Чтение онлайн

Кротов колебался, как поступить. Будучи профессионалом, облеченный особым доверием Органа, принимавший участие в разработке многих операций, сопряженных с большими жертвами, он не имел права даже на подобные мысли. Если бы к ним сейчас прислушался Щукин или кто-либо другой из Органа, то Кротов был бы немедленно отстранен от проекта, а в дальнейшем его постигла бы незавидная участь. Поэтому, решил он, определяясь в выборе, надо действовать предельно осторожно. Чужими руками. Проект «Мегаполис» будет завершен почти до конца.

После ужина Днищев и остальные семь исполнителей находились в комнате отдыха, где в их распоряжение были предоставлены различные напитки, журналы, бильярд и другие игры. За их поведением и реакцией внимательно наблюдал Психоаналитик из своего бункера. Все они испытывали необычный подъем сил, легкость, какое-то приятное жжение в груди, а также странную говорливость. Единственным, кто вел себя более сдержанно, был Днищев. Его организм, настроенный на волевое сопротивление психотропной обработке, пока проявлял завидное упрямство. Он и сам наблюдал за своими товарищами, отмечая их необъяснимую раскованность: ведь только утром ему с трудом удавалось выжать из них хоть слово.

— Вот этот… Днищев, почему он молчит? — спросил Психоаналитик у своего помощника. — Его поведение мне не нравится. Посмотрите на Харланского — хохочет над каждым забитым в лузу шаром.

— Или Герасимов с Роговым. Болтают, перебивая друг друга. Да и остальные… Для них ультрамозговой контроль протекает вполне естественно.

— Днищеву будем уделять особое внимание.

В это время в комнате появился Кротов с двумя помощниками. Курносый и горбоносый встали по левую и правую руку от него. Все они с интересом наблюдали, как Саакян и Акчурин играют на бильярде.

— Ладно, развлекайтесь дальше, — произнес наконец Кротов и посмотрел на Днищева. — Сергей Сергеевич, выйдем на воздух.

— Куда он его повел? — спросил Психоаналитик. — Это нарушение инструкции.

— Надо доложить Щукину, — заметил помощник.

А Кротов и Днищев вышли из подковообразного дома и не спеша направились в сторону самолетных ангаров.

— Зачем нас обучают пилотажу? — спросил Сергей.

— В свое время узнаете, — отозвался Кротов чуть веселее обычного, словно всем им предстояло участвовать в авиационном параде. — Только что я получил очень интересную информацию. И в серьезных ведомствах бывают утечки. Она касается вас.

— Любопытно.

— И я вас поздравляю вместе с вашими коллегами.

— С чем?

— С очередной звездочкой на погонах. В ФСБ вам присвоено звание подполковника.

Сказав это, Кротов с любопытством посмотрел, как меняется выражение лица Днищева. Он не ошибся в своих расчетах: подобная новость подействовала ошеломляюще. Но Кротов и сам был удивлен не меньше, когда узнал об этом полчаса назад. Теперь все сходилось: восьмым лишним, внедрившимся в проект «Мегаполис», оказывался Сергей Днищев, сумевший подобраться к тайным структурам Организации так близко, что его ликвидация становилась необходимостью. Стоило лишь сообщить об этом Щукину… Но в данной ситуации это уже было не в интересах Кротова. Наоборот, он понял, что сделал правильный выбор, остановившись в своих замыслах на Днищеве, и союз с ним сейчас был просто провиденциальной находкой. Но новоиспеченный подполковник повел себя странно.

— Чепуха! — отмахнулся Сергей. — Охота вам шутить в столь поздний час? Я никогда не работал ни в КГБ, ни в ФСБ.

— Да будет вам! — на этот раз махнул рукой Кротов. — Чего уж запираться? Просто в аппарате директора ФСБ есть наши люди.

— А ошибку не исключаете? Может быть, это какой-то другой Днищев?

