Проект «Украина». Крым в годы смуты (1917–1921 гг.)
Шрифт:
Выделяются средства на содержание музеев археологических раскопок в Херсонесе и Евпатории, музея обороны Севастополя, Карасубазарской мужской гимназии (за
1916–1917 годы), на ремонт Симферопольской татарской учительской школы. Принимаются меры по охране памятников старины. Несмотря на цензурные ограничения, выходят разнообразные периодические издания. Действовала Таврическая ученая архивная комиссия (ТУАК), членом которой с 1912 года являлся сам Сулькевич.
Однако следует иметь в виду, что далеко не все решения властей были реализованы.
Тем временем Германия, Австро-Венгрия и Турция стремительно катились к военному поражению и общественным потрясениям. Экономические показатели поползли вниз. Под боком действовала Добровольческая армия. Все эти разнородные факторы сильнейшим образом резонировали в крымской общественно-политической среде.
Журналисты не жалели самых темных красок, перечисляя грехи режима. «Все правление г. Сулькевича проникнуто антидемократическим духом, – настаивал один из них. – Первая конкретная ошибка заключается в роспуске городских дум и земских собраний, вторая – в полнейшей неорганизованности краевых финансов.
Если первая ошибка сразу поставила в оппозицию правительству широкие слои демократии, то вторая подорвала к нему доверие всего населения и, главным образом, буржуазии (на поддержку которой и рассчитывал Сулькевич! – Авт.).
Наконец, третья ошибка – неумение окружить себя подходящими помощниками. В каждом министерстве свили себе гнезда бывшие бюрократы, которые очень быстро «обюрократили» всю машину»380.
(Знали бы авторы, какое «житие» ждет их во время самое ближайшее…)
Сулькевич мог бы опираться на крымско-татарские структуры, что он отчасти и делал, но последние сами переживали не лучшие времена. Внутри их все более высвечивались различные социальные устремления, а программные обещания, прежде всего в аграрной сфере, оставались невыполненными. Это усиливало протест беднейшей части татарского крестьянства, несмотря на всю его забитость. Классовые конфликты разрывали народ на враждующие группы.
Имеются данные о деятельности в июле Татарской рабочей партии во главе с С. Карыковым.
Возобновивший после летнего перерыва заседания Курултай (1 сентября) погрузился в «вермишель» далеко не первостепенных вопросов: финансы, вакуфы и пр. Возмущенные левые – А. А. и У. А. Боданинские, С. М. Меметов, И. С. Идрисов и другие, – огласив красноречивую декларацию, выходят из Курултая. Осенью они вступили в РКП(б), создав мусульманскую секцию и встав на путь подпольной борьбы против белых и интервентов (исключая комиссара Бахчисарайского ханского дворца художника У. А. Боданинского).
13 сентября, во время кризиса в Краевом правительстве, Курултай счел нужным себя распустить «по случаю праздника курбан-байрам». Еще один удар нанесла капитуляция Германии и Турции, на которых возлагались столь большие надежды. Так, крымско-татарское движение, пережив свою золотую пору в 1917 году, практически сходит с авансцены.
Опять начинается таможенная война с Украиной. И опять крайним оказывается правительство Сулькевича, которое не сумело воспользоваться передышкой во время переговоров и не сделало запасов.
15 октября в Гаспре (имении графини С. В. Паниной) состоялось совещание кадетских лидеров совместно с представителями промышленников П. П. Рябушинским и Д. В. Сироткиным, на котором набрасывается программа действий будущего правительства: возрождение единой России, которое должно идти только снизу, от самоуправлений; организация местной власти, но при опоре в военном отношении на Добровольческую армию. На платформе «единой России» сошлись с умеренными социалистами, хотя сохранялись разногласия: не предрешать форму правления («демократическая», «республиканская» – пусть вопрос этот решает Учредительное собрание, но только новое, а не старое). На следующий день в Ялте, на квартире Н. Н. Богданова, кадетское руководство, предварительно заручившись согласием фон Энгелина, окончательно решило требовать отказа от власти Сулькевича, поддержать кандидатуру С. С. Крыма [7] на пост председателя нового правительства, куда должны также войти кадеты Н. Н. Богданов, В. Д. Набоков и М. М. Винавер. Оппозиция приступает к действиям.
