Чтение онлайн

– И что же Вы видели?

– Все! Как Вы инвалида на ноги поставили.

На этих словах мужчина включил видеозапись в телефоне, на которой оказался запечатлен эпизод с исцелением колясочника, включая момент со случайной прохожей и выходом Миши с отцом Онуфрием на место происшествия. Видео было в хорошем качестве.

– Я сразу понял, что с Вами что-то не так. Прямо почувствовал! С того момента, как вы с березками и с землей пообщаться вышли. Что происходит? Кто Вы?

– Брат, как тебя зовут? – Миша перешел на «ты».

– Федор.

– Миша.

Мужчины пожали руки.

– Федор, я не понимаю, что здесь произошло, честно. Я просто шел в храм, в который ты меня привез. Я сам не знаю, что думать.

Миша вкратце рассказал таксисту о себе, о беседе со священником и сольном номере Витюши по видеосвязи.

– Ну вот, собственно, и все. Теперь отвезите меня в центр. Мне еще походить-побродить нужно, да ночлег найти. Не в богадельне же в самом деле ночевать.

– Миша, уже поздно. Я думаю, что и я не случайно попал в этот переплет. И речь твоя неспроста искру во мне выбила, и завис я тут не случайно, и чудо увидел. Кем я буду, если брошу такого человека на произвол судьбы. Я потом сам себя не прощу, если с тобой что-то произойдет или даже если ты просто исчезнешь. Рядом с тобой задышалось по-иному и надежда на лучшее появилась. Может, это мой шанс поменять жизнь?

Таксист Федор предложил остановиться в квартире знакомых, которые переехали жить в другую страну, оставив ему ключи. Миша согласился. Квартира оказалась в добротной сталинке в центре Москвы.

– Недурно, оч-чень недурно, – говорил парень, прохаживаясь по широченным коридорам и вглядываясь через витражные окна в огни ночного мегаполиса.

Чувствовалось, что в ремонт и обстановку было вложено немало материальных и творческих ресурсов.

– Ну да, – соглашался Федор. – Хозяева – люди состоятельные и со вкусом, они еще с моими родителями дружили. Ключи мне доверили. И хоть за уборку и присмотр они платят консьержу, все равно просят, чтобы я тут периодически появлялся.

– Ого, и холодильник затарен, – удивлялся Миша изобилию.

– Тут еще и бар есть. Это я все покупаю для себя любимого. Квартира, можно сказать, – моя личная резиденция. Я тут иногда от семьи отдыхаю, стресс снимаю. Могу родственников или знакомых на время приютить. Хозяева не против. Доверяют.

Вот так чудесным образом в первый день приезда Миша решил финансовый и жилищный вопрос. Теперь у него была связь, деньги на первое время и уютная достойная квартира в центре Москвы.

Оставшись один, он записал для Эндрю длинное видеообращение (они об этом договорились при расставании), в котором поведал товарищу о невероятных знакомствах и приключениях, произошедших с ним в дороге и по прилету в столицу. «Кто его знает, может во мне действительно дар какой-то открылся на родной земле?» – шутил Миша, посмеиваясь в камеру.

Закончив запись, он сладко уснул, укутавшись в легкое летнее одеяло. Ему снились белые березки, купола православного храма, размашистый танец матросов под русскую песню и ласковая улыбка бабушки Даши в очках Оксаны Вадимовны Златопольской.

За круглым столом сидело двое гоблинов: Марк Антонович и лысый. Третье кресло было пустым.

– Гогозин в своем репертуаре, опять опаздывает, – произнес лысый, посматривая на часы.

– Ну да, любит он это дело…

– И так, сколько я себя помню, еще с учебки. Сейчас опять скажет, что в пробке застрял.

Лысый выглядел недовольным. Но было видно, что недовольство это деланное и мужчины совершенно не сердятся на своего коллегу.

– Ну что ж, ему же хуже. Начнем без него. Чего там у Вас интересненького, Николай Игнатьевич?

– Да так, есть кое-чего забавного по мелочи.

Он протянул собеседнику листок А4. Марк Антонович пробежал глазами по тексту, напечатанному замысловатым шрифтом под русскую буквицу:

«Концепция «Скрепа». №2247/147. Семейный вождь.

Вы спросите, кто для нас Казимир Казимирович? И я отвечу: Казимир Казимирович для нас то же самое, что для наших советских предков Владимир Ильич – верховный вождь и духовный предводитель. Только наш вождь намного круче советского. Наш вождь – улучшенная модель. Советского вождя называли живым, но он был мертвым и лежал в мавзолее на поверхности земли. Наш вождь – жив и сидит в мавзолее под землей.

Но нет предела совершенству, и прогресс не стоит на месте. Наш вождь непременно будет модернизирован. Благодаря технологии искусственного интеллекта, вскоре он станет буквально членом каждой семьи. Его можно будет потрогать, с ним можно будет поговорить, его можно будет обнять. Он будет мягким и теплым. Он будет неотличим от живого человека. Естественно, чем состоятельнее гражданин, тем более качественного вождя он сможет себе позволить. Гражданам победнее будет предложен бюджетный вариант, который можно будет приобрести в рассрочку или ипотеку».

Марк Антонович оторвал глаза от текста.

– Суйков? – спросил он.

– Суйков, – подтвердил лысый.

– Бедолага. Видно, что переживает.

– Ну да. Никак не смирится с опалой. Сидит у себя в каморке в «Неброской тишине» и строчит от скуки подобную галиматью по пятнадцать-двадцать листов в неделю. Но что делать, приходится читать. А вот еще.

Лысый перекинул изображение со смартфона на большой экран на стене. На танцплощадке какой-то коллектив исполнял песню и плясал с зажатыми носами.

– Чего это они с зажатыми носами? – поинтересовался Марк Антонович.

– Это попытка нащупать нью-рашн-стайл в музыке и танцах. Ну не все же нам с Запада тырить. Нужно что-то свое придумывать, оригинальное, самобытное, чтобы ни у кого такого не было. А танец этот, между прочим, народ подхватил – его теперь даже на дискотеках молодежь танцует.

На следующем кадре пожилой чернокожий мужчина в форме казачьего есаула пел заунывную песню про прогулку с конем по полю.

– Ну как? – поинтересовался лысый.

– Никак, – спокойно ответил Марк Антонович.

– А это – наша работа над новым национальным брендом продуктов питания.

На экране включился ролик. На зеленом лугу мирно паслись коровы. Молодой чернокожий парень с дредами в белой косоворотке размашисто косил траву. К нему подходила голубоглазая блондинка с заплетенными в косу волосами и протягивала глиняный кувшин. Молоко двумя струями стекало по щекам и бороде на косоворотку. «Не пей заморское, пей свое!» – говорил бодрый голос за кадром. Веселый парнишка ставил пальчиками лайк, подмигивал и широко улыбался в камеру. Рядом подмигивала рябая корова, на которой был венок из полевых цветов.

– А чего это такой акцент на чернокожих образах, мы же вроде как национальный бренд создаем?

– Ну, здесь сразу тройная подоплека. Во-первых, мы показываем всему миру, что, несмотря на всю нашу политическую закрытость, мы остаемся толерантным продвинутым обществом, готовым на культурные взаимодействия. Во-вторых, это наш реверанс чернокожим братьям в рамках нового политического курса на сближение с африканским миром. И в-третьих, наши отечественные археологи нашли доказательства, что первые люди зародились не в Африке, а в России, а уже оттуда пришли в Африку. Так что, африканцы – это темнокожая разновидность русских.