Чтение онлайн

– Мы слушаем это уже несколько часов и кроме различных шумов я не слышу ровным счетом ничего! Пульсары, квазары, нейтронные звезды, в конце концов вспышки на этой звезде, магнитные бури на соседних планетах! Все это могло породить эти звуки. Я знаю, что ты в этом деле специалист... но, старина, если очень долго пытаться услышать то, что хочешь услышать, ты это обязательно услышишь, особенно учитывая, что ты нормально не спал уже несколько дней. Этот твой голос, который ты слышал, где он?

– Его больше нет!
– Йорг снова начал нажимать кнопки и крутить ручку передатчика, пытаясь поймать этот голос. Но там, как и прежде, были слышны лишь помехи.

– Послушай!
– Виктор, наконец, не выдержал.
– Ты как хочешь, можешь сидеть здесь до утра и искать голос своего воображаемого друга, а я, извини, пойду спать!
– если снова поймаешь чей-то голос, будь добр хотя бы записать его, а то...

– Ты не веришь мне, - с досадой проговорил Йорг.
– Я покажу тебе... я поймаю этот сигнал и запишу его!..

– Спокойной ночи!
– Виктор хлопнул его по плечу и медленно пошел к себе в каюту.

3.

Когда Виктор проснулся, часы показывали четверть одиннадцатого. В каюте было как всегда мрачно, но на улице уже давно рассвело. Удивительно, но световой день на этой планете до странности напоминал земной. Те же рассветы, те же закаты, тоже солнце в зените, та же глухая ночь. Часто это рождало у Виктора ощущения того, что он не где-то вдали от дома, а где-то на Земле, в какой-то отдаленной от цивилизации глубинке, где, отрезанными от всего живого, в виде какого-то странного эксперимента, живут пять членов экспедиции "Орион".

Виктор потянулся к выключателю и каюта озарилась слабым светом. Он осторожно опустил ноги на пол и сделал несколько неспешных отжиманий. Привычка это удивительное свойство человеческой природы. Та повышенная сила гравитации планеты, которая, поначалу, казалось настолько сильной, что ломала все кости, со временем стала незаметной и даже нормальной. Ничего не изменилось, планета притягивала к себе с прежней силой, но тело адаптировались к нагрузке настолько, что она стала восприниматься как что-то совершенно обычное.

Он закончил отжимания, поднял с пола брюки, натянул их и покинул каюту. С кабины, с той ее части, которую занимала кухня, доносились чьи-то голоса:

– Таблетки на завтрак, таблетки на обед, таблетки на ужин! Когда целый день не жрешь ничего, кроме таблеток, начинаешь понимать, в какое дерьмо скатилась вся твоя жизнь!
– Хью хмуро рассматривал небольшую, размером с леденец, таблетку у себя на ладони. Он почти не обратил внимание на Виктора, который вошел и сел за стол напротив.
– Мясо! Как я хочу обычного мяса! Не этого синтетического дерьма, сделанного неизвестно из чего, а мяса, говяжьего, свиного, куриного, индейку, все, что угодно, все, что имеет натуральный вкус!

– Забудь про мясо, - тихо ответила ему Каролина.
– Все запасы обычной еды уже закончились и таблетки это единственная наша пища. Каждая содержит девятьсот калорий и...

– Пища!
– ухмыльнулся Хью.
– Ты называешь это "пищей"? Пища, это когда ты сидишь и улавливаешь носом тонкие ароматы, это когда у тебя выделяются слюни, когда ты чувствуешь, как где-то внизу, на кухне, повар готовит бифштекс, или барбекю, этот аромат прожаренного мяса, его хрустящая корка на зубах. Тебе приносят его еще на тарелке еще дымящимся, прожаренным, хотя нет, иногда я люблю с кровинкой. Ты берешь нож, берешь вилку, отрезаешь кусочек и кладешь его себе в рот. И он тает... медленно растворяется у тебя во рту. Хорошо приготовленное мясо его не надо жевать, как жевательную резинку, оно само распадается на волокна у тебя во рту, тебе надо лишь пошевелить немного зубами! А потом... потом ты открываешь бутылочку виски, выдержки так лет с двадцать-тридцать. Такая еще со старой этикеткой бутылка. Пара кубиков льда. Бросаешь их в стакан, наливаешь виски, не много, а так, половину, не чтобы напиться, чтобы смаковать, чувствовать аромат, подносишь виски к губам и заливаешь им ту остроту и жар от только что съеденного куска... потом десерт, потом...

