быть. Но то, что мы, советские дети, были… не знаю, как выразить словами. Мы — были. И мы были хорошими. Мы умели мечтать, и любить свою страну. И сейчас, поддаваясь какому-то глупому чувству, я встал с удобного, мягкого кресла, и затянул песню вместе с пионерами. Когда колонна детишек прошла, ко мне подошла пионервожатая — совдеповского вида тётка в роговых очках, и как-то очень тепло поблагодарила:

— Спасибо, молодой человек. Знаете, сейчас многие недолюбливают пионерскую организацию, и даже поговаривают, что надо бы давать детям больше свободы, как у этих… скаутов!

— Глупости они говорят. Вы делаете очень нужное дело — перебил я её. Насмотрелся я этой детской свободы у себя. Я не моралист, и не ханжа. Но когда дети в седьмом классе покуривают травку, а в одиннадцатом половину девчат хоть на трассу выводи… Нет, не нужно хотя бы им тут такой свободы.

Еле втащив на третий этаж неподъёмную гору коробок, сумок и пакетов (лифт, зараза, сломался), я свалил это всё в коридоре и обессилено поплёлся к дивану. Пускай Наталья сама со всем этим разбирается. Тем более, что женщины любят такие дела. А я посмотрю телевизор. На часах было 21–00, и начиналось воскресное 'Время'. Интересно, какие у нас новости в мире. Милое, знакомое ещё по ТОМУ миру, лицо Андреевой появилось в экране. — Добрый вечер, уважаемые телезрители. Сегодня мы начинаем итоговый выпуск программы 'Время'. Итак, что у нас случилось за последнюю неделю: первая после длинных новогодних праздников биржевая сессия на ММВБ, СТБ (Советской Торговой Бирже, здесь и далее прим. автора) и ЛФБ (Ленинградской финансовой бирже) принесла резкое падение курса рубля по отношению к евро и доллару. Это обусловлено нестабильным прогнозом 'Блумберг энд Рейтерс' по СССР, который был опубликован по истечении заседания совета директоров агентства. Опубликовано решение Совета Народных Депутатов о присвоении Новосибирску статуса города союзного значения и выделения муниципальных структур из подчинения областным. 'Объёдинённая горно-добывающая корпорация' подтвердила слухи об обнаружении близ северного полюса Марса крупнейшего месторождения рения и галлия, и в связи с этим принято решение о проведении в кратчайшие сроки IPO. Захваченный в Шри-Ланке советский трансконтинентальный суперлайнер Ил-166 освобождён отрядом специального назначения. К сожалению, два заложника были тяжело ранены. Мировые сборы блокбастера 'Воплощение' превысили девятьсот миллионов рублей, и по этому показателю фильм режиссёра Политковской вплотную приближается к рекордным сборам 'Властелина Колец'. В Парламентской Ассамблее Совета Европы продолжаются дебаты по вопросу передачи Ольстера Ирландии, очередные испытания баллистической ракеты морского базирования "Булава-2" вновь оказались неудачными, в связи с этим подал в отставку командующий ВМФ СССР Николаев Н.О., товарищ Примаков вылетел в Копенгаген, где проходит очередная сессия советско-американских переговоров по договору СНВ-3…