— Который тоже ехал в поезде с террористами? Нет уж, голубчик, извольте принять мои поздравления.

— Ну, хорошо, принимаю, — с усмешкой согласился Сергей.

— Скажите лучше, как вам удалось выйти на Орган? Мне это интересно с профессиональной точки зрения.

— Какой еще Орган? Задница, что ли?

— Ваше сравнение близко к истине, — подумав, ответил Кротов. — Но в любом случае вы понимаете, что раскрыты и ваша жизнь отныне висит на волоске? Вы же агент высочайшего класса и должны уметь проигрывать.

— Час от часу не легче. Но, может быть, вы все-таки позволите мне дослужиться до генерала?

— Позволю, — улыбнулся Кротов, — потому что хочу предложить вам с этой минуты действовать сообща. Я расскажу вам о проекте «Мегаполис», а вы поможете мне предотвратить трагедию.

— Валяйте. Я, как палочка-выручалочка, везде сгожусь. — Сергею было весело, словно он принимал участие в увлекательной игре.

— Ваша свобода будет по-прежнему ограничена, здесь я бессилен что-либо изменить, — продолжал Кротов. — На Базе я могу рассчитывать только на вас и двух своих помощников.

— А могу ли я воспользоваться вашим телефоном?

— Контакты с ФСБ также исключаются.

— Да плевать я хотел на ФСБ! Мне надо позвонить одной девушке.

— Это можно, — подумав, согласился Кротов.

Обратно в здание они вернулись спустя час…

На следующий день занятия со специалистами по летной подготовке были продолжены. В принципе человек, владеющий навыками автолюбителя, мог запросто поднять легкий самолет в воздух. Дальнейшее должна была довершить автоматика. Но посадить «Сессну» на землю было куда сложнее. Параллельно проходили и психотропные сеансы в бункере Психоаналитика, хотя Днищев в них уже не принимал участия. Кротов освободил его от этой нагрузки, искренне беспокоясь о том, что зомбированный подполковник станет ему менее полезен, чем человек, сохранивший гибкое сознание и трезвый ум. За наглядным примером не стоило далеко ходить: все семь исполнителей акции менялись прямо на глазах. Находясь в постоянном возбуждении, они начали жаловаться на усиливающееся жжение, головную боль, раздающиеся в мозгу голоса. Появилась и плохо контролируемая агрессивность, человеконенавистнические мотивы, тяга к осознанному саморазрушению. Все это было следствием той установки, которую закладывал в их подсознание Психоаналитик со своей командой. Исполнители должны были стремиться к гибели, неся смертоносный груз в своих самолетах.

Вечером к Кротову в кабинет пришел рассерженный Щукин.

— Почему вы создаете Днищеву щадящий режим? — спросил он. — Психоаналитик поставил меня в известность, что этот человек освобожден от сеансов. С какой стати?

— Все очень просто, — ответил Кротов, готовый к подобному вопросу. — Еще неделю назад во время медицинского обследования выяснилось, что Днищев перенес скрытую форму инфаркта, то есть он может умереть в любой час. А психотропное воздействие влияет не только на подсознание, но и на другие органы. Сердце также способно претерпеть функциональные изменения. Зачем нам труп до завершения акции?

— Но… где тогда гарантия, что самолет, которым он будет управлять в неподконтрольном состоянии, войдет в пике в нужном нам месте?

— Не сомневайтесь. Днищев готов на все и без психообработки. Можете сами с ним побеседовать.

— А не водит ли он всех нас за нос? Надо принять дополнительные меры, чтобы он был… послушным мальчиком. И этим займусь я лично, — с угрозой пообещал Щукин.

— Но у меня для вас есть и хорошая новость, — заметил Кротов, стараясь сгладить напряженность в беседе. — Мне удалось выяснить, кто является тем восьмым лишним. По своим каналам. Этот человек — подполковник ФСБ. Чувствуете, как нам наступают на пятки?