7
Крым Соломон Самуилович (Самойлович) (1867–1936). Караим. Окончил Феодосийскую гимназию, учился на юридическом факультете Московского университета, перешел в Петрово-Разумовскую земледельческую академию. В 1890 году подвергался аресту за участие в студенческом движении. По окончании академии вернулся в Крым, служил чиновником. Выйдя в 1898 году в отставку, избрал профессию агронома. Его садово-виноградное хозяйство в Феодосийском уезде справедливо считалось образцовым. Владелец соляных приисков, совладелец «Банкирского дома братьев Крым». Участник различных сельскохозяйственных обществ, почетный мировой судья Феодосийского уезда (1895–1911), гласный Феодосийской городской думы (1898, 1914), гласный Феодосийского уездного (1892–1911) и Таврического губернского (1894–1911) земских собраний, делегат съездов земских и городских деятелей в Москве, душеприказчик художника И. К. Айвазовского. Член учетно-ссудного отделения Государственного банка, пайщик акционерного общества табачных фабрик. Организатор Пастеровской станции в Феодосии, инициатор создания и директор городской публичной библиотеки. Состоял в партии конституционных демократов, председатель ее Феодосийского комитета. Личный дворянин и статский советник (1916), избирался от Таврической губернии депутатом I и IV Государственных дум (в I Думе входил в Конституционно-демократическую фракцию, в IV Думе член Прогрессивного блока). В 1915 году избран членом Государственного Совета от Таврического земства, примыкал к левой группе. Играл заметную роль в караимской общине Феодосии, участвовал в работе первого Всероссийского национального караимского съезда в Евпатории (1–9 ноября 1910 года). В 1912 году его кандидатура была предложена на должность Таврического и Одесского караимского гахама. Член ТУАК с 1912 года, Крымского общества естествоиспытателей и любителей природы. Автор ряда работ на темы сельского хозяйства, воспоминаний об основателе Карадагской биостанции Т. И. Вяземском, драматической хроники «Шагин-Гирей хан». Один из инициаторов создания в Крыму высшего учебного заведения, впоследствии постоянный член и председатель Попечительского совета Таврического университета, вносил собственные средства для его становления. После Февральской революции назначен комиссаром Временного правительства по заведованию отделом по управлению национализированными сельскохозяйственными предприятиями бывшего удельного ведомства, направлен в Таврическую губернию для содействия созданию продовольственных комитетов и усилению подвоза хлеба к станциям и пристаням. В ноябре 1918-го – апреле 1919 года председатель второго Крымского краевого правительства и одновременно министр земледелия и краевых имуществ. Эмигрант. Во Франции окончил высшую сельскохозяйственную школу в Монпелье, учился в лицеях Тулузы и Бордо, работал на русской зоологической станции имени профессора А. А. Коротнева в Виллафранже (Вильфранж-сюр-мер), участвовал в издании «Русского альманаха» (Париж). Также являлся членом правления Крымского землячества в Париже со дня его основания (29 мая 1922 года), Им было основано Караимское общество во Франции (16 декабря 1923 года). До отъезда из столицы С. С. Крым возглавлял его в качестве председателя, затем был почетным председателем. Председатель Союза (Общества) русских агрономов в Париже (с октября 1926 года). Работал в Институте Пастера. Для изучения сельского хозяйства посетил Палестину, в качестве эксперта – Великобританию. Масон, член ложи «Полярная звезда» (Париж). По причине болезни ему пришлось покинуть Париж и переехать в район Тулона (Маронье Комб), где последние два года жизни жил в собственном имении «Крым». За заслуги по садоводству на юге Франции получил звание «шевалье дю мериж агриколь».
18 октября трехдневный съезд губернских гласных и городских голов, представителей земских управ принял развернутую резолюцию, основными моментами которой были:
1) «воссоздание единой России» и созыв Учредительного собрания; 2) восстановление гражданских свобод, распущенных городских и земских самоуправлений, всемерная демократизация; 3) созыв Краевого сейма на основании всеобщего прямого, равного и тайного избирательного права (до создания в Крыму народного представительства временное правительство «обладает всей полнотой законодательной и исполнительной власти»); 4) ежемесячные отчеты правительства перед земско-городскими собраниями, но без политической ответственности перед последними; 5) выбор главы правительства по соглашению со всеми политическими партиями, представленными на съезде. «В председатели совета министров избирается С. С. Крым, которому поручается составление кабинета». Наконец, съезд потребовал «немедленного отказа от власти» (выделено нами. – Авт.) Сулькевича381.
А тот еще пытается удержаться у власти. Он вынашивает планы разгона земского съезда – но сил нет. Опечатывает 19 октября типографии оппозиционных газет «Прибой» и «Крымский Вестник», но германские власти, отвернувшиеся от своего былого протеже, распоряжаются о снятии печатей и выпуске газет. В тот же день правительство Сулькевича объявляет о созыве Краевого парламента на 7—10 декабря, создает комиссию во главе с М. М. Кипчакским по организации выборов; 22 октября – заявляет о воссоздании волостных земств; 24-го – о восстановлении полномочий городских дум и земских собраний. Сулькевич согласился на «образование нового кабинета, опирающегося на все элементы населения», с обязательным представительством от национальных групп382. Провозглашается «полная свобода печати». Однако эсеровская организация заявляет, что если к 29 октября не будет сформирован кабинет во главе с С. С. Крымом, она оставляет за собой полную свободу действий. За скорейшее вступление правительства С. С. Крыма в свои обязанности высказывается 26 октября Симферопольская городская дума.
31 октября комиссия по созыву краевого парламента, на заседание которой, однако, явились немногие (18–20 человек из 83), начала работу, решив созвать Сейм не позднее 1 января 1919 года. Но кабинет Сулькевича был обречен. 3 ноября генерал Кош заявил об отказе от его поддержки.
4 ноября Сулькевич телеграфирует в Екатеринодар командующему Добровольческой армией А. И. Деникину: «Развал среди германских войск идет полным ходом… Нет никакой опоры для борьбы… Возможны вспышки и повторение неистовств большевиков… Обстановка ясно говорит за необходимость быстрой помощи союзного флота и добровольцев… Ввиду борьбы и сильной агитации левых партий, кабинет мой слагает свои полномочия, уступая место коалиционному министерству из кадетов, социалистов и татар…»383
Тем временем, 7—10 ноября новый съезд земцев потребовал создания демократического правительства, которое немедленно предприняло бы шаги к «установлению связи и соглашению с образовавшимся в Уфе правительством в целях ускорения дела объединения всех возникших новых государственных образований и возрождения единой России на демократических началах». Съезд обвинил Сулькевича во всевозможных грехах: «полной несостоятельности во всех областях управления», «полном отрицании общественных интересов и демократических начал», неумении навести порядок и т. д. и т. п.384