Отвлёкшись от телевизора (собственно, новости были интересными, но их можно было слушать и в полуха), я включил компьютер. Информационные технологии во многом развивались параллельно нашим. Билл Гейтс точно также создал свою 'Майкрософт' и был богатейшим человеком планеты, 'Винда' была самой распространённой системой в мире, а вот 'Линукс'-системы не получили такого широкого распространения. Точнее, получили, но назывались они несколько по-другому — 'Адвекс'. Чем было вызвано такое название — мне было непонятно, а в истории возникновения отечественной ОС копаться было лень. 'Адвексы' были классическими опен-сорсными юникс-системами, и разрабатывались первоначально группой энтузиастов из Казанского Государственного, а потом, ближе к середине девяностых, перспективность проекта почуяли люди из госбезопасности, и бывшие студенты были взяты под крыло государства. К тому времени дистрибутивы 'Адвекса' вовсю гуляли по миру, и составляли неплохую конкуренцию 'Винде' господина Гейтса. Правда, на моём компьютере была установлена самая обычная 'Windows XP for SU', с программным пакетом, позволявшим пользоваться сетевыми протоколами и Интернета и Паутины. Почему-то здесь Билл не выпустил 'Висту', за что лично я был ему очень благодарен от лица более чем миллиарда пользователей этой мертворожденной системы в моём мире. Даже в этой мелочи мой новый мир был лучше старого. Ведь у них не было 'Висты'. А сообщения о новой 'Windows Vienna' сильно обнадёживали. Судя по скриншотам, гулявшим и по Интернету, и по Паутине, она будет очень даже симпатичной. Собственно, это и была наша 'семёрка'. На моём компьютере стояли и обычный 'Офис', и наш отечественный (если честно, чешский) программный пакет 'KancelА?'. От 'офиса' он отличался в худшую сторону некоторой нагромождённостью интерфейса, и отсутствием некоторых программ, например, тут не существовало аналога 'Визио'. Однако, пользоваться 'Канцеляром' было довольно удобно, и я освоил его быстро, в течение нескольких дней. В составе чешско-советского творения находились такие программы, как текстовый редактор 'SlovnМk', чудовищно, избыточно мощная математическая программа 'Суперкальк' (простое перечисление имеющихся математических, финансовых и иных функций занимало три страницы убористого текста), встроенный мощный редактор изображений 'Фотомастер' (аналог наших 'Corel Draw' и 'Фотошопа', и, приятное удивление — распознаватель отсканированного текста — '?tenА?' (это, собственно, был точь-в-точь наш 'Finereader'. И из-за этого встроенного 'Finereader' 'KancelА?' пользовался бешеным успехом. Он был значительно дешевле аналогичного обеспечения от 'Корел', и работал не в пример лучше. Так что хотя бы в такой малости, но наши обскакали западных программистов. По телевизору тем временем, кончились новости, и начался новогодний 'Голубой Огонёк'. Там пел… Муслим Магомаев. И выглядел он не то, чтобы очень похожим на зомби. Я быстро залез на энциклопедия. сср, где чёрным по белому было написано, что народный артист СССР М.Магомаев был не только жив, а ещё и год назад вернулся к активной эстрадной жизни…

— Слушай, может быть, выйдем куда-нибудь? Посидим, пива попьём. То есть я сока, а ты кваса своего.

— А куда сходим?

— Да хотя бы в 'Ленпиво'. Там 'Василеостровское вишнёвое' отличное. Пошли?

— Ну, пойдём — сдался я. Наверняка это будет какое-то дурацкое заведение типа 'SПб-баров' в моём мире.

'Ленпиво' оказалось недалеко от нашего дома — прямо рядом с метро 'Кировский завод'. Собственно, я не ошибся. Это была сеть пивных баров, отличавшихся от 'SПб-баров' только названием и чуть более быстрым обслуживанием. Вокруг сновали туда-сюда официанты, распивали недорогое пиво студенты и парочки. Наташа с явным удовольствием расправилась с огромным стаканом ледяного гранатового сока, и заказала ещё один. Я уныло пытался разобраться со стаканом вкуснейшего кваса. По всей видимости, его варили прямо тут. Тут, внезапно, музыка, которая гремела изо всех динамиков, затихла, и раздалась заставка 'Радио СССР', которое тут заменяло наше 'Русское Радио'. По крайней мере, Трахтенберг шутил именно тут.

— Исполняется государственный гимн Союза Советских Социалистических Республик! Просим всех встать.

Я взглянул на экран телефона — так и есть, пробило полночь. По всему громадному помещению раздался стук отодвигаемых стульев, и из мощных 'Радиотехника-2006' полились торжественные слова до боли, до слёз знакомого мне гимна. Наверное, это отпечатано у нас в подкорке. Когда-то давно, когда отец УЖЕ мог выезжать за границу, а я ЕЩЁ мог, я единственный раз побывал в Штатах. И там меня поразил до глубины души тот факт, что даже в глуши Вайоминга, люди вставали и с благоговением пели свой гимн. Тогда меня, мальчишку, проняла обида за свою страну. Впервые в жизни я понял, что такое быть частью страны, и как это хреново — быть частью хреновой страны. Потому что у нас никто добровольно не вставал при звуках гимна.

