Чтение онлайн

Потихоньку площадь практически опустела и лишь одно фермерское семейство почему-то задерживалось у ворот. Что-то у них там случилось неладное с колесом на телеге и глава семейства, высокий статный мужчина в светлой фетровой шляпе, длиннополом синем сюртуке и высоких начищенных сапогах гулким басом покрикивал на двух работников, пытавшихся поломку исправить.

Но привлекли моё внимание не они, а троица молодых людей, как и все мы только что покинувших Дезмонд-таун. Два парня в возрасте от двадцати до тридцати и молоденькая девица с ними, одетые кто во что. Которые отойдя от ворот ярдовов на пятьдесят в сторону ближайших развалин, остановились там, и сбившись кучкой стали что-то горячо обсуждать, то и дело украдкой бросая внимательные заинтересованные взгляды на застрявшее на площади фермерское семейство. Уловив, что я смотрю на них, молодой человек, который с виду был постарше двух других и повыше ростом, что-то сказал своим товарищам и они быстро скрылись за углом полуразрушенного здания банка, что мрачной серой глыбой высилось напротив стадиона. Моя неизменная и горячо любимая подруга паранойя издала сигнал тревоги третьего уровня и я, тронув Нору за руку, направился прямиком к главе семейства фермеров.

Когда я подошёл, тот как раз перестал покрикивать на своих подопечных, снял шляпу с головы и стоял, вытирая пот со лба большим клетчатым платком.

– Извините уважаемый, что отвлекаю, но мне нужно сказать вам буквально пару слов, – обратился я к фермеру.

Нора стояла рядом, с интересом разглядывая фермерскую повозку, запряжённую парой кряжистых косматых быков с широкими рогами. Фермер повернулся ко мне, нахлобучил свой головной убор обратно на место и настороженно уставился на незнакомого высокого худощавого мужчину в необычном бронекостюме под длинным плащом и с автоматической винтовкой на плече – то есть на меня.

– Я вас слушаю, – прогудел он низким басом, а молодой парень, чья схожесть с главой семейства явно бросалась в глаза и который поглаживал, успокаивая, переминавшихся с ноги на ногу быков, как бы невзначай опустил руку на гладкоствольный карабин кустарной работы, что лежал у борта телеги на мешках с поклажей.

– Мне хотелось бы предупредить, что в пути вас, возможно, могут ждать не очень хорошие люди, – сказал я, сдвинув пальцем шляпу на затылок и глянув в глаза фермеру. – И попросите вашего сына не лапать карабин, вам тут никто пока не угрожает. А то охрана, – я кивнул на закованных в броню парней у ворот, – может что-нибудь не то подумать.

– Калеб, не трогай пушку, – пробасил фермер. – А с чего вы взяли, что нас могут ждать?

– Да как вам сказать… Мне очень не понравились взгляды, которые бросала в вашу сторону троица, что стояла у тех развалин, – я указал на здание банка. – Вон там они стояли. Увидели, что я на них смотрю и поспешили убраться. Но сдаётся мне, что могут где-то по дороге попытаться напасть на ваш караван, уж больно жадными глазами они смотрели на ваши пожитки. И вполне возможно, что где-то там, на дороге дожидаются их приятели.

– М-да, однако… Но откуда мне знать, мистер, что вы не заодно с ними и не заговариваете мне зубы, что бы заманить нас в ловушку под видом помощи? А?

И он грозно посмотрел на меня, нахмурив кустистые брови и напустив на себя такой суровый вид, какой только смог изобразить. Сынуля Калеб, оставивший быков в покое и стоявший теперь возле телеги опять потянулся к карабину.

– Я сказал, что сказал, а вам решать, как быть дальше, – равнодушно пожав плечами, вздохнул я и развернулся, что бы уйти. – Меня здесь многие знают, – я кивнул в сторону городских стен, – так что вам решать, прислушаться к моим словам, или нет. Главное, что бы потом не пожалеть. Пойдём, Нора.

Мы отошли от притихших фермеров на десяток шагов, когда нас окликнули:

– Постойте мистер! Я не знаю вашего имени, но прошу меня извинить за излишнюю резкость и суровость. В наше время, понимаете ли…

– Знаю-знаю: нельзя сходу доверять незнакомцам! – обернулся я, остановившись. – Всё верно, ваша осторожность достойна похвалы, мистер.

– Эббот, меня зовут Джошуа Эббот, мистер. Позволите узнать ваше имя?

– Нейтан Стюарт. Но люди в основном зовут меня Сталкер.

Эмоции, отразившиеся на открытом и простодушном лице Эббота после того, как я назвал своё имя и прозвище, красноречиво показали, что он обо мне слышал и имеет некое представление о том, с кем в данный момент общается. Дело в том, что за те полтора года прошедшие с того, не сказать, что бы сильно счастливого момента, как я волею судьбы очутился на просторах Содружества Массачусетс, выбравшись на поверхность из склепа, в который превратился Бункер 111 для тех, кто надеялся выжить в нём во время всемирной ядерной заварухи, я успел прожить такую бурную жизнь, что самому порой было трудно поверить в то, что все эти события произошли именно со мной одним, а не с десятком совершенно разных людей. Потому и неудивительно, что люди из самых разных уголков штата хоть как-то, хоть краем уха могли слышать обо мне и моих похождениях.

Во времена отсутствия телевидения изустные истории имеют высокую популярность в народе, и пересказанные множество раз они порой обрастают такими подробностями, что от изначальных, истинных событий в этих байках не остаётся ровным счётом ничего. Но этого бывает вполне достаточно, что бы у человека сложилась определённая репутация, подкреплённая слухами и домыслами, как правило идущая впереди её носителя. Сказать по чести всё то, что болтали в народе обо мне и моих похождениях, на самом деле было скорее ближе к истинным событиям, чем к вымыслу и народным байкам. Поэтому фермер, услышав моё прозвище сразу проникся и уже был склонен всерьёз прислушаться к моим словам насчёт возможной засады.

– М-да.., – сдвинув шляпу, Эббот почесал макушку с намечающейся лысиной. – Однако… Это может превратиться в проблему. Дело в том, что сюда мы прибыли с большим караваном и думали, что обратно на ферму отправимся тем же составом, но наши соседи решили остаться в Дезмонд-таун ещё на пару дней. А мне никак нельзя задерживаться! Дело в том, – он доверительно наклонился ко мне и понизил голос, – что моя благоверная беременна, и вот-вот должна разродиться. А дома с ней осталось лишь пара служанок, да несколько рабочих. Но они целый день в поле, так что… Как вы понимаете, мистер Стюарт, мне нужно срочно отправляться назад, на ферму, а тут ещё колесо это! Но с ним уже практически закончили, а вот ваши слова меня настораживают. Нас слишком мало, что бы противостоять хорошо спланированному нападению. К тому же, к слову, половина моих людей бойцы так себе, что уж тут скрывать.

И он тяжело вздохнул, ещё раз почесав лысину.

– Мы с женой идём в Тихие Сосны, – сказал я. – И могли бы отправиться вместе с вами если и нам, и вам по пути, конечно. А там, в посёлке можно было бы нанять охрану для вашего каравана. За разумную плату, разумеется.

– Да, нам нужно в том же направлении. Но обычно мы проходим южнее, по остаткам дороги мимо старинного кладбища и не доходя Конкордата поворачиваем восточней. Дальше ещё пять миль по полям, а там уже и наша ферма, – ответил Эббот. – Но путём, который предлагаете вы мы ещё ни разу не ходили и всем нам придётся положиться на вас и ваши умения, мистер Стюарт.

– Понятно, – кивнул я в общих чертах смекнув, о какой ферме он говорит. – Я намеревался пройти одной неприметной тропкой и во второй половине дня мы уже были бы в Тихих Соснах. С вами нам придётся идти по старому шоссе, а это лишний крюк в пару миль. Но не беспокойтесь, – поспешил добавить я видя, как расстроился Эббот, – мы пойдём вместе. Просто постарайтесь двигаться быстрее, повнимательней поглядывайте по сторонам и держите оружие наготове. И ещё, если начнётся какая-нибудь заваруха, прячьтесь за телеги и старайтесь не попасть мне в спину, когда будете стрелять. О-кей?

– Я понял, – кивнул фермер. – Я скажу людям, что бы смотрели в оба и не расслаблялись. Будем надеяться, что всё пройдёт благополучно.

– Тогда пора выдвигаться. Мы с Норой пойдём впереди, вы немного погодя трогайтесь за нами. Старайтесь двигаться так, что бы не потерять нас из виду.

Эббот кивнул и зашагал к повозкам отдавать распоряжения своим людям. Мы же направились к развалинам домов, за которыми проходило старое разбитое шоссе, где когда-то, очень-очень давно тысячи машин, блестя яркой краской на своих покатых боках стремительно уносились в дальние дали.