– Оставь это в своих фантазиях!
– послышался вдруг чей-то хриплый голос сзади, и все повернулись. На входе, с накинутой на плечи курткой, стояла Алисса. Взгляд каждого невольно остановился на ее красном, покрытом болячками лице. Сказать, что она не была похожа не себя, было бы неправдой. В ней по-прежнему можно было узнать прежнюю Алиссу, но глубокие рубцы, которые оставили сильные химические ожоги, сильно обезобразили ее приятное до этого лицо.
– Забудь про мясо и хватит выть! Воем здесь не поможешь!

– Как твое самочувствие?
– спросил ее Виктор. Он пытался не смотреть на ее обожженные щеки и лоб, пытался концентрировать свой взгляд на ее темных, пронзительных глазах, но взгляд его медленно сползал на обезображенные щеки, лоб, подбородок.

– Как будто меня окунули в бочку с кислотой, - ответила она с полным спокойствием.

– Ожоги серьезные, но никакой опасности для жизни нет, - начала утешать ее Каролина, - когда мы вернемся на Землю, все эти рубцы можно будет убрать пластической коррекцией, так что не расстраивайся...

– Когда мы вернемся на Землю, на наших лица будет больше морщин, чем на жопе у слона!
– усмехнулся вслух Хью.

– Хью!
– Каролина посмотрела на него с упреком, такие шутки в текущей ситуации были не уместны. Однако Виктор хихикнул. Каролина перевела свой недовольный взгляд и на него. Помня состояние Алиссы, в том числе и ее психическое состояние, близкое, как ей показалось в первые дни после происшествия, к суицидальному, она очень боялась, что что-то неразумное, вроде этой шутки, может спровоцировать серьезную проблему. Но она ошиблась. На лице Алиссы выступила слабая улыбка. Было видно, что ей тяжело улыбаться, но раздвинувшиеся губы показали ряд белоснежных зубов и послышалось что-то отдаленно похожее на смех. При виде этого, расслабленно улыбнулась и Каролина.

– А куда вы засунули Йорга? Не даете парню отдохнуть, - Алисса осторожно опустилась на стул.

– Йорг всю ночь пытался поймать послания с Земли, - нехотя ответил Виктор. О ночном инциденте, он пока решил умолчать.

– И как?

– Безуспешно.

– Но его каюта настежь открыта и там пусто!
– проговорила Каролина. Чтобы самой убедиться в своих словах, она повернулась и быстро пошла к коридору.
– Так и есть, дверь открыта, в его каюте пусто!

– Твою мать! Я же просил его выспаться и никуда не ходить!
– Виктор встал и пошел туда сам. Он вошел в каюту, пошевелил рукой скомканное, лежавшее на краю одеяло, будто желая убедиться, что под ним не прятался Йорг и снова вернулся к столу.

– Смотри!
– Хью кивнул ему в строну гардероба, туда, где висели скафандры, точнее, висели все скафандры, кроме одного.

– Черт бы побрал этого Йорга!
– крикнул в сердцах Виктор. Он пошел к двери во внешний отсек. Виктор дернул ее и она со слабым скрипом отворилась. В лицо ударили лучи солнца. Кругом было так ярко, что он невольно зажмурился и выставил перед собой руку.

– Йорг!
– прокричал он громко.
– Чертов мудак!
– проскрежетал он зубами уже гораздо тише.
– Видел кто-нибудь, как он уходил? Или слышал?!