А тут — люди вставали, и на их лицах не было написано неудовольствия, эти лица не напоминали тупые бараньи морды, какими они казались бы господам Стругацким. Ох, уж эти-то не преминули бы пройтись насчёт 'пятиминуток ненависти'… Люди просто с чувством пели гимн своей страны. Люди, которых я только что считал обычными бюргерами, сытыми представителями 'золотого миллиарда'. Я ошибался. Это были граждане великой страны — граждане сверхдержавы. Люди, которые любили свою страну, гордились ею, и не боялись её.

Тут мне пришли в голову строчки, которые я прочёл на одном из форумов своего СТАРОГО мира: "…Там, в СССР, жили очень цивилизованные люди… Они помогали друг другу, не отнимали, не жадничали. Мы отличаемся от них. Они отличались от всех людей на планете…". Эти слова написала в своём сочинении 'Что я знаю про СССР' некая Дарья Сусанина. И, тысяча чертей, она была права. Боже, как же она была права! Советские люди действительно отличались от всех людей на планете. Я заскрипел зубами от нахлынувшей обиды за свой старый мир. Мы ведь ТОЖЕ МОГЛИ ТАК! МЫ ТОЖЕ МОГЛИ БЫТЬ ТАКИМИ…

Я проснулся от назойливой трели сотового. Телефон нахально трезвонил прямо рядом с ухом. Я пошарил рядом, но Наташу не обнаружил. Удивившись, я кое-как нашёл очки, и увидел записку, гласившую: "Ушла к Гале, у неё муж сбежал. Буду вечером, еды нет, так что как-нибудь сам". Вот блин. Ладно, приготовлю блинов себе. Телефон тем временем издал последний писк, и затих. Теперь эта сволочь будет опять орать только через пятнадцать минут. Я кое-как продрал глаза и понуро поплёлся в ванную. То ли давление изменилось, то ли что ещё, но в это утро я себя чувствовал совершенно похабно — будто до этого не спал трое суток.

Телефон зазвонил ещё раз — я взглянул и обомлел — звонили родители. А ведь я сволочь — за почти неделю так и не вспомнил даже о папе с мамой. А они, небось, беспокоились. Хотя, если они хоть капельку походят на моих родителей в ТОМ мире (а они и должны походить, ведь точка бифуркации была значительно позже их рождения), то особо беспокоиться они не должны. Я поднял трубку:

— Привет, сынок.

— Привет, па. Как дела?

— Нормально. Тут мать летит в Стокгольм через вас, хочет остановиться на пару дней. Говорит, по сыну с дочкой соскучилась, три года не видела. У тебя как дела? Мозги не вытекли ещё?

— Да не должны были — да, это мои родители. Язвительные, принимающие минимальное участие в моей жизни. ТАМ их забота обо мне кончилась с моим заявлением о том, что отныне я зарабатываю себе сам на жизнь. Мама вздохнула с облегчением, и даже поцеловала меня в щёку. Я, помнится, от такого выражения материнской любви аж ошалел. Обычно-то я слышал одёргивания и крикливые наставления типа "Закрой дверь!" "Вынеси мусор!", "Вымой полы, и протри пыль со шкафа, свинья!".

— Хорошо, что не вытекли. Когда защита? Тебе не кажется, что ты слишком долго возишься всего лишь с кандидатской? Когда я защищал докторскую… — ну, началось. Можно отложить трубку в сторону, это минут на пять. Отец опять начнёт читать нравоучения по поводу того, что надо спешить жить, что нужно всё делать чётко и рассчитано, что нужно иметь план жизни на ближайшие пятнадцать лет, и что надо уже жениться, и заводить детей.

— Па-а-п, погоди. У меня новость, ты скоро будешь дедушкой!

— Каким ещё дедушкой? Наташа твоя беременна?

— Ну да. Ты не рад?

— Рад, конечно. Только когда свадьба-то? Нам приехать надо, и вообще, вы решили, где будете праздновать? У нас или в Питере?

Ага, тут фрондирующая местечковая интеллигенция Ленинград называют Питером. У нас — наоборот, всё больше и больше молодёжи называют Петербург — Ленинградом, в пику… не знаю уж чему, но явно в пику.

— Сам не решил…