Чтение онлайн

— Говорят, они могут наброситься на человека, если он разозлит их, — прошептал Гена, боязливо прижимаясь к Днищеву. — Давай вернемся.

— Пошли! — толкнул его в бок Сергей. — У них своя свадьба, у нас — своя.

Медленно пройдя мимо справляющих тризну, они выбрались в какой-то огромный, заваленный мусором подвал таких больших размеров, что здесь спокойно мог уместиться весь симфонический оркестр Большого театра с дирижером. Осталось бы даже место для его палочки.

— Сколько площади пустует! — покачал головой Гена. — Если б знал, прихватил, с собой Гошу, он бы нашел чем тут полакомиться. Крыс-то сколько!

— Когда-нибудь они все рванут на поверхность. То-то будет потеха, если начнется их нашествие на Москву!

— Чем тебе так Москва не угодила?

— Вот ее настоящее лицо, — Сергей развел руки в стороны. — В этих подземельях. Город в городе. Эти подвалы и подземные ходы тянутся на сотни километров, вся Москва опутана ими. Мы даже в Кремль можем пробраться. Если, конечно, знать дорогу.

— Жутко здесь.

— Да, не Крым. Полезли-ка в этот проход…

Вновь пошла череда переходов с низкими сводчатыми потолками, то больших, то крохотных подвалов, а порою встречались и круглые колодцы, уходящие глубоко вниз, на какие-то невиданные подземные этажи. Идти приходилось осторожно, чтобы не провалиться в них ненароком. За одним из поворотов впереди мелькнул свет, но не дневной, пробивающийся иногда из каких-то щелей, а желтый, электрический. Сергей потушил фонарик, прислушиваясь к глухим шорохам и звукам. До них доносились человеческие голоса, слышался даже тихий детский смех.

— Приехали! — прошептал Гена. — Идем обратно, от греха подальше. Сегодня тринадцатое — день несчастливый.

Но Сергей двинулся вперед, увлекая за собой Черепкова. Метров через двадцать они подошли к полуоткрытой железной двери в бетонной стене, откуда и лился свет. Сергей заглянул в нее. Странная картина предстала его глазам. Помещение это, напоминающее по площади самолетный ангар, имело вполне жилой вид: с потолка свисало несколько лампочек, вдоль стен стояли топчаны и кровати, а около одной из них был даже постелен рваный ковер, в углу дымилось что-то похожее на жаровню или походную печку, и где-то невидимо жужжал радиоприемник. Но удивительно было то, что здесь жили люди: трое мужчин, четыре женщины и шестеро или семеро детишек. Все они занимались своими делами, но при виде Сергея и Гены испуганно и настороженно повернули к ним землистые лица. Один из мужчин поднялся, прихватив металлический прут, но выглядел он не столько воинственно, сколько смешно в полосатом байковом халате, с голой, худой грудью.

— Отставить! — приказным тоном скомандовал Сергей. — Здравствуйте, дети подземелья. Мы тут, кажется, слегка заблудились. А вы, вижу, местные. Как пройти к ближайшему метро?

Ему никто не ответил. Детишки жались к женщинам, поблескивая любопытными глазками.

— Иностранцы, что ли? — продолжил Сергей. — Инглиш? Эспаньол?

— Мы из Таджикистана, — отозвался наконец мужчина с прутом. — Беженцы.

— И давно тут?

— Уже полгода. — Он расслабился, отложил свою железяку. — Мы думали, милиция.

— Как же, полезут они сюда. А питаетесь чем?

— Да берем что где, на рынках, вокзалах… А вы кто?

— Спелеологи, — вставил Гена.

В подвале было довольно душно, но само помещение тщательно убрано, а на одной из тумбочек даже стояли полевые цветы в трехлитровой банке. В общем, и в таких условиях люди продолжали жить и тянулись к красоте. Хоть и брошенные на самое дно, они еще не сдавались, не уподоблялись крысам, снующим по подземным коридорам.

— А соседи есть? — спросил Сергей, жалея, что не захватил из дома конфет.

Особенно больно ему было смотреть на детей, почти не видящих дневного света, солнца, синей глади реки.

— Как же, тут рядом — из Молдавии. А если пройти через коллектор, налево, там две семьи из Чечни. С той войны еще живут, еле ноги унесли. Старожилы… — охотно рассказывал мужчина. — А за ними, ближе к каналу, хохлы поселились. В гости ходят. Славные ребята.

— Короче, со всего бывшего Союза, — произнес Сергей.

— И москвичей много, — добавил мужчина. — Тех, которые квартиры потеряли, кого выгнали. Кто просто бродяга.

— А зимой как будете?

— Да здесь тепло, не замерзнем. Спасибо, что хоть отсюда не гонят. Не травят газами. А ведь могут.

— Могут, — подтвердил Сергей.

— Так вам к метро надо?

— Нет. Где тут посольство Саудовской Аравии, часом, не знаете?

— Знаем, — усмехнулся другой мужчина. — Мы как раз под ним находимся. Лампочки-то я к ихней электросети подвел.

— Молодец! — похвалил Сергей. — Подключитесь еще к телефонной связи и водоснабжению — и полный комфорт. А еще лучше — прямо к кухонной плите, чтобы арабская пища поступала.

— Да мы и так… — начал мужчина, но осекся. Сергей перехватил взгляд второго, догадался, о чем тот предупреждал своего товарища.

— Можно отсюда проникнуть в подвалы посольства? — спросил он. — Давайте честно, я в принципе такой же бомж, как и вы. Может быть, в ближайшее время соседями станем.

— Ну, вообще-то нетрудно, — сознался мужчина. — Есть ходы-выходы.

— Значит, и в другие особняки, рядом с ним, тоже? — задумчиво произнес Сергей.

— Туда еще проще.

— Чудесно. Я с вами дружу. В следующий раз мы с Геной принесем корзину фруктов и живого питона.

Сергей и Черепков пробыли здесь еще минут двадцать, после чего один из мужчин, назвавшийся просто Васей, проводил их кратчайшей дорогой наверх.

— Мальчик мой, — доброжелательно сказал Василий Федорович, усаживая Сергея в кресло. — Я уже обо всем договорился. С завтрашнего дня ты работаешь в Агропромбанке.

Улыбающийся тесть был похож на крокодила, только что вынырнувшего из воды и разевающего пасть. «Что-то он слишком любезен, — подумал Сергей. — Неспроста».

— Паспорт, трудовая книжка с собой?

— Зашиты в подкладке пиджака.

— Тогда мотай на Тверскую, спросишь Хрунова, он у них начальник секретной службы. А дальше не твоя забота. Оформят в два счета.

— Я и не знал, что так просто попасть в охрану супермощного банка. А если я террорист? И потом, в паспорте у меня есть одна маленькая отметочка: был женат на гражданке Екатерине Веденеевой. А им должно быть известно, кто такой ее отец и где он сейчас работает.

Василий Федорович засмеялся, показывая здоровые белые зубы. Он был отличным шахматистом, и все люди представлялись ему фигурами на доске, которые он любил передвигать туда-сюда. Причем играл он, как правило, и за белых, и за черных. Это было очень удобно: если чей-то цвет терпел поражение, то сам Василий Федорович все равно оставался в выигрыше. Только вчера, воскресным днем, когда Днищев с Черепковым ползали по подземным коридорам на Воробьевых горах, он встречался со своим бывшим коллегой Хруновым в благоухающем Ботаническом саду. Между ними состоялся следующий диалог.

— Вопрос согласован на самом высоком уровне, и время, как говорится, пошло. Твоему королю, Иннокентий, объявляется шах и мат.

— Ну, значит, так тому и быть.

— На днях я пришлю к тебе своего человека. Зовут его Сергей Днищев.

— Твой бывший зять?

— Вот именно — бывший. Постарайся сделать ему «зеленую улицу», чтобы он пер к эсминцу, как торпедный катер.

— Рискованно, Василий Федорович.

— Ничуть. О нем после позаботятся. А ты в среду отправляйся в командировку. В Лондон. Там как раз начнется какой-то семинар европейских спецслужб. И потом, прокуратура никогда не даст хода этому делу.