Чтение онлайн

Как выяснилось, и академик Гладышев правильно понял подоплеку премьерского вопроса. Это показал его ответ:

— Вот вы о чем… Хм. Не знаю, что вам сказать даже.

— Может быть, есть хотя бы какая-то призрачная возможность? Если на стыке наук… подключить медиков…

Чуткое ухо Президента уловило в знакомом, всегда надменностальном голосе Премьера едва заметную просительную нотку.

— Это все быстро не делается, — аккуратно ответил академик.

— Я понимаю. Но шанс есть?

— Шанс всегда есть. И на все. Даже на то, что бог существует, и то есть шанс.

— Любой шанс мы обязаны использовать. Если уж нам повезло дожить до таких невиданных переворотов в науке, то мы в состоянии сделать еще один шаг. Сейчас прогресс становится все стремительнее и стремительнее, за день наука проделывает путь, на который раньше уходили столетия. И… сами понимаете, с финансами проблем не будет. Так что, Эдуард Артурович, я бы хотел, чтобы это направление отныне стало для вас приоритетным. Чтобы вы сами занимались этим. Это моя л и ч н а я просьба.

Гладышев вдруг отчетливо осознал, что сейчас ни возражать, ни иронизировать нельзя — навсегда наживешь влиятельного врага. Потому он кивнул и сказал:

— Хорошо. Будем думать и работать над этим.

В кабинете академика повисло тягостное молчание.

— А я все же пройдусь по лабораториям, — разряжая напряжение, произнес Премьер. — Загляну в Хронозал, даже если он пустой.

— Надо уточнить, — сказал Гладышев. — Вроде бы там ожидается прибытие туриста.

— А если не секрет, из какого времени прибывает человек?

— Я за этим не очень слежу… Вроде бы из недалекого, вроде из перестроечного.

— Интересно, зачем люди отправляются в те годы? Повстречать себя самого или что-то выяснить?

— Разные причины могут быть, — Гладышев посмотрел на часы. — Совершенно разные. У каждого свои…

Виктор Андреев

Так, ну а этот интересно кто?..

Виктор умело улыбнулся:

— Здравствуйте! Прошу, присаживайтесь.

Иные из его коллег сразу выстреливали в гостей заученными фразами типа: «Компания-Сколково-Хронотуризм-рада-приветствовать-вас-надеемся-на-плодотворное-сотрудничество!..» — или как-то похоже. Виктор же, когда слышал, только усмехался незаметно.

Он был умнее. Посетителей просчитывал довольно метко и понимал, что всем этим людям, очень разным, с разными мотивами, глубоко до лампочки ум и светские манеры персонала, поскольку персонал, он и есть персонал — говорящая мебель. И говорить должна кратко, ясно и не выпендриваться.

Так Виктор и делал — и клиентов у него было заметно больше, чем у других. Вот и сейчас, только отчалил переполненный дешевыми понтами юноша, как к столу подсел мужчина, которому, не успев толком и взглянуть на него, Андреев подарил спокойно-дружелюбную улыбку:

— Здравствуйте. Прошу, присаживайтесь.

— Благодарю, — ответил тот. — И вам желаю здравствовать.

Виктор взглянул пристальнее. Перед ним был человек средних лет, но очень моложавый на вид. Ну-ка, ну-ка… Аккуратная стрижка, тонкие, но твердые черты лица. Очки в тонкой золоченой оправе. Интеллигент? Интеллигентный бизнесмен?..

Одежда. Вот еще загвоздка. Очень уж невзрачно все! Дешевенькая серая ветровка, рубашка тоже не от Кардена. Странно. Будто бы нарочно старался одеться похуже… А кто его знает, может, вправду так.

Все! Психологический этюд закончился. Время вышло.

— Спасибо. — Виктор закрепил улыбку на лице. Человек ему просто понравился, вне всяких служебных обязанностей. Странности? Да у кого их нет! — …Спасибо. Будем знакомиться?

— Непременно, — в тон сотруднику, с легким юмором ответил гость. — Моя фамилия Коротин. Игорь Коротин.

Игорь Коротин

Он прибыл в Сколково вчера.

Вроде бы он морально был готов к тому, что увидит здесь, и все же это оказалось чересчур. «Ну вот, — иронически подумал он, шагая по указанной охранником дороге к коттеджу, — вот и я чужой на этом празднике жизни…»

Все здешние гости, похоже, сознавали свою принадлежность к сливкам общества и вышагивали, говорили, смеялись, носили на себе дорогие вещи и украшения так, что казалось, все они давно друг друга знают — все люди одного круга, люди элиты, уверенные, снисходительные, люди мира «бентли» и «роллс-ройсов», Лазурных и Флоридских берегов, французских вин и доминиканских сигар…

Он зашел в местный супермаркет, спокойно пережил цифры на ценниках, взял сыру, ветчины, фруктов, подошел к витрине со спиртным… И заметил, что роскошно одетая молодая женщина косится на него, должно быть не понимая появления здесь столь затрапезной фигуры. Игорь испытал досаду: неужто переборщил с прикидом?.. Ну и нечего болтаться зря.

Он быстро выбрал приличный коньяк, расплатился и через пять минут был в своем номере. Заперся, принял пару рюмок, после чего принялся изучать инструкции и рекламные проспекты. Что разрешено, что запрещено, что рекомендуется, чего желательно избегать… Все это Коротин тщательно изучил — и пришел к выводу: да! Должно получиться.

И тут сами собой навалились непрошеные воспоминания.

Собственно, никуда они не уходили, просто Игорь умел держать их под замком. Но сейчас, когда то, о чем долгие годы лишь тоскливо думалось, а затем забрезжила шальная, дразнящая надежда… когда ЭТО почти стало реальностью — тогда что?.. Растерялся?

Нет. Не растерялся. Но когда по-настоящему понял, что у самой цели, Игорь неожиданно утратил тонус, державший его в узде столько лет. Он бездумно лежал в кровати, не включал свет, не терзал «лентяйкой» телевизор. Где-то вдалеке глухо гремела музыка… «Праздник жизни» продолжался.

Неужели завтра прошлое вернется?!

С тем и заснул, а когда проснулся, комната была полна ярким веселым солнцем. Игорь улыбнулся, встал, подошел к оконному проему.

— Ну что, брат, — сказал он себе, — вот и дождался?..

…Вчера на входе в офис [1] .

Охранник долго, придирчиво рассматривал паспорт, сличал данные с компьютером… Наконец соизволил дать добро:

— Все в порядке. Контрактная секция вон там, — и показал, как пройти.

В контрактной секции стоял сдержанный, деловой шум. Сотрудники «Хронотуризма» — все как на подбор молодые, приятной внешности ребята в аккуратных костюмах, девушки в белых блузках и фирменных сине-голубых шейных косынках, темных юбках — отрабатывали свои оклады на совесть. Подойти можно